beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Categories:

Волго-Донской канал: путь варварства.





Волго-Донской канал – самая масштабная гидростройка сталинского периода СССР (1948-1952 г.г.).

В строительстве этого канала участвовало по разным оценкам от 900 тыс. до 1 миллиона человек, в том числе около 237 тысяч заключенных ГУЛАГа.

Эта стройка рекламировалась советскими СМИ как одно из самых масштабных свершений социализма. Апологеты советославия до сих пор восхищаются беспрецедентностью этого строительства. По их мнению без мудрых организаторских идей лично товарища Сталина и могучей советской экономической системы эта стройка никогда бы не состоялась и не явила бы всему миру очередное индустриальное чудо социализма.

Мы же взглянем на строительство Волго-Дона как на череду невиданных трагедий, сопряженных с варварством тех методов, с помощью которых строительство воплощалось в жизнь.

А также оценим последствия этого варварства: для строителей (прежде всего - заключенных ГУЛАГа), для переселенцев, вынужденных покинуть свои родные места проживания, для экологии мест, по которым  прошел Волго-Дон.

Численность заключённых - строителей канала

В июне 1946 г. министр внутренних дел С.Н. Круглов и начальник НИИ МВД «Гидропроект» С.Я. Жук направили докладную записку на имя Сталина и Берии, в которой предложили вариант сооружения Волго-Донского канала  со строительством плотины в районе станицы Цымлянской с глубиной пути по каналу не менее 3,6 м. Протяженность канала определялась в 100 км.

Общая стоимость строительства определялась в 2,4 млрд. руб.

В своей докладной записке Круглов и Жук просили поручить строительство канала Министерству внутренних дел, учитывая его опыт в сооружении аналогичных объектов, а также наличие материально-технической базы и кадров (Сталинские стройки ГУЛАГа 1930-1953 гг,  С.125-127)

27 февраля 1948 г. вышло Постановление Правительства СССР № 480/183с «О строительстве Волго-Донского водного пути и комплексном использовании водных ресурсов Нижнего Дона» (ГАРФ. Ф._Р 5446. Оп.50а. Д.3941. Л.126-132) .

Весь комплекс задач по строительству был возложен на МВД.

И сталинская система принудительного труда заработала с форсажем.

Подготовительные (инфраструктурные) работы в 1948-1949 г.г. осуществляло сравнительно небольшое (по советским меркам) количество заключенных: «всего» 11 172 чел (Кокурин А., Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры // Свободная мысль. 2001. №7. С.106.),

Но уже к концу 1951 года  на строительстве Волго-Дона действовало одиннадцать строительных районов с общей численностью 59 066 человек:




Дальше – больше…

По мере возрастания объемов строительства Главное управление лагерей активно наращивало ресурс заключенных.

И уже в течение 1952 гг. в лагеря строительства Волго-Донского канала поступило 60,8 тыс. новых узников (ГКУ ВО ГАВО. Ф._Р 6018. Оп.3. Д.207.),

Это  позволило нарастить численность заключенных примерно в два раза, о чем свидетельствует  Справка о наличии рабочей силы на строительствах Главгидроволгодонстроя МВД СССР на 01 декабря 1952 г, подписанная генералом-майором Рапопортом:




Обращаю внимание читателя, что количество заключенных 107 292 человек  – это показатель только на один момент времени (на 01.12.1951), а не за все время строительства.

По мнению кандидата исторических наук, исследователя истории строительства Волго-Дона Свечниковой Е.Ю., с учетом всех движений прибытия и убывания заключенных (по разным причинам) за весь период  в сооружении канала совокупно участвовало 236 778 заключенных («Великая стройка коммунизма: Волго-Донской канал»).  Это совершенно оглушительная цифра ! Такого количества заключенных не было ни на одном гидростроительстве сталинского периода.

Для сравнения напомню читателю, что в строительстве самой крупной ГЭС на реке Волга - Куйбышевской ГЭС -  самое большое количество заключенных на 01.01.1954 составляло 46 507 чел (Олег Игорев «Волга впадает в коммунизм», часть IV). 

На арке одного из шлюзов Волго - Дона помещена надпись «Слава советскому народу – строителю коммунизма» (телерепортаж «Волго-Донской канал – великая стройка СССР», «Первый канал-Волгоград», сайт «YouTube»). В этом же репортаже один из  персонажей говорит, что он очень гордится тем, что участвовал в строительстве этого канала.

Трудно подобрать корректные выражения, чтобы выразить негативные чувства после просмотра этого репортажа.

Условия работы и содержания заключённых


Специализированных исторических исследований о строительстве Волго-Дона не так много. В основном – это обзорные работы по гидростроительству в СССР сталинского периода и сведений о строительстве Волго-Дона эти работы содержат в очень незначительном объеме.

Также существуют одна диссертация (Свечникова Ю.А. «Использование труда заключенных на стройках послевоенных пятилеток на примере строительства Волго-Донского канала, 1948 - 1953 гг.») и две монографии (Н.Н. Смирнов «Тайны Волгодонстроя (1948-1952)» и Н.И.Бусленко  «Волго-Дон: слияние вод»). Причем одна из этих монографий  – исторический очерк (Смирнова Н.Н.).

Отдавая должное этим работам, все же следует отметить, что, по мнению автора настоящей статьи, они носят узкоспециализированный характер и не всегда в этих работах можно почерпнуть комплексное видение всех аспектов строительства Волго-Дона. Впрочем, это частное мнение автора, не претендующее на истину в последней инстанции.

Таким образом, источниковая база по строительству ВДК весьма узкая.

В числе малоизученных тем – тема использования немецких военнопленных в качестве рабочей силы. Но все же некоторые сведения на эту тему удалось найти.

Использование военнопленных ВС Германии на строительстве Волго-Дона.

Оценки численности военнопленных Германии и их союзников, использованных на строительстве ВДК, в специализированной литературе весьма разнятся: от нескольких десятков тысяч до ста тысяч человек. Военнопленные работали на строительстве канала  с конца 1948 года до примерно октября 1949 года, после чего все они были интернированы в свои страны.

Возможно предположить, что советское руководство старалось использовать трудовой ресурс военнопленных по максимуму до момента их интернирования, поэтому движение военнопленных (прибытие и убытие) на строительстве было весьма бурное. С учетом этого очень возможно, что суммарная численность военнопленных действительно достигла отметки в 100 тысяч человек.

После интернирования все военнопленные были заменены на советских заключенных, в первую очередь, возвращенных из Европы после окончания Второй Мировой войны.

Однако, изложим факты по порядку…

1 марта 1948 года руководитель УМВД по Сталинградской области был извещен о скором сосредоточении на объектах Главгидростроя большого количества военнопленных.

В мае 1948 года было принято решение об отправке Волгодонстрою первых 3 000 немецких военнопленных.

Однако к моменту их прибытия (в июне) не были готовы жилые места для их приема. Из-за неподготовленности жилого фонда к концу 1948 года смогли принять только 6 073 военнопленных, хотя планировалось принять много больше.

Приказом МВД СССР № 001071 от 06.09.1948 г. в  Бекетовском ИТЛ № 108 были сформированы специальные лагерные отделения  для военнопленных.

В 1948 г таких  отделений было 14 по 484 военнопленных в каждом (всего - 6 776 чел). В 1949 году - 5 лагерных отделений по 285 военнопленных в каждом (всего – 1 425 чел).

Разумеется, что военнопленные размещались и в других лагерях, однако автору настоящей статьи не удалось найти сведения об этих лагерях (напомню читателю, что максимальная совокупная оценка количества военнопленных, работавших на  строительстве Волго - Дона, достигает 100 тысяч человек).

Условия проживания военнопленных не отвечали общепринятым требованиям: неудовлетворительно были оборудованы пищеблоки, в которых разделочные столы помещались на кухне,  вода доставлялась с перебоями, котлы малого литража не позволяли своевременно приготовить в них достаточное количество пищи.

В бараках военнопленные размещались  на нарах (лагерные кровати) сплошного типа.

Транспорт для вывоза нечистот из лагеря выделялся нерегулярно.

Военнопленным, занятым на добыче камня, положенная спецодежда не выдавалась.

Военнопленные были разбиты на бригады, управляемые бригадирами и десятниками по образцу советских лагерей, но потом перешли на более эффективную и привычную систему – рабочие отделения, взводы, роты, батальоны, приспособленные к интересам производства.

На работу военнопленные выводились под усиленной охраной войск МВД с таким расчетом, чтобы обеспечить их изоляцию от населения и  советских заключенных. Все команды немецких военнопленных имели строго определенные маршруты движения к местам работ, которые не пересекались с маршрутами советских заключенных.

Приказы министерства о предоставлении пленным 4 выходных дней в месяц нарушались постоянно: руководители лагерей стремились использовать немцев с максимальной нагрузкой на тяжелых работах, требующих применения мускульной физической силы. Разумеется, последствия сказывались на здоровье заключенных: немцев: увеличивалась заболеваемость, снижалась производительность труда.

Сделанное в марте 1947 года объявление в советской печати о решении Совета Министров репатриировать в 1948 году всех немецких военнопленных обеспечило на протяжении почти целого года определенный подъем их морального состояния -  они стали лучше относиться к труду.

Средняя производительность труда военнопленных составляла 113,0%. Такая высокая производительность безусловно объяснялась желанием заработать хорошую репутацию перед лагерным начальством с целью скорейшего попадания в списки возвращаемых в Германию.

Однако вскоре заказчики труда военнопленных стали заменять военнопленных  советскими рабочими из числа заключенных или вольнонаемных, переводить немцев с  квалифицированных и высокооплачиваемых должностей на трудоемкие, низкооплачиваемые подсобно-вспомогательные работы. Из-за этого многие военнопленные перестали получать премиальное вознаграждение, использовавшееся для улучшения питания. Как следствие – ослабление организма и его истощение.

К концу 1948 года в Германию  были отправлены те военнопленные, кто не мог по состоянию здоровья трудиться. За счет уменьшения количества военнопленных улучшились условия существования тех, кто остался.

5 января 1950 года все последние военнопленные в количестве 919 человек были сняты со строительства  Волго-Дона и интернированы в свои страны.

Бекетовский лагерь военнопленных два года обслуживал стройки Волгодонстроя. Приказом МВД СССР № 00989 от 18 августа 1948 года этот лагерь был реорганизован под размещение   советских военнопленных, прибывающих из Европы на строительство Волго-Донского канала.



Быт советских заключенных.

Первые  этапы заключенных начали прибывать на строительство в апреле-июле 1948 года. В ноябре-декабре 1948 года дополнительно прибыло еще 4 600 заключенных.

Как правило, вновь прибывшие не проходили положенную санитарную обработку, не посещали баню, не меняли белье. Многие этапы добирались до конечных пунктов по несколько суток в пыли и грязи.  В результате  в первых числах июля 1948 года выявлена массовая завшивленность заключенных.

Этапы с заключенными прибывали в течение всего 1949 года. Мест для их размещения не было. Это приводило к уплотнительным заселениям заключенных в бараки. Подобное положение приводило  к полной антисанитарии и к болезням, которые распространяются в ситуациях, когда человек не имеет возможности следить за личной гигиеной. Например, очень широко была распространена завшивленность, венерические болезни, болезни зубов и дёсен, кожные инфекции и иные отвратительные болезни.

По прибытии заключенные часто оставались без жилья. Заключенные размещались в палатках, в вагончиках, в землянках. Сохранились сведения, что часто «жилплощадь» заключенного составляла примерно 1 квадратный метр (Н.Н. Смирнов «Тайны Волгодонстроя (1948-1952). Бараки для заключенных строили по остаточному принципу, т.к. все строительные материалы шли на объекты строительства Волго-Дона.

Санитарная обработка вновь прибывших заключенных проводилась крайне редко.

Бытовая неустроенность заключенных совершенно не волновала руководство лагерей Волго-Дона.

Главная задачей руководства было выполнение плана строительства.

При невыполнении плана строительства для руководства лагеря существовала возможность попасть в жернова сталинского недовольства и сесть (условно говоря) в тот же лагерь,  в котором еще вчера был начальником. А в лагере зеки уже бы позаботились о том, чтобы «светлая память» о вчерашнем «начальничке» навсегда осталась в сердцах лагерного люда…

Стремясь выполнить план производства любой ценой, лагерное начальство всех способных к труду заключенных направляло на производство.

Потогонный метод исполнения плана перешел на строительство Волго-Дона из опыта возведения ГЭС 1930-х годов. В те годы труд заключенных был бесплатным (т.е. без заработной платы), заключенные работали за пайку (баланду).

Баланда - лагерная пища, как правило, очень низкого вкусового качества и калорийности уровня физической выживаемости. Причем количество пайки зависело от процента выполнения дневной нормы. Сделал меньше нормы – получил пайки меньше, сделал больше – получил больше. Но, поскольку базовая норма пайки была настолько незначительной, то и эта пища не восполняла затраченных биологических ресурсов человека, что приводило к массовой гибели заключенных. Особенно массовой гибель была на строительстве Волжского каскада ГЭС в 1930-х годах (см Олег Игорев «Волга впадает в коммунизм»).

Послабления лагерных бытовых условий заключенных к началу 1950-х годов.


К середине 1940-х годов НКВД провёл экономический анализ деятельности предприятий, находившихся в сфере ответственности ГУЛАГа. Результаты анализа  показали  экономическую неэффективность большинства лагерей, в результате чего лагеря получали большие дотации из  государственного бюджета СССР.

К концу 1940-х  началу 1950-х технологии производства стали усложняться. Потребовались квалифицированные кадры с должным отношением к труду и к орудиям производства.

Эти обстоятельства привели к изменению подхода к заключенным, особенно к  квалифицированным специалистам.

Квалифицированным специалистам – заключенным стали платить зарплату. Этих заключенных стали назначать на руководящие должности среднего звена, а также стали переводить в положение «расконвоированных». Этот статус предоставлял  возможностью поселения за пределами лагеря в арендованном жилье, но под обязательным строим контролем за частной жизнью заключенного со стороны администрации лагеря.

Разумеется, что в случае малейших нарушения норм послаблений (например, незначительное опоздание в лагерь ко времени проверок) заключенный лишался статуса расконвоированного и возвращался обратно в лагерь.

Все вышеуказанные меры послаблений в современном мире широко используются в  пенитенциарных системах многих стран для того, чтобы заключенный не чувствовал себя бесповоротно отверженным от нормального уклада жизни свободного общества.

Но в советском ГУЛАГе послабления вводились отнюдь не с целью заботы о человеке, а исключительно по причине того, что руководство НКВД (МВД) наконец-то осознало причины неэффективности подневольного (по сути – рабского) труда заключенных. То есть заключенного по-прежнему рассматривали исключительно как производственную единицу. Возможно предположить, что, если бы технологии производства не  усложнялись, то рабство в системе ГУЛАГа процветало бы и далее.

На новую систему мотивации  заключенных Волго-Дона перевели с 1-го октября 1949  года.

Но основная масса зеков по-прежнему работала "спустя рукава". Ментальность ГУЛАГа дала себя знать: одни заключенные не надеялись выйти из лагеря живыми, другие не желали работать на советскую власть по политическим мотивам (например, бывшие военнослужащие антисоветских формирований, бывшие «остовцы»), третьи были просто бандитами и не работали принципиально. Уголовники обкрадывали других заключенных, отнимали у них продукты, зарплату, а также избивали их до полусмерти с целью подчинения бандитскому окружению.

Смертность заключенных.


Как отмечалось выше, источниковая база по Волго-Дону очень узкая. В исследованиях, с которыми автору настоящих строк удалось ознакомиться, неоднократно отмечается, что в архивных документах не удалось обнаружить сводных ведомостей о смертности заключенных.

Однако, если судить по условиям быта и работы заключенных, то можно сделать предположение, что уровень смертности был очень высокий.  Люди гибли и получали тяжелые травмы на производстве из-за нарушения правил безопасности, умирали от различных простудных и инфекционных заболеваний.

Из воспоминаний Михая Урсоя, участника строительства канала:

 «В 1947 году советские власти снова арестовали меня, на этот раз угрожая мне расстрелом, если я откажусь служить в армии. Но вместо расстрела они посадили меня на два месяца в одиночную камеру, после чего послали в трудовой лагерь на строительство Волго-Донского канала. Работать там было очень опасно, многие гибли. Однажды произошел несчастный случай, в результате которого погибло много людей. Я едва избежал их участи. После этого меня отправили домой в Молдавию».

По данным местных жителей (очевидцев тех событий) в каждом строительном районе имелось кладбище заключенных с безымянными могилами.

Смертность от антисанитарии была не меньше,  чем от производственных травм.

Если в лагере появлялись заболевшие брюшным тифом, дизентерией, гепатитом, то  немедленно объявлялся карантин, особый санитарный режим. Меры по устранению очага инфекции были действенны и эффективны, однако носили эпизодический характер. После ликвидации инфекции постоянный санитарный надзор прекращался, все приходило в упадок до следующей вспышки.

Таким образом можно предположить, что процент смертности заключенных, который встречается в официальных отчетах (0,02-0,03%), был явно занижен и не соответствовал  истинному положению дел.

О причинах, по которым официальная статистика занижала смертность, можно только догадываться.

Наиболее вероятной версией является следующая: лагерная система ГУЛАГа получала централизованное ресурсное обеспечение в расчете «на одного заключенного», поэтому реальную смертность выгодно было скрывать.

Сокрытие фактической смертности давало возможность, с одной стороны, получать повышенное централизованное ресурсное обеспечение, а с другой стороны  -  предоставить  вышестоящему начальству положительную отчетность о смертности, что обеспечивало разного рода поощрения руководству лагеря.

Фальсификацию отчетности сопровождал процесс освобождения безнадежно больных заключенных из лагеря с составлением соответствующего Акта  («сактированные заключенные»).  По сути таких заключенных отпускали «на волю» умирать за воротами лагеря.

Как правило, эти заключенные умирали очень быстро: от слабости и холода – не доезжали до станции отправки, от заворот кишок – от переедания «на воле», от небольшой дозы алкоголя на фоне истощенного организма,  и так далее и тому подобное.

Однако статистическая отчетность, предоставляемая лагерным начальством в вышестоящие инстанции,  показывала весьма благоприятную картину смертности.

В наше время такими статистическими данными пользуются  исследователи просоветского толка «доказывая», что, дескать,  жизнь лагерях была, конечно, тяжелой, но не такой уж ужасной, как пишут об этом «демократы» и разного рода  «либералы».

Даже более того.

Современные ветераны ИТЛ НКВД СССР, утверждают, что в лагерях у заключенных воспитывались положительные качества человека, а в самих лагерях    процветали лучшие трудовые традиции социализма.

Вот пример.

«В Соликамском отделе ГУ ФСИН РФ по Пермскому краю отметили 75-летие Усольлага - одного из первых лагерей системы ГУЛАГ.  В январе 1938 года в Усольском ИТЛ НКВД СССР были заложены традиции, которые имеют ценность и в нынешнее время. Это верность Родине, взаимовыручка, уважение к ветеранам. Усольлаг это тысячи километров дорог, сотни лесных поселков, более 60 тыс. сотрудников, рабочих и служащих, трудившихся на протяжении 75 лет, это школы, детсады, клубы. В какое лихолетье был образован Усольский ИТЛ, через сколько тяжких испытаний прошел! Какое мужество за это время проявили его руководители, аттестованный и вольнонаемный состав, чтобы учреждение встало на ноги и успешно решало производственные и социальные задачи", - поделился воспоминаниями заместитель председателя краевого совета ветеранов ГУФСИН России по Пермскому краю Сергей Ерофеев» (Михаил Наконечный «Праздник Людоедов», «Псковская губерния» № 5(627), 06.02.2013).

Однако вернемся к строительству Волго-Дона.

От полученных на стройке болезней умирали не только заключенные, но и  вольнонаемные рабочие. Однако учет этих смертей не велся вообще.

Периодически в лагерях Волгодонстроя вспыхивали желудочно-кишечные инфекции. Некоторые инфекции заносились с прибытием очередного этапа, который, не пройдя карантин по халатности начальства,  вливался в ряды здоровых заключенных.

После неоднократных распоряжений различных медицинских комиссий больных венерическими заболеваниями изолировали в первый лагерный участок Береславского района, а больных туберкулезом – в Ильевское лагерное подразделение.

Мужская и женские зоны находились в антисанитарном состоянии.

Зоны были загрязнены разными отбросами, мусором и фекалиями, вблизи пищеблока была гора отходов и мусора, остатки пищи, помои. Уборные не очищались и не хлорировались, мусорных ящиков не было.

Стены и потолки бараков промерзали, осыпались, печи дымили, в помещении стояла температура 9-13 по Цельсию.

Питьевой воды не было, не хватало столов, табуретов, тумбочек, сушилки были разрушены и не выполняли своей функции, умывальники были ржавые, комнат для хранения личных вещей не было. Все подсобные помещения превращались в уборные.

Для помывки мужского и женского контингента была всего одна баня с крайне низкой пропускной способностью – всего 25 человек в час. График санобработки не соблюдался. Заключенные не мылись более месяца, что приводило к завшивленности.

После помывки одевались в грязное белье, пропущенное через дезинфекционную камеру.  При проверке прачечных часто оказывалось, что они не имели в должном объеме  ни дров, ни воды, ни мыла. Везде была грязь, стояла низкая температура.

Это был своеобразный «Первый круг» ада, в котором жили «строители коммунизма», низведенные до скотского состояния советской системой наказания.
«Вторым кругом» был пищеблок.

Санитарное состояние пищеблока было неудовлетворительным: вытяжная вентиляция не работала, на кухне скапливались пары, сырость, грязь, слякоть, с потолков и стен стекала вода.

Поварской состав работал без спецодежды, в грязном обмундировании и головных уборах, медицинский осмотр не проходил и на бациллоносительство не обследовался.

В подсобных помещениях стояли грязь и вонь.  Посуда не дезинфицировалась, была скользкой от жира и имела следы несмытой пищи.

Продукты выдавались доброкачественные, но само приготовление пищи было отвратительным. Например, был зафиксирован случай халатности при приготовлении первого блюда (щей). При снятии пробы щи имели горький вкус, в них попадались мелкие кости разваренной рыбы.

Горячей пищей заключенных кормили нерегулярно, были случаи совмещения приемов пищи, когда одновременно выдавали и обед-ужин, и ужин-завтрак.

Посуды не хватало. Заключенные по несколько часов ждали своей очереди на получение пищи.

В женскую зону пища завозилась в необорудованных деревянных кадках, с большими перебоями. Так, завтрак выдавался в 12-14 часов, обед в 19-20, а ужин – иногда в 2 часа ночи. Из-за отсутствия термосов люди, работающие на объектах, горячую пищу не получали.

Таким образом, жизнь и быт заключенных на стройке Волго-Дона были превращены в ад, существовавший в течение всех лет от начала и до окончания строительства.

Читателю после приведения подобных фактов станет совершенно ясно, что официальная смертность заключенных на фоне изнуряющего труда и нечеловеческих бытовых условий была очень высокой и выходила далеко за рамки официальных показателей 0,02-0,03%.

Однако все советские СМИ, начиная от центральных, местных  и кончая ведомственными (например, «Сталинская стройка»), писали о беспримерном трудовом подвиге работников Волго-Дона.

Советская система цинизма в отношении людей не знала границ.

Современные советославы подхватили эстафету цинизма. Для них и сегодня страдания людей не имеют совершенно никакого значения.  Как и в сталинские времена они заворожены масштабами и результатами строительства Волго-Донского канала. 

При таком отношении к прошлому это прошлое может вернуться в еще более страшном виде.

Подобно снежному кому по голове.

Только ком может быть далеко не снежный.

Ведь по голове могут бить те, кто сегодня верит в россказни ветеранов ИТЛ НКВД СССР…

Олег Игорев

http://beloedelo.com/researches/article/?853
http://beloedelo.com/researches/article/?863



Ненавидишь «Совок»? Тошнит от «ваты»? Жми!



Tags: "неудобная" история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments