beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Гай Цезарь «Сапожок» или Audi alteram partem*. 02.






Гай исчез, ушел в ночь, оставив дворец, а во дворце осколки статуй.

Пересек Кампанию, зачем-то доплыл до Сицилии, добрался аж до Сиракуз, вернулся в драной одежде и обросший, как Робинзон Крузо. Установил такой траур, что преступлением считалось смеяться, купаться и прочие пирушки-игрушки.

Потом побрился, кое-где подштопал, но на государственные дела смотрел уже без цветных очков. Понимая свое состояние, говорит, что хорошо бы от дел отойти, подлечиться... Фразу записывают каллиграфическим почерком.



Он лично курирует зрелищную индустрию, и его явно раздражает массовое увлечение гладиаторскими боями. Однажды он выпустил на арену немощных гладиаторов и еще более немощных животных, а еще однажды, став свидетелем особо кровавого поединка, издает эдикт, в котором осуждает аристократию за восторженность: по-гречески «аристо» – «лучшие». Пролетарский лозунг «хлеба и зрелищ» все чаще погружает его в нехорошую задумчивость, пролетарская тема вызывает все более отталкивающую реакцию. Да и римские императоры деликатно почесались бы, узнав, что слово «пролетарии» будут ассоциировать с тружениками в поте лица и созидателями материальных ценностей – на латыни это слово значит «плодящиеся».

Не в державной политике, а в «пролетарской» психологии эмбрион гибели колоссальнейшей империи. Пройдет Сапожок, пройдут 4,5 века, придут остготы. Западная Римская закончится и закончится самый большой период истории с мраморной табличкой «античность». Как-то вот отмахнуться, не вспомнят, не хмыкнут, что за судьбу Рима воевали варвары: со стороны остготов – остгот Теодорих, ставший королем в семнадцать лет, со стороны Рима – германец Одоакр из племени то ли ругиев, то ли скиров. (К тому времени, из императоров, каждый второй – варвар; а треть Италии уже была отдана Одоакром под варварские поселения). Как-то вот отмахнутся, не вспомнят, не хмыкнут о реформах победившего Теодориха, что этот сокрушительный товарищ поставил на ведущие административные посты деятелей культуры, что он пытался возродить дух нации лучших римских времен, что проводил акведуки, разбивал сады, строил дворцы, что при нем была собрана крупнейшая библиотека, что огромнейшие средства тратились на поддержание архитектурных ансамблей Вечного города – театра Помпея, амфитеатра Тита, форума Траяна, что специальный архитектор следил за состоянием городских стен Рима (который уже сотню лет не являлся столицей), что была попытка возродить спорт и театр, поэтические чтения и музыкальные конкурсы, что за двадцать лет до него император-варвар Майориан уже издал грозный эдикт, запрещавший для строительства разрушать древние постройки Рима. Коренное сословие плевало на постройки, мочилось на эти стены и по-прежнему хотело прежнего. Хлеба и зрелищ.

...Прекратив бесплатные раздачи, Сапожок потерял самый массовый (как это по-русски) электорат. Может ли император, в здравом-то уме, прекратить раздачу дармовых денег? Не может. Значит, Сапожок-таки рассудком тронулся. Подразнив куском, он одним взмахом, как Язон, выстроил ряды врагов.

Второй по численности электорат Сапожок стал терять сразу после инаугурации (переводной уродец, правильней – инавгурации): лично проверяя списки всадников, то есть «среднего класса». У особо запятнанных всенародно отбирал коня. Оскорблялись. Не за коня, за классовую пощечину.





А конфликт с властной элитой – это уж извините. Сдержанная строка академизма из тома Всемирной Истории: «Гай Цезарь не только не прекратил борьбы с аристократией, но даже усилил ее; сенатские историки описывали его как безумца...»

Легат Гетулик, вступив в заговор против Гая Цезаря и желая расположить солдат, допускает сильное ослабление дисциплины. Плюс два малоэффективных похода Гая в Германию и Британию, от триумфа отказался. Точнее, запретил сенату назначить себе почести. А ведь мудрый Август, мудрый и божественный, завещал империю не расширять. Сапожок теряет армию и подливает масла в сенат. Теперь любой бред по мере распространения приобретает особо художественный декор. Зная источник, Сапожок принимает меры, проступает кровь. Фраза из трагедии становится его дежурной фразой: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись». По природе очень артистичный, перед зеркалом он оттачивает пугающие гримасы. Вот откуда «морщинистый лоб и свирепые глаза»: Сапожок страхом пробует удержать ситуацию. От чего нелепости затвердевают.

Впрочем, приняв с закрытыми глазами все, его «безумный разврат» покажется детским садом рядом с достижениями лучезарных любимцев Голливуда. А рядом с пэром Франции, маршалом Жиллем де Лавалем де Ретцем, соратником Жанны Д’Арк, и эти – всего лишь курсанты-эксгибиционисты. Возмущение, с которым пишут о Гае Цезаре авторы Древнего Рима, только делает честь авторам Древнего Рима. Однако, и возмущение и повышенный тон подозрительны. Помпей построил для сограждан театр, а когда узнал детали, всплеснул руками и храм Мельпомены переименовал в храм Венеры.

Жизнь цезарей не была аскетичной, но не выходила из дворца; общественная жизнь и самого плебса не ограничивалась борьбой за права: Флоралии, Луперкалии, Изиак, Дионисиак, сугубо народные праздники, представляли собой демонстративные оргии. Акции единения, так сказать. Сдерживающими факторами, слабыми, конечно, были некоторые административные меры или частные лица – представление не решались начать, пока из цирка не вышел Катон. Такие народные гулянья – наследие Республики, точку же поставил Диоклетиан, император. Обвинение Сапожка в развращенности – не более, чем веселый курьез.

Через полгода после смерти Юлии Друзиллы Сапожок женился. У него родилась дочь, Юлия Друзилла.

...Кроме артистизма, таланта ораторского, музыкального и таланта танцора, Сапожок обладал и юмором. Судя по всему, тонким и, судя по всему, черным.

Однажды он вел торги. Обратив внимание, что сенатор в первом ряду активно кивает, цену за тринадцать гладиаторов Сапожок довел до олимпийских высот. Сенатор был очень удивлен, когда его разбудили.

Как-то, в разгар борьбы с издержками и пережитками, Сапожок в приказном тоне срочно вызывает к себе четырех сенаторов. Собрали узелки, поцеловались с родными и близкими. Пришли вовремя, сидят, усердно потеют. Распахнулась дверь, Сапожок в наряде отчебучил какой-то танец и поблагодарил за внимание. Ушли гуськом, на ватных ногах.

Ему приписывают и ерундовую дурь, и то, к чему отношения не имел. Конь его ел из мраморного стойла, а самого коня он сделал сенатором. Господа, господа, ведь и стены водохранилища (навсегда скрытые водой) украшались изысканной резьбой. А во дворце из мрамора было все. Да, возмутительно, что с конюхами он общался больше и охотнее, чем с консультантами на цыпочках. И коня он сенатором не сделал. Ах, только собирался. «Собирался» это, как, бросил вполоборота, что от коня будет больше пользы? Размышлял в сенате о создании публичного дома, специализированного, из жен сенаторов, – раздражаясь их кроткой невинностью?

Розовея и дыша глубоко, Светоний пишет, что в парике и женской одежде Сапожок ночью ходил по кабакам. А из первых рук, не теплым шепотом в затылок, – то где ж ее взять, информацию четкую. Днем на рынке или ночью в кабаке.




И кабаки, и парики, и четкость информации принесли свои кровавые плоды, кто-то лишился состояния, кто-то – состояния жизни. Философские настроения в высших классах росли пропорционально числу лишенцев. Само собой, жертвы были невинны и чисты, как слезы умиления.

Среди его кровавых ужасов есть вопиющие. Квестор, обвиненный в заговоре, был высечен и, должно быть, глухо стонал, когда бичующие... стояли... на его тоге, ногами. С двумя другими заговорщиками он обошелся еще отвратительнее: отвел их в сторону и поносил жестокими словами. Все выслушав, они поклонились и ушли, но потом довели дело до ума. Заговоров было немало. Замешан и друг, Кассий Херея. Классы хиреют: замешан и вольноотпущенник. Доверял ведь по уши. Когда узнал, только-то и сказал: «Видимо, я действительно достоин смерти». И перестал спать по ночам вовсе. Одиночество трона осознал, бессонница цезарей. А Гай-то наш, Цезарь-то, был умен.

Две фразы блистательного Ренана; первая: Гай Цезарь был умен. Вторая: Гая Цезаря следует считать создателем школы управления. О чем вторая фраза: о том, что Август правил по республиканской инерции, при Тиберии демократия сохранялась в виде бутафорских реликтов, а Гай Цезарь Сапожок, хоть и начинал как император-демократ, но закончил, как император. Такая метаморфоза в умонастроениях Гая могла быть естественной и стихийной, могла быть неестественной и сознательной. Какие примеры демократии классического периода могли повлиять на политический выбор Гая Цезаря?

Примеры демократии классического периода,

которые могли повлиять на политический выбор Гая Цезаря.

1. Выдающимся мыслителем Эллады был Сократ. (В этимологии «диалектики» – диалоги Сократа). За диалоги получил от сограждан стакан испепеляющего яду. Истинный смысл яда, как всегда, не поделенная шлюха. Теодота. Но про демократию Сократ рассуждал с усмешкой: «Кормчего надо выбирать по знаниям, а не по жребию». Осужден за рассуждения.

2. Выдающимися мыслителями Эллады были Аристотель и Платон. Яд при этом не пили, но власть народа Аристотель ставил на предпоследнее место: на последнем была власть бомжей, охлократия. Платон вылил на эту власть столько, что можно и без примеров.

3. Выдающимся политиком Афин был Аристид Справедливый. Остракизмом изгоняли за популярность, подошел неграмотный некто и просит, напиши тут «Аристид». Что же сделал тебе «Аристид»? Ничего не сделал, надоело мне, Справедливый, да Справедливый, имею право. Посмотрел Аристид на ясное греческое небо, поставил имя свое и пошел в изгнание.

4 . Выдающимся скульптором Эллады был Фидий. Он создал в изобилии, под его руководством Иктин и Калликрат возвели Парфенон, и Афину – он – в золотом плаще. Ее видели с моря. За этот шедевр Фидия посадили в тюрьму. Мудрый Перикл научил Фидия плащ делать съемным. Взвесили, все золото на месте. Подумали и решили, что на щите богини Фидий и себя изобразил, даже схожесть нашли. Попытка возвыситься над народом. И Фидий умер в тюрьме.




5. Выдающимся правителем был Перикл. Но Фидия не спас, поскольку разделил, как подобает, судьбу сограждан по чуме. У Перикла был сын. В числе стратегов воевал со Спартой, это у Афин хроническое. В морском сражении Спарту разбили, но трупы своих не подобрали, буря. С речами о равенстве перед законом, победителей судили за святотатство. Говорили нелицеприятно, но со всей принципиальностью – смерть. Потирая руки, спартанцы подошли к Афинам. Борцы за справедливость высунули из-за стен круглые глаза и, не дожидаясь намеков, сдали город.

6. Выдающимся героем Эллады был Мильтиад. Когда пришел Дарий Великий, у греков зарябило в глазах. Единодушия на предмет сражения как-то не было. И только Мильтиад, марафонец, щитом с горы помигал и убил прямо в морду, всех, кто подвернулся. Соотношение потерь 1:33,3. Такие битвы были по пальцам: при Бруттии, когда Цезарь с Помпеем дружбу не поделили, да в Тевтобургском лесу. Беги, Фидиппид, говорил Мильтиад вытирая лицо, и умри со словами радости на устах. Фидиппид все исполнил. Дарий сел на корабли и через день был у Афин. Но и там Мильтиад. Стоят усталые, в пыли и в крови, с дымящимися ножами. Персы плюнули и ушли на десять лет. Афины были благодарны; через год Мильтиад сидел в тюрьме за менее удачные боевые действия на Паросе – из-за тяжелого ранения не смог продолжить осаду. Кимон просился в тюрьму за отца, чтобы похоронить. (Этот Кимон, позднее победивший персов в двойном сражении, – и морском и сухопутном, у реки Евримедонта – тоже изгнания не избежал). Мильтиада похоронили в Марафонской долине, рядом с братской могилой, в 42 км 195 м от Афин.

7. Выдающимся героем Эллады был Фемистокл. Из народа, начал с нуля, но, с усердием, вырос. Доказывал, что персы снова придут, что надо строить корабли, модернизированные и много. По финикийской технологии, скоростные, с тремя рядами весел, маневренные и со сверкающими медными носами для тарана. С Фемистоклом Афины стали морской державой – сто восемдесят триер! Но когда на горизонте появился Ксеркс, все носы потускнели: тысяча громадных судов (из них двести семь быстроходных). Море выходило из себя, шлепками весел перемололи всю рыбу.

Столько их там понапришло, аж в глазах дурно: вьючный скот выпивал озера до скачущих головастиков, чтобы пересечь лагерь персов – день ходьбы. Не желая тратить времени, персы прорыли афонский перешеек. Историки думали это шутка Геродота, аэрофотосъемка показала: рыли честно. Из десяти греческих стратегов, на битве настаивал один. Когда он предложил полностью взять командование флотом, согласились сразу. Правдами и, в основном, неправдами, Фемистокл завел персов в Саламинский пролив. На горе поставили золотой трон, Ксеркс сел и похрустел пальцами, можно начинать. Через своего агента Фемистокл фактически руководил и флотом противника.

До последнего момента греки были настроены уплыть по-хорошему, на своих скоростных (ок. 380 шт.), но Фемистокл спровоцировал бой. Выбрав и время и ветер. Проходя вдоль борта, триеры срезали персам весла под корень. Битые сутки Фемистокл и Ко занимались беспардонным уничтожением больших красивых кораблей, но ощущение победы не возникало – задавили бы и обломками. Через агента Фемистокл разворачивает неприятельский флот, и вдохновленные греки, поклевав хромого слона в хвост, возвращаются героями. За голову Фемистокла Ксеркс назначает 5,24 тонны драг. металла. Были и другие победы. А в послевоенное время виртуозно, на грани фола ведет международную политику.




За государство рискует жизнью, но внутрипартийную политику проигрывает. Остракизм. В изгнании не устает проводить работу в интересах Афин, но обвинен в измене. От смерти бежит (и куда?) к сыну покойного Ксеркса. В письме сообщает прямо: я – тот. Артаксеркс принимает, как равного, оказывает царские почести и дарит три города на карманные расходы. Через годы Артаксеркс попросит его помощи в Египте, но там интересы афинян, и Фемистокл не может, он пьет свой стакан с ядом.

8. Выдающимся героем Эллады был Павсаний, спартанский царь и племянник Мильтиада. После Саламинского сражения он во главе союзнических войск разбил персов и на суше. При Платеях. Огромная армия, раз в пять превышающая все население Греции, ушла окончательно. Потом он завоевал Византий и правил. Просил руки персидской царевны (один из сыновей Мильтиада был женат на такой же), отозван в Спарту, дисциплинированный, едет. Чувствует неладное, мечется, уехал править в Византий. Отозван снова. Дисциплинированный, едет. Приказ схватить, как изменника. Спасается в храме. Замуровали. Чтобы не осквернять (законность превыше всего), через месяц кладку разобрали. Тут же умер, но сам и как свободный гражданин. И даже статую поставили – во весь рост... Марафон и Фермопилы, Саламин и Платеи это хрестоматия греко-персидских войн. Из четырех величайших защитников Греции лишь один, царь Леонид, умер своей смертью – на поле боя.

9. Пугающее словосочетание времен классической Греции – «тирания Писистрата». Успешный полководец, в Афинах популярен, правил Писистрат по-доброму, все были довольны. Когда раздулась оппозиция, снял с себя полномочия и ушел. Спустя время, вернулся. Все обрадовались. Собралась уходить оппозиция, да ладно, говорит, оставайтесь. Кто-то подал на него в суд, пришел в суд, истец убежал. Плохо, что с разбитой губой попросил себе охрану, с палками. Это значит – выделяться, угроза равенству, значит. Вот и вся тирания. Но при чем здесь это? Да, пожалуй, и не при чем.

10.

(...)

20.

(...)

* * *

Гаю Цезарю приписывают учебник латинской риторики, но трактатов о механизмах управления Гай Цезарь не оставил. Историю вот знал. Когда после Кира Великого и самозванца Камбиса вопрос с державой Ахеменидов встал ребром, Отан сказал: «Не нужно царя, проходили, ужасен произвол самодержца. Пусть народ управляет собой, и будет справедливость». Мегабиз сказал: «Отан, ты не прав. Народ невежественен и обладает всеми недостатками царя. Какая разница, произвол деспота или произвол толпы. Пусть правят лучшие, сообща они решат все». Дарий сказал: «Ты не прав, Мегабиз. Такие будут недолго, каждый захочет стать выше. Это раздоры и гражданская война. Если сравнивать, то худшее – власть дурного царя, но лучшее – власть царя хорошего».

Критерием качества царя является здравый смысл. Но у разных слоев свое понимание. Не сделав ставку ни на одну политическую силу, Гай Цезарь в своих реформах был обречен. И последняя капля переполнила все чаши праведного гнева: Гай Цезарь посягнул на самое святое, что было у римского народа – на рабовладельческие устои. Сначала разрешил рабам посещать зрелища и сидеть на любых местах, стерпели, а потом уравнял их в правах при судопроизводстве. Перебор.

В Древнем Египте культ фараона, «фараон» – это «великий дом». Понятно, для кого, для Бога на земле. При попытке ограничить тысячелетнюю власть жречества, бог-реформатор Эхнатон был смят, словно пивная баночка. Всего-то от него и осталось – Нефертити. Но то Египет, интересы узенькой прослойки, там и рабства толком-то не было.

* * *

Третий римский император Гай Юлий Цезарь, прозванный Калигулой, был убит 24 января 41 года около часа пополудни в дворцовом переходе. Cesarem decet stantem mori. Император вел себя достойно. Кассий Херея разрубил ему затылок, а Корнелий Сабин разрубил подбородок. Калигула упал, его трясли судороги, но он крикнул: «Я жив!» Докончили тридцатью ударами, били в пах. Вместе с ним погибли жена и двухлетняя дочь, ее разбили о стену, как бутылку шампанского. Калигуле было двадцать девять лет.

...По дворцу бегала охрана, убили виновных, убили невиновных, то где-то тут, то где-то там вспыхивали возня и крики. Дух Тиберия склонился над липким месивом и повторял вкрадчиво, и повторял, что Гай жил на погибель себе и всем, что в его лице он вскормил змею для римского народа и Фаэтона для всего земного круга...

P.S. Фаэтон – юноша, сын Солнца, хотел светить, но не справился с солнечной колесницей, погиб сам и опалил землю.

Евгений Антипов
/ Санкт-Петербург /


* Выслушай и другую сторону




Ненавидишь «Совок»? Тошнит от «ваты»? Жми!



Tags: senatus populus que romanus, Гай Юлий Цезарь Август Германик
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments