beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Западно-Сибирское восстание.




В годы Гражданской войны друг другу противостояли не только «красные» и «белые».

В целом ряде регионов бывшей Российской империи в 1918-1922 гг. происходили мощные народные восстания, действовали партизанские формирования.

Повстанческое движение разворачивалось и на территориях, контролируемых Советской Россией.

Причем очень часто антибольшевистские повстанцы шли под лозунгами той же советской власти, только хотели они «правильных» Советов. «Советы без коммунистов» — такой лозунг гремел от Запорожья до Восточной Сибири.

31 января 1921 года началось Западно-Сибирское (Ишимское) восстание. По своим масштабам оно ненамного уступало знаменитым повстанческим движениям на Екатеринославщине и на Тамбовщине, однако известно отечественному читателю гораздо меньше. В советской историографии говорить об антибольшевистских крестьянских восстаниях не любили, а когда все же выходили работы, освещавшие их историю, то они обязательно делали акцент на «кулацкой» и «мелкобуржуазной» природе повстанческих движений.

На самом деле, крестьянское население Западной Сибири достаточно лояльно отнеслось к приходу советской власти, разгромившей вооруженные силы адмирала А.В. Колчака. Установив контроль над Западной Сибирью, советская власть приступила к масштабным изменениям в политической и экономической жизни. Именно экономические реформы большевиков стали главной причиной возникновения и стремительного роста недовольства политикой государства уже к 1920-1921 гг. Историки (например, Е.Н. Бурдина) говорят о том, что советская власть нарушила привычные для сибирского крестьянства формы взаимоотношений с государством и нарушила определенные границы, за которыми крестьянство всегда чувствовало свою автономию, заключавшуюся в праве свободного распоряжения продуктами своего труда.



Не оправдала власть и те ожидания социального благополучия и стабильности, которые возлагало на нее сибирское крестьянство в первое время после разгрома колчаковской армии. Наибольшее недовольство крестьян вызывала политика продразверстки, заключавшаяся в изъятии продовольствия. Хотя официально говорилось об изъятии излишков, на самом деле у многих крестьянских семей забирали едва ли не последнее, нанося серьезнейшие удары по их благополучию. Совет народных комиссаров РСФСР распорядился только с 20 июня 1920 года по 1 марта 1921 года изъять в Иркутской, Енисейской, Томской, Омской, Алтайской и Семипалатинской губерниях 110 млн. пудов хлеа, в Екатеринбургской губернии – 10 млн. пудов хлеба, в Челябинской губернии – 16 млн. пудов хлеба, в Тюменской губернии – 8,1 млн. пудов хлеба. Таким образом, на Сибирь приходилась 1/3 всего государственного задания по изъятию запасов продовольствия. Всех жителей перечисленных губерний в возрасте от 18 до 50 лет обязали исполнять повинности по рубке и вывозу леса, а за уклонение от трудовых повинностей следовали жесткие санкции.

Естественно, характер вооруженного восстания и повстанческой борьбы недовольство сибирского крестьянства приняло не сразу. Крестьянские общества действовали как привыкли – направили письменные ходатайства к вышестоящей власти и направили ходоков в уездные, губернские и центральные Советы. Однако большевистское руководство на всех уровнях доводы крестьянских представителей игнорировало, вследствие чего недовольство властью только усугубилось. Поскольку большинство крестьян не были противниками именно советской формы власти и выступали против возрождения старых порядков, недовольство было направлено против коммунистов.


Вместе с тем, вряд ли имеет смысл говорить о наличии у крестьянских повстанцев какой-либо четкой идеологии и программы действий. Разными отрядами и разными лидерами выдвигались и монархические, и эсеровские, и анархические лозунги, при этом крестьяне практически не соотносили свое положение с существующей в стране системой политических отношений – им было важно, чтобы их не трогали, дали возможность жить привычной жизнью, не трансформируя социальный и экономический уклад. Кто при этом управляет страной – царь, Учредительное собрание или Советы, сибирским крестьянам было все равно.
Осенью 1920 г. в ряде волостей Ишимского уезда Тюменской губернии РСФСР произошли первые мелкие крестьянские восстания, которые, тем не менее, были подавлены советской властью без особых затруднений.

В сентябре 1920 г. крестьяне убили члена Челноковской волостной ячейки РКП (б) Ивана Щербакова, что подтолкнуло местные власти к ужесточению репрессий. Начались аресты крестьян, заподозренных в недовольстве. 31 декабря 1920 г. в Пегановской волости Ишимского уезда произошло собрание женщин, постановившее считать действия по продразверстке незаконными и арестовать продработников. Женщины смогли разоружить отряд продработников из 9 человек. Эти события стали одним из первых толчков к более мощному выступлению.

31 января 1921 г. произошли столкновения крестьян с продотрядами на севере Ишимского уезда Тюменской губернии, в результате которых в селе Челноковском продармейцы убили двоих крестьян, еще двое крестьян получили ранения. В ответ крестьяне Челноковского изгнали продработников. Восстание перекинулось на Чуртанскую, Викуловскую, Готопутовскую волости, а через три дня охватило и Ялуторовский уезд. В достаточно короткие сроки восстание распространилось на большинство волостей не только Ишимского и Ялуторовского, но и Березовского, Сургутского, Тобольского, Туринского, Тюменского уездов Тюменской губернии, Атбасарского, Акмолинского, Кокчетавского, Петропавловского, Тарского и Тюкалинского уездов Омской губернии, Курганского уезда Челябинской губернии и даже частично на Камышловский и Шадринский уезды Екатеринбургской губернии. Численность крестьян, казаков и представителей других социальных групп, участвовавших в восстании, в совокупности перешагнула за 100 тысяч человек.

В то же время, несмотря на свои масштабы, крестьянское движение в Западной Сибири оставалось разрозненным и децентрализованным. Не было у крестьянских повстанцев и единой идеологической базы. Лучше всего смысл происходящего передавал поднятый повстанцами лозунг «За Советы без коммунистов», а Тобольский штаб восстания потребовал восстановления подлинной советской власти, а не власти коммунистов, выдающей себя за советскую. Таким образом, настроения сибирского крестьянства были схожи с настроениями крестьян Екатеринославщины (махновское движение), Тамбовщины, других регионов России. В волостях, захваченных повстанцами, создавались беспартийные и свободно избираемые волостные советы. Достаточно быстро восставшим удалось захватить не только села, но и целые города, в том числе Петропавловск, Тобольск, Кокчетав, Сургут, Обдорск (ныне – Салехард), Березов и Каркаралинск.

Особенности идеологии повстанческого движения отражены и его символикой. Например, «Народная повстанческая армия Лапушинской волости Курганского уезда» подняла знамя зеленого цвета, означающего леса, луга и полевые растения с надписью белого цвета, означающей сибирские снега, и гласящей «Долой коммунизм! Да здравствуют Советы!». Использовалось и красное знамя с черным крестом и надписью: «Мы боремся за хлеб. Не гноите его в амбарах». В то же время, в некоторых волостях, в отличие от большинства повстанцев, поднимавших эсеровско-анархистские лозунги, повстанцы разделяли монархическую идеологию. Например, в районе Кусеряка потребовали восстановить империю и привести на престол князя Михаила Александровича. Повстанцы здесь использовали трехцветное имперское знамя. Придерживавшиеся монархических настроений отряды даже возобновили ношение казачьей и военной формы с погонами и обращение по чинам.

Социальную базу восстания практически на 100% составляли крестьянство и казачество. Подавляющее большинство рабочих промышленных предприятий городов Западной Сибири восстание не поддержали и отнеслись к нему враждебно, сохраняя верность советской власти. Негативно были настроены к восставшим и представители городской интеллигенции, лишь некоторые из интеллигентов, сочувствовавшие эсеровским идеям, выступили в поддержку повстанцев и вошли в руководство отдельных повстанческих штабов.

Что касается руководителей восстания, то поскольку централизованного командования у повстанцев не было, в уездах и волостях действовали собственные повстанческие армии и штабы. Как правило, возглавляли их местные жители, пользовавшиеся авторитетом и имевшие опыт военной службы и участия в боевых действиях в Первую мировую и Гражданскую войны. В Тобольском уезде повстанцев возглавил Василий Желтовский – 26-летний делопроизводитель военкомата Кугаевской волости, бывший фельдфебель и участник Первой мировой войны, по социальному положению – крестьянин-бедняк. На севере Ишимского уезда повстанцев возглавил Александр Коротков – бывший колчаковский урядник, служивший затем уполномоченным Ишимского уездного военкомата по закупке лошадей. Начальником Петропавловского боевого района Ишимского повстанческого фронта, а затем главнокомандующим Народной Сибирской армии был поручик Владимир Родин. Домыслы о том, что восстание инспирировали эсеры, также не заслуживали критики. Тем не менее, уже после подавления восстания Тюменская губернская ЧК пыталась «пришить» руководство восстания эсерам на том основании, что следственной комиссией повстанцев в Тобольском уезде руководил Семен Михайлович Серков (1882-1922) – 40-летний мещанин из Кургана, состоявший в Партии социалистов-революционеров.

Тем не менее, несмотря на децентрализованность, повстанцы пытались организовать свое движение по образцу регулярной армии. Было создано несколько «армий» — Ишимская народная армия в районе между Ишимом и Петропавловском, Курганская дивизия – в Курганском уезде, Восточная группа – в районах к востоку от Петропавловска, Мужицкая армия – в Ялуторском уезде, Первая Сибирская кавалерийская дивизия – в районах к югу от Петропавловска. Был сформирован «Главный штаб Сибирского фронта» в селе Налобинском. Главнокомандующим был назначен поручик Родин, а начальником штаба – бывший полковник императорского Генерального штаба Кудрявцев – один из немногих кадровых царских офицеров в повстанческом движении. Родину и Кудрявцеву подчинялись Ишимский, Петропавловско-Петуховский и «Казачий» фронты, а в других регионах повстанческое движение действовало самостоятельно.

Советская власть бросила на подавление восстания значительные силы, действовавшие крайне жесткими методами. Если повстанческий террор носил выборочный характер и был направлен против коммунистов, продработников, в некоторых случаях – бедняков, поддерживавших коммунистов, то Красная армия уничтожала всех, захваченных с оружием, вела артиллерийские обстрелы деревень, известных полной поддержкой повстанцев. Подавление восстания возглавила «тройка» в составе председателя Сибирского ревкома Ивана Никитича Смирнова – партийца с дореволюционным стажем, социал-демократа с 1899 года, помощника главнокомандующего вооруженными силами РСФСР по Сибири Василия Шорина (кстати, Шорин был кадровым царским офицером, дослужившимся в 1916 году до звания полковника и затем перешедшим на сторону большевиков) и председателя Сибирской ЧК Ивана Павлуновского – социал-демократа с 1905 года, служившего затем в звании прапорщика в гвардейских частях императорской армии, а в 1917 году поддержавшего революцию. Непосредственное подавление восстания осуществляли 13-я Сибирская кавалерийская дивизия, стрелковые дивизии и бригады Красной армии и войск ВНУС, части особого назначения. Сосредоточенным для борьбы с повстанцами силам Красной армии удалось к маю – июню 1921 года нанести ряд серьезнейших поражений восставшим, отбив захваченные ими города. Части 1-й Сибирской казачьей дивизии ушли в Китай.

Тем не менее, даже после подавления основных сил повстанцев, в Западной Сибири продолжали тлеть очаги стихийного сопротивления советской власти. Повстанческое движение приняло характер «бандитизма», проявлявшегося в нападениях на представителей советской власти, коммунистов, чекистов. Активизировался и обычный уголовный бандитизм, возросло число грабежей, разбоев и убийств. Резкое ухудшение уровня жизни населения, голод, эпидемия холеры отнюдь не способствовали стабилизации обстановки в уездах сибирских губерний. Окончательно подавить очаги повстанческого движения властям удалось только к концу 1922 года.

Все руководители повстанческого движения в Западной Сибири были или казнены, или погибли в боях. Но судьба оказалась неблагосклонной и к тем, кто непосредственно руководил подавлением восстания. В 1936 году был расстрелян Иван Смирнов, примыкавший к Левой оппозиции, а затем к троцкистам. В 1937 году расстреляли Ивана Павлуновского, к тому времени успевшего послужить полпредом ОГПУ в Закавказье и испортить отношения с Лаврентием Берия. В 1938 году репрессировали и Василия Шорина, осуществлявшего в 1921 году военное руководство подавлением повстанцев.

Восстание в Западной Сибири заставило советское руководство пересмотреть свою экономическую политику. Вскоре продразверстка была заменена продналогом, а затем произошел переход от военного коммунизма к новой экономической политике. Положение крестьянского населения ненадолго, но улучшилось.

Автор: Илья Полонский




Tags: "неудобная" история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo nemihail 18:00, yesterday 226
Buy for 20 tokens
Это не шутка, на днях в мэрии состоялось большое совещание, на котором приняли решение радикально поменять городскую систему транспорта. Сейчас расскажу, что столицу ждёт уже в самые ближайшие годы. Принципы по которым будет развиваться транспортный узел города, покажу новую схему…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments