beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Блатная «романтика».





Зона травмирует человека до основания.

Мучительно наблюдать за истощенными людьми, впавшими в жор.

Это такое разрушение психики, когда хочется есть, есть, есть – без конца и без начала. Всегда. Жор от слова жрать.



Жорный чучек ест все подряд – плесневелый хлеб соседа, так свой сразу съедает, протухший маргарин, промасленную бумагу, все, что является съестным или когда было им.

Блатные бросают ему свиную шкурку от сала, которой они драили сапоги, она черная, грязная, пыльная. Жорный ее съест.

Мужики и блатные еще в состоянии сдержать себя, не впадать в жор. Молодые крепятся.

Старики, инвалиды, алкоголики – все в жоре. Черти копаются в мусорных свалках, ищут рыбьи головки от хамсы и кильки, разваренные кости, очистки, выброшенные жабры океанических рыб. Из них варят суп, пьют это вонючее грязное месиво. Им, вроде, и ничего не делается. На то они и черти.

Чертей сразу видно – они обмусоленные, одежда в подтеках, облитая помойным супом. От них на расстоянии несет падалью. В их чайниках всегда тысячу раз прокипяченый чайный заварной мусор. Чай такой коричнево-черный, употребление его приводит к отеку ног, они становятся грузными, слоновыми, рыхлыми. Меняется походка, черти не ходят, а передвигаются, раны на их теле не зарубцовываются, они всегда гнойные, открытые.

Летом на этих ранах всегда, когда черти спят, сидят мухи. Черти их не чувствуют, кажется, что даже довольны тем, что вызывают интерес у мух. И летают такие жирные мухи по казарме, от одного вида которых наступает тошнота, пропадает аппетит.

Черт всегда просит, просит глазами, упершись взглядом в еду, просит отдать ему баночку от консервов минтая: «Не выбрасывайте, она мне сгодится». Черт ее оближет, пальцем грязным впитает оставшиеся жиринки.

Черту все можно. Он не кушает, а хавает, то есть глотает, набивает ненасытную утробу. Он умоляюще просит объедки, выпивает пролитое на оцинкованный стол, сгребая сначала в ладони.

Черт всегда в жоре.

Жор даже на воле не проходит. Идет человек по улице и подбирает все съестное, кладет в карманы, в сумочки. Он, жорный, копается в мусорных корзинах, слизывает сладкое с конфетных бумажек вместе с оставшимися слюнями и плевками. Знайте люди, это порождение советской пенитенциарной системы – человек в жоре.
ссылка

* * *


В воровском мире самое страшное – разборка. Разборка (по-другому – правилка) – воровской суд чести, без дуэлей, голосований, по правилу: предъявляем – отвечай. Ясно, четко, без увиливаний. Чем несовершеннее юридические законы и их исполнение, тем яростнее и озлобленнее ведет себя разборка. Разборка – измеритель жизни человека, ставшего навсегда зэком, той жизни, где любое отклонение от звериных законов силы и страха влечет новое унижение – отмывку за проступок-прокол.

Поражаются обыватели нелепой смерти соседа – вышел человек из подъезда для того, чтобы выбросить мусор, а его ни за что ни про что пришили наповал. Совсем непонятно: стоял, разговаривал, смеялся и получил нож в затылок. Убийца и бежать не думал, дал себя скрутить и доставить в отделение милиции. Пойдут следствия, суды и преступник отпираться не станет, будет все подписывать, а если в дальнейшем не получит вышак, то в камере после суда пустится в пляс и будет благодарить судьбу.

Берет на себя подследственный все преступление целиком, отмазывая остальных – он и только он во всем виноват, все это дело его рук. Следователь маракует, потирая щеки, вписывает новые «улики», подгоняет под статью. На самом деле – все туфта, нестыковка. Как столько успел сделать один человек?

По делу он превращается во вездесущего монстра, злодея, вора, насильника с десятком преступлений в одно и то же время. Причем, совершает их в местах, куда можно попасть только авиалайнером и вертолетом. Но осудили, сполна вмазали. Зэк, потягивая лямку срока, вправе надеяться, что его не оставят в беде, он же все взял на себя, выручил остальных, спас их от тюряги. По воровскому закону – семье, детям, родителям будут помогать, защищать, охранять от превратностей судьбы. Подберут дорогу к зоне и станут «подогревать». Так можно сидеть.

А если нарушил правила, сплоховал – предал товарищей, помог ментам раскрыть, выдал, совет зэков вызовет на разборку (на свободе, в зоне, тюрьме). Дадут право приготовиться – пригласить свидетелей, взвесить все за и против. Бывает, что поступившие сведения туфта-фуфло, сплошной поклеп. Тех, кто подобное наклепал, тоже «правят», выясняя причины, побудившие «такое сказать». Такой осужденный, чувствующий за собой такой «прокол», находясь в тюремной камере, пытается спастись от разборки.

Он понимает, что жить ему осталось недолго. Он тайком пишет заявление начальнику тюрьмы, где указывает своих врагов и просит отправить в дальняк. В зоне, почувствовав за собой «взгляд» стремится скрыться от разборки переводом в другую зону, закрытием в ШИЗО или ПКТ. Такого «проколотого» зэка может спасти на время, отодвинуть смерть только новая зона.

Случается, срок оттянул, в зоне обошлось – вырвался без разборки. Никто не знает, когда его выпишут, в словах он осторожен – следы заметает, хитрит. Освобождается тихо так, без «дембеля», даже соседи не заметили, подумали, что перевели в другую бригаду. Получил расчет, тут же, в вольной каптерке приоделся в «гражданку» одеждой зэков (гражданскую одежду при водворении в зону сдают в каптерку и даже дают расписку, но это – сущий обман, так как одежда идет вольняшкам и работникам зон, они распоряжаются ею сполна, торгуя, обменивая). Кладовщику за одежду отмусолил деньжат из полученного расчета.

Все на мази – «справка об освобождении», паспорт с выпиской, билет до указанного тайного пункта – отдаленного леспромхоза, стройки века – БАМа. Катит по рельсам бывший зэк, осторожно соприкасаясь с волей. Только проводник случайно заметил, что пассажир, следующий по билету до Амазара, исчез из купе. Думает, отстал на станции, бегал небось за водкой или самогоном в ближайшие к вокзалу дома.

А новоиспеченный вольняга в это время с кляпом во рту, весь синий, как байкальские волны, лежит связанный на разборке. Братва перечисляет его проступки, проколы-косаки, предательства, измены, доносы ментам и следакам, оговоры, недостойное поведение в доме родном и зоне и принимает решение, отмеченное изысканной фантазией садизма.

От смерти может избавить только решимость примочить в течение часа первого встречного – мужчину, мента, студента-очкарика, бабу в кроличьей шубке, вырезать семью по такому-то адресу, ограбить квартиру, угнать автомобиль, поджечь склад, изнасиловать. От этих дел не избавишься, в милицию не побежишь, найдут – хуже будет, тогда пощады не жди. Ни самый ученый специалист по выдумыванию мучений в Древнем Китае, ни самый законченный садист-изувер не в состоянии перещеголять выдумки участников разборки.

Виновного привезут в лес и привяжут ноги к согнутым верхушкам берез, которые разорвут человека на части, подвесят за ребра, позвоночник, лопатки на сучья, вскрыв живот; посадят на кол-лом, воткнутый в муравейник – человек погибнет за неделю, а мураши за лето скелет опустят на землю и куча от довольства отпочкует несколько новых колоний.

Вольют ртуть в желудок и гибель от отравления неизбежна – медицина будет бессильна. Втолкнут в металлическую бочку от солярки, руки и ноги просунут в пробитые отверстия и, закопав в землю, зальют бочку экскрементами. Четвертуют на пробензиненной плахе, приковав обручами-скобами к ней грудь, туловище, руки и ноги, а затем привяжут к машинам и по сигналу вырвут в мгновение руки и ноги, да так, что плаха в воздухе повиснет: крик глушится машинными выхлопами. Останки – плаху с еще живым человеком-корягой, руки и ноги сожгут тут же.

В городах растворяют соляной кислотой в ваннах.

В Шелехово на алюминиевом заводе были случаи, когда вталкивали в электролизные камеры – один сизый дымок и табачный запах оставался от бывшего господина Вселенной… Могут запечь, зажарить в собственном соку – свяжут, обмотают веревками, обмажут глиной, и… кладут под костер. Это одна из самых мучительных смертей.

Легким исходом считается, когда просто убивают, растворяют в кислотах, сжигают, варят. Обычно перед этим над жертвой изголяются и глумятся, вымещая всю дикость на коллегах-соратниках, нарушивших воровской закон. Чучек правит суд над зэком, применяя свой, воровской кодекс. Во время разборок в районах Тюменского Севера человека загоняют в манессмановские нефтегазовые трубы. Известны случаи, когда, проползая десятки километров по трубам, лежащим в вечной мерзлоте тундр, содрав все ткани на руках, ногах, спине, лице зэк оставался живым, на всю жизнь приобретая страшное психическое заболевание – боязнь закрытости, темноты, металла, ржавчины – закрытых помещений, посуды, окон.

Изверги в Омске, Новосибирске, Хабаровске помещают человека в вентиляционные шахты кинотеатров – сильные воздушные потоки за несколько дней иссушают связанного человека, превращая его в высохшую мумию. Крик не поможет, музыкальное сопровождение фильмов и шум вентиляторов заглушают стоны погибающих в муках.

Сажают с обнаженным задом в небольшую бочку с голодными крысами, которые через сутки вылезут через живот; мучительна смерть утоплением в горячем парафине или живое захоронение в пластиковом мешке под могильной плитой на старом кладбище.

Морозят руки, ноги и на глазах живого человека их отпиливают по частям металлической ножовкой, заставляя еще обрубок танцевать; зажимают голову тисками, вставляют в прессы, превращая в лепешку, выбрасывают с вертолетов, кладут в рамы, распиливая по частям вместе с бревном; опускают в бетонную смесь площадным вибратором, в лесных зонах Красноярского края на человека валят штабель леса.

Когда зэк сам судит, то есть вступает в разборку с якобы виновниками его злоключений, у него возникает ненасытное чувство мести.

Месть его поглощает целиком, он в упоении продумывает каждый эпизод, не опускает мельчайших деталей. Его злость переходит в обет: уничтожать таких-то ментов, баб, блядей, сотоварищей по ремеслу.

Подготовка по уничтожению ведется тщательно, насквозь продуманно. В одно мгновение автоматная очередь уничтожит целое отделение милиции, собравшееся на торжественное заседание. Мститель может при этом и себя прикончить.

За пределами зон, особенно в городах, менты, служащие в лагерях, не ходят в форме, а стараются так измениться, чтобы их никто не заметил и не узнал. За «боюсь-боюсь» все же не зря доплачивают – сотни ментов гибнут от рук мстителей.

Поехал мент в отпуск в какой-нибудь отдаленный санаторий, к примеру Кульдур, что в Хабаровском крае. Выехал тайно, специально поплутал с пересадками, слух пустил среди зэков, что поедет в отпуск к родственникам в деревню. Едет, катит, созерцая пейзажные красоты, со многими перезнакомится, поиграет в шахматы, вечером перед сном зайдет в туалет и не успеет отреагировать, как отворится дверь и стальной блеск решит все.

К ментам у зэков отношение двойственное: с ними надо жить, так как никуда не денешься, но и ненавидеть надо, а уж ежели мент и сам загремит за решетку, то по первому разу он идет в свои, прокурорские зоны.

Второй срок несет вместе с зэками.

Если узнают о том, что он раньше был в ментах, пощады не жди: прессуют, помоят, педерастят, убивают.

Даже не щадят тех, кто в прошлом работал вольняшками в зонах, кто служил в охранных частях МВД, кто, будучи вольным, помогал ментам. В помощь входит и строительство заборов вокруг строящихся зэками объектов, их сигнализации и освещения. Помогать ментам при любых случаях, даже когда они умирают (подыхают), попадают в аварии, по всей обширной зэковской ойкумене считается западло.

Даже когда строители оборудуют площадку под объект – ставят столбы, вышки, обшивают тесом забор, принимают бесконечные проверочные комиссии из управлений МВД, люди стремятся так работать, чтобы об их деятельности никто не знал: ни знакомые, ни жены.

Подойдите к бригаде и сфотографируйте ее – страх исказит лица, могут избить, отобрать фотоаппарат. Бригада знает, что строить зону западло, хотя оплата за эту работу повышенная. Не ровен час схватишь срок, попадешь в лагерь – менты будут выяснять, где работал на воле, строил ли зоны. Если строил, на выездные работы ни за что не попадешь.
Зэки, узнав о твоей прошлой деятельности, связанной со строительством оград, запомоят и отчешежопят.
ссылка




Ненавидишь «Совок»? Тошнит от «ваты»? Жми!




Tags: "неудобная" история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Узнаю нашу страну, в одной новости может быть катастрофа, чудесное спасение, а ведь это действительно было чудо и как итог мародерство. Фото: Георгий Малец (Мартин) Не смотря на то, что место приземления самолета Airbus A321 Уральских авиалиний отцеплено, находятся люди которые решили…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments