beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

«Акт неспровоцированной агрессии»©? 02.




III. Саботаж, осуществляемый Коминтерном.

Еще за десять лет до начала войны Коминтерн стал направлять испытанных коммунистов изо всех секций в Советский Союз и обучать их там в специальных школах, в частности, саботажу и взрывному делу. Так, с 1930 года снова заработали с особой интенсивностью т.н. военно-политические учебные курсы в Москве и до сих пор не прекратили работу.

Так как Коминтерн в своем стремлении к всемирному политическому господству всегда учитывал возможность военного конфликта, он давал на своих всемирных съездах директивы, которые однозначно ориентировали его приверженцев на проведение актов террора и саботажа и оправдывали эти преступления политической необходимостью.

Множество раскрытых полицией безопасности (СД) на территории Рейха групп террористов и саботажников, созданных по приказу Коминтерна, характеризует отношение Советского Союза к Рейху. Подготовка к актам саботажа против важных военных объектов, мостов, взрывы важных железнодорожных путей, разрушение и парализация работы крупных промышленных предприятий — таковы были цели этих коммунистических групп, которые при проведении своих акций не останавливались перед убийством людей. Помимо заданий на проведение актов саботажа преступникам давались также задания на совершение покушений на руководителей Рейха.

Хотя предполагалось, что серия этих совершенных Коминтерном или находившихся на стадии подготовки преступлений закончится с заключением германо-русского пакта о ненападении 23 августа 1939 года, обширные сведения, в том числе и из оккупированных Германией областей, доказывают, что Коминтерн не хочет прекращать свою преступную деятельность против Рейха.

Наряду с созданными английской секретной службой группами саботажников, целью которых еще в мирное время было уничтожение немецких судов, существовала еще более разветвленная, созданная Коминтерном террористическая организация, главной задачей которой было уничтожение судов тех государств, которые в свое время примкнули к Антикоминтерновскому блоку.

Доказано, что члены этой организации до конца 1940 года действовали в Дании и оттуда пытались снова перенести свою деятельность на территорию Рейха. Руководителем этой организации был немецкий эмигрант Эрнст Волльвебер, который в 1931 году был членом общегерманского руководства РГО (Красной профсоюзной оппозиции), а в ноябре 1932 года был избран депутатом Рейхстага от КПГ. Волльвебер после своей эмиграции в Копенгаген в 1933 году стал руководителем Интернационала пролетарских моряков и портовых рабочих, которые осуществлял по приказу Коминтерна акты саботажа, особенно против немецких судов. Он в значительной степени несет ответственность за организацию и активную деятельность созданных по указанию из Москвы групп саботажников в Германии, Норвегии, Швеции, Дании, Голландии, Бельгии, Франции и бывших прибалтийских государствах-лимитрофах. Он осуществлял в широких масштабах закупку и транспортировку взрывчатых веществ и других материалов для саботажа и располагал большими денежными средствами, ассигнованными Коминтерном для финансирования этой организации и для оплаты агентов. После вступления немецких войск в Осло в мае 1940 года Волльвебер бежал в Швецию, где до сих пор находится в Стокгольме под арестом. Со стороны советского правительства предпринимались шаги с целью побудить шведское правительство выслать Волльвебера в Советскую Россию, так как он за свою успешную работу на Коминтерне получил советское гражданство.

Деятельность этих распространившихся на всю Европу коммунистических террористических групп включает в себя акты саботажа против 16 немецких, 3 итальянских и 2 японских судов, которые в двухслучаях привели к их полной потере. Сначала преступники пытались уничтожать суда путем поджогов, но, поскольку этот способ обычно не приводил к полной потере судов, в последнее время перешли к использованию взрывчатых веществ против судов, курсирующих в Балтийском и Северном морях. Главные опорные пункты организации находятся в портах Гамбург, Бремен, Данциг, Роттердам, Амстердам, Копенгаген, Осло, Ревель и Рига.

Созданными в Голландии, Бельгии и Франции группами коммунистических саботажников руководил голландский коммунист Иозеф Римбертус Схаап, который был также руководителем Интерклуба в Роттердаме и имел самые тесные связи с главными активистами организации в скандинавских странах. Ему непосредственно подчинялся бывший руководитель гамбургского Рот-фронта Карл Баргштедт, который ведал во всей организации техникой устройства взрывов. Необходимые для актов саботажа взрывчатые вещества поставлялись из рудников на севере Скандинавского полуострова группам коммунистических саботажников в Голландии, Бельгии и Франции голландскими моряками через норвежский порт Нарвик и шведский форт Лулео. Одним из главных курьеров, развозивших взрывчатые вещества, был арестованный в Роттердаме голландский коммунист Биллем ван Вреесвейк.

Как голландская, так и бельгийская группы имели несколько лабораторий, где изготавливались зажигательные и взрывчатые бомбы. Акты саботажа против итальянского парохода «Боккаччо» и японского парохода «Касии Мару» — дело рук этих групп. Подготовленные акты саботажа против немецких судов в портах Амстердама и Роттердама удалось своевременно раскрыть и предотвратить.

По мере поступления дальнейших сведений полиции безопасности (СД) удалось арестовать 24 коммунистических террориста, в том числе руководителей голландской и бельгийской групп саботажников Ахилла Бегина и Альфонса Фиктельса.

Сам Схаап был арестован датской полицией 1.08.1940 года в Копенгагене, где он намеревался активизировать уже существующую в Дании организацию, которая занималась актами саботажа против морских судов.

Насколько важно для Коминтерна с помощью актов саботажа нарушить немецкое судоходство в Балтийском море, явствует из того, что с февраля по апрель полиции безопасности (СД) вместе с датской полицией удалось арестовать ряд руководителей коммунистической партии Дании, которые активно поддерживали группы коммунистических саботажников. Среди них член Исполнительного комитета коммунистической партии Дании и генеральный секретарь Интернационала пролетарских моряков и портовых рабочих Рихард Иенсен, редактор датской коммунистической газеты «Арбейтерблатт» в Копенгагене Тегер Тегереен и член правления союза друзей СССР в Дании полуеврей Отто Мельхиор.

На счету коммунистических групп в Дании акты саботажа против немецкого парохода «Саар» в порту Ревеля и немецкого грузового парохода «Фила» в порту Кенигсберга, причем в последнем случае из-за сильного взрыва образовалась большая пробоина в стенке носовой части судна на уровне ватерлинии. Мина с химическим взрывателем и часовым механизмом была пронесена на борт в рижском порту.

Используемые датской коммунистической организацией химико-механические зажигательно-взрывчатые вещества и бикфордовы шнуры поступали из Швеции и доставлялись в Копенгаген специальным курьером из Мальмё, где они хранились в магазине мужской одежды. Важнейшие сведения о работе Коминтерна против Германии содержатся и в показаниях других коммунистических террористов из Дании.

Так, Коминтерн придавал особое значение вербовке в качестве сотрудников моряков из скандинавских стран, так как считалось, что в будущей войне только скандинавские государства останутся нейтральными и только граждане этих стран будут иметь возможность устраивать теракты в немецких портах и на немецких кораблях. Кроме того, было дано четкое указание уничтожать с помощью поджогов и взрывов грузы и на кораблях этих стран, если это служит интересам Советского Союза. Сам Волльвебер давал указание отдельным группам саботажников в прибалтийских государствах и в немецких портах на Северном море завербовать на всех курсирующих в этом районе судах минимум по одному надежному сотруднику, которого надо будет наилучшим образом обучить будущей работе на 3-й Интернационал.

По его указанию была предпринята и попытка создания группы саботажников в Данциге.

Ведущие активисты Интернационала пролетарских моряков и портовых рабочих из этих групп, в том числе уроженец Осло, норвежский гражданин Артур Самсинг, который долгое время жил в Советском Союзе, были арестованы и дали подробные показания о выполненных ими по заданию Волльвебера актах саботажа, направленных против Рейха.

По заданию Коминтерна Волльвебер создал опорные пункты на островах Балтийского моря Даго и Эзель. Однако завербованные на этих островах сотрудники должны были начать действовать лишь в том случае, если в ходе войны между Германией и Советским Союзом эти острова будут захвачены германской армией и ВМФ. Объектом актов саботажа тогда должны были стать, в первую очередь, базы подводных лодок, аэродромы и склады горючего.
До какой степени большевизм развернул деятельность в самом Рейхе, свидетельствует тот факт, что, согласно данным, собранным с марта 1941 г. полицией безопасности (СД) в Верхней Силезии и Генерал-губернаторстве, руководство польских организаций, занимавшихся саботажем и террором, было в значительной степени инфильтровано коммунистическими элементами. И здесь организация совершенных в последнее время преступлений указывает на типично коммунистические методы исполнения в том виде, в каком они были доведены Коминтерном до всех секций при составлении «тезисов о войне» на его VI и VII Всемирных конгрессах в Москве.

IV. Советский шпионаж (экономическая, военная и политическая разведка) против Рейха.

1. Методы работы ГПУ с переселенцами из этнических немцев (фольксдойче).

Когда благодаря немецко-русскому договору о границе от 28.09.1939 г. Россия получила большие выгоды для себя, пожав плоды немецкой победы над Польшей и значительно увеличив свою территорию, она использовала урегулирование вопроса о разграничении сфер немецких и русских интересов для того, чтобы использовать вновь появившуюся общую границу с Великогерманским Рейхом в качестве ворот для засылки бесчисленного множества шпионов на территорию своего партнера по пакту о ненападении.

Великодушная акция Фюрера по возвращению на родину живущих на русской территории этнических немцев была бесстыдным образом использована в указанных целях.

Когда этнические немцы, следуя призыву Фюрера, стали массами подавать заявки на переселение, на сцену вышло пресловутое ГПУ, которое с 3.02.1941 г. стало частью объединенного Наркомата внутренних дел под названием «Наркомат государственной безопасности», чтобы с помощью самых отвратительных средств заставить многих из этих немцев заниматься шпионской деятельностью против страны, в которую они, движимые любовью к родине, собирались вернуться. Хотя и ГПУ не может похвастаться особыми практическими успехами, так как люди, насильно принужденные к шпионажу на немецкой территории, в большинстве своем сразу же сообщали об этом, тем не менее, этот факт остается позорным пятном на методах ГПУ и правителей Советской России.

В подобных случаях немецких переселенцев вызывали в ГПУ, часами допрашивали и угрожали вычеркнуть их из списков на переселение, если они не согласятся на дерзкие требования ГПУ. Излюбленным был и такой метод: пришедшим переселенцам объясняли, что их остающимся родственникам не причинят вреда, но они будут заложниками на тот случай, если отъезжающие не будут выполнять обязательства, к которым их принудили, или посмеют рассказать об этом в Германии. Им угрожали также, что длинная рука ГПУ достанет их в Германии эта угроза производился впечатление на отдельных переселенцев из маленьких людей. Не только мужчин, но и женщин заставляли таким бесстыдным способом давать подписку о сотрудничестве. Из сотен подобных случаев ниже указаны лишь несколько, которые являются характерными примерами того, как обращались с немцами.

а) В процессе переселения в Рейх бессарабских немцев (на основе соглашения от 5 сентября 1940 г.) из Черновиц приехала г-жа Мария Бауман, которая показала под присягой, что русская секретная служба хотела принудить ее к шпионажу в Германии. Ее не раз вызывали к большим начальникам ГПУ и воздействовали на нее всеми средствами, чтобы заставить согласиться с наглыми требованиями ГПУ. Так как она вдова, мать пятерых оставшихся без кормильца детей, ей обещали высокие заработки, причем сказали, что даже суммы 10.000 рейхсмарок и выше — не проблема. Она должна была заниматься шпионской деятельностью в Праге и привезла с собой материалы и документы, по которым можно судить об уровне специализированного обучения.

б) Замужняя, женщина Элизабет Крейтель, муж которой имел в Черновцах магазин перевязочных средств, также была вызвана в ГПУ для получения загранпаспорта. Она должна была выполнять шпионские задания в Саксонии. Она тоже привезла учебные материалы, важные для немецкой контрразведки. К этим отдельным доказанным примерам можно добавить сотни других. Установлено, что, по осторожной оценке, около половины от общего числа переселенцев ГПУ с помощью шантажа и угроз или обещая огромные деньги принуждало к сотрудничеству.

Мало того, что ГПУ пыталось с помощью отвратительных средств сделать этих немцев предателями своей родины; во многих случаях органы ГПУ просто грабили этих людей, отнимали у них документы, деньги и ценности. В 16 случаях есть доказательства того, что документы крали, чтобы снабдить ими русских шпионов. Еще в щести случаях есть сильное подозрение, что ГПУ для этой цели убило несколько этнических немцев, чтобы использовать их документы для незаметного проникновения своих агентов в Рейх.

2. Советские дипломатические представительства как центры экономического и военного шпионажа против Рейха с явной целью подготовки к войне.

После заключения пакта формы работы русской шпионской спецслужбы стали почти провокационными. От своих и без того беззастенчивых методов она перешла к тому, что стала широко использовать для своих шпионских целей русские представительства в Рейхе. Когда некоторое время назад бывший русский посол в Берлине Шкварцев был отозван и его заменил Деканозов (19 декабря 1940 г. назначенный новым послом 24 ноября Владимир Георгиевич Деканозов, который одновременно сохранил свой пост заместителя наркома внутренних дел, вручил свои верительные грамоты Фюреру), эта замена стала сигналом для еще более интенсивного шпионажа в форме политической, экономической и военной разведывательной деятельности. Деканозов, доверенное лицо Сталина, возглавлял в России разведывательный отдел НКВД, входивший в ГПУ как специальный орган шпионажа. Задание, с которым он прибыл из Москвы, заключалось в том, чтобы через расширенную сеть доверенных лиц найти доступ в учреждения Рейха и делать доклады прежде всего о военной силе и оперативных планах Рейха. Его верным помощником был сотрудник ГПУ и т.н. «советник посольства» Кобулов, который развернул интенсивную деятельность в области шпионажа, беззастенчиво используя свой экстерриториальный статус. Русский шпионаж в Рейхе был нацелен на то, чтобы, кроме получения чисто военных разведывательных данных, разузнать также о политических планах Рейха и, создав сеть тайных передатчиков во многих местах Германии, иметь наготове точки для передачи в Россию важных для нее сведений с помощью сложной системы шифров. Таким образом, с 1940 года велась широкомасштабная мобилизационная подготовка в области шпионажа, причем на это расходовались невообразимо большие денежные средства. (Немецкая контрразведка вмешалась своевременно).

Знание того, что русский шпионаж усиливается, прежде всего, в восточных германских областях, — в первую очередь, в Генерал-губернаторстве и Протекторате, стало поводом для того, чтобы обратить особое внимание на эти угрожаемые области. При этом было установлено, что сотрудник русского генерального консульства в Праге Леонид Мохов был главой русской шпионской сети, созданной ГПУ в Протекторате. К шпионажу в пользу России принуждали бывших солдат чешского легиона, которые во время войны против Польши сражались на польской стороне, были набраны, главным образом, в кругах сторонников бывшей коммунистической партии Чехословакии, а после краха Польши попали в русский плен. Их обучали, прежде всего, пользованию тайными передатчиками. Этих людей с фальшивыми документами засылали в Протекторат, где они работали под руководством вышеупомянутого сотрудника — русского консульства Мохова. Когда был произведен захват, удалось арестовать более 60 человек из этой шпионской сети и конфисковать дюжину работающих тайных передатчиков (Примечание: эта сеть работала совершенно независимо от нелегального аппарата, созданного в Протекторате Коминтерном).

Тем временем в Берлине советник русского посольства и сотрудник ГПУ Кобулов тоже не сидел без дела. Небезынтересно будет процитировать здесь слова бывшего югославского военного атташе в Берлине полковника Ваухника, которого никак нельзя заподозрить в дружеском отношении к немцам. Он заявил со ссылкой на помощника русского военного атташе в Берлине Корнякова, что тот занимался исключительно шпионскими делами и имел на это столько денег, сколько ему требовалось. Целью Кобулова, русского военного атташе Туликова (генерал-майор Туликов был назначен военным атташе в Берлине 9 января 1941 года) было создание в столице Рейха и всех его главных городах сети тайных передатчиков для передачи разведданных.
Из имеющегося обширного материала о деятельности этих господ и штаба их сотрудников приведем для примера два случая:

а) Булочник Витольд Пакулат из Мариамполя в Литве, который был членом Немецкого культурного союза в Литве и имел родственников в Рейхе, прежде всего в Берлине, -был однажды вызван в Каунасе в ГПУ, где ему угрожали судом за шпионаж. Того факта, что он был членом Культурного союза и, чтобы посетить своего брата в Мемеле, несколько раз ездил из Литвы в Германию, для ГПУ было достаточно, чтобы возбудить против него дело о шпионаже. Этому запуганному человеку обещали освободить его от наказания лишь в том случае, если он согласится под маской беженца-фольксдойче переселиться в Берлин и работать там по указаниям из России. Его послали в Рейх, а его жена и ребенок остались заложниками в руках ГПУ. Ему тоже грозили, что у ГПУ руки длинные и в случае измены его достанут и в Берлине. Несмотря на Эту угрозу и на то, что его близкие остались во власти ГПУ, этот фольксдойче тоже выполнил свой долг и связался с полицией безопасности (СД). Благодаря этому удалось втайне от русских начать контригру, перечеркнуть все их планы и с самого начала держать их деятельность под контролем. В Берлине Пакулат через посредника из ГПУ получал из русского посольства текущие инструкции и приказания. Он должен был снять здесь квартиру, где ГПУ собиралось установить большой тайный передатчик. Он должен был также приобрести небольшую гостиницу с пивной, где могли бы останавливаться проезжающие русские агенты и курьеры. Ему постоянно давали задания завязывать знакомства с работниками военной промышленности и добывать у них материалы, передача которых была государственной изменой. Русская шпионская служба вела целенаправленные военные приготовления: намечали цели будущих бомбардировок с воздуха, незаметные тайники в общественных местах и на предприятиях, где можно было бы хранить наготове материалы для измены и саботажа, чтобы их можно было достать в подходящий момент.

На все лишь вкратце перечисленные выше подготовительные операции ГПУ потратило 100.000 рейхсмарок. Для своего тайного передатчика русская разведслужба завербовала через Пакулата немецкого радиста с фирмы Сименс, которого в порядке контригры подсунула ей полиция безопасности (СД). Русская разведывательная служба твердо рассчитывала на то, что Пакулат создал надежную сеть доверенных людей из 60 немцев, которых кроме многочисленных шпионских заданий можно будет использовать и для подрывной деятельности. Эта сеть, которая контролировалась в ходе контригры, уже разрослась до Кенигсберга, где как раз должна была отмечать на плане города важные военные объекты.

б) Другой случай шантажа, которому подвергся гражданин Рейха, произошел также в Берлине. Этот человек, родом из Петербурга (имя его мы по понятным причинам в настоящее время пока не можем назвать), после повторного посещения Германии в 1936 году окончательно вернулся в Берлин. В России он женился по русским законам. От этого брака родилась дочь. Так как по русским законам женщина, вышедшая замуж за иностранца, остается гражданкой России, ему не разрешили взять ее с собой в Рейх. В Берлине он при поддержке Министерства иностранных дел начал хлопотать о получении необходимых документов, чтобы его русский брак был признан законным и в Германии. Так как он страдает тяжелым легочным заболеванием, и по одной этой причине хотел бы скорейшего воссоединения со своей семьей, он в своем положении не увидел иного выхода, как поехать еще раз в Петербург, чтобы там получить нужные документы и окончательно увезти жену и ребенка в Рейх. Для этой цели он обратился в русское бюро Интурист с просьбой о въездной визе в Россию. Когда руководитель этого бюро Шаханов понял из рассказа посетителя, что этот больной человек очень озабочен судьбой своей семьи, он начал с ним самую постыдную, низкую игру. Шаханов обещал ему разрешение на въезд в Петербург при том условии, что он согласится предать свою немецкую Родину. Шаханов продолжал нажимать на отчаявшегося человека, так что тот был уже близок к самоубийству. Шаханов постоянно разыгрывал против него карту его жены и ребенка и подчеркивал, что они остаются заложниками в руках ГПУ. Гражданин Рейха, о котором идет речь, в конце концов признался немецкой контрразведке. По ее указанию он сделал вид, что согласен на требование агента ГПУ Шаханова и снял по его заданию большую квартиру, которая тоже предназначалась для установки нелегального передатчика.

Отметим в заключение факт самого тесного сотрудничества между Шахановым и «советником посольства» Кобуловым.

в) В результате постоянного наблюдения за радиоспециалистом из русского посольства в Берлине, который периодически ездил в Данциг, удалось и там в ходе контригры взять под контроль установку нелегального передатчика и создание сети политического и экономического шпионажа. И в этом случае своевременное признание граждан Данцига, брата и сестры по фамилии Формелла, которых заставили работать на ГПУ, помешало успеху шпионского предприятия.

Ряд этих примеров можно продолжать до бесконечности, так как русская разведывательная служба таким же образом работала во всех немецких городах, которые она считала важными

V. Пограничные инциденты

В заключение следует указать на то, что советская сторона непрерывно вызывает пограничные инциденты, число которых с февраля 1941 года увеличилось. Для немецкого населения пограничных областей на Востоке они стали просто кошмаром. Преступные убийства граждан Германии и постоянные обстрелы с советской стороны территории, находящейся под немецким господством, сменяют друг друга непрерывной чередой.

VI. Резюме

Вся направленная против национал-социалистической Германии деятельность Советского Союза, как показывают приведенные примеры, отобранные из обширного материала, свидетельствует о том, какие размеры приняли нелегальная подрывная деятельность, саботаж, террор и осуществляемый в порядке подготовки к войне шпионаж в военном, экономическом и политическом плане.

Эти враждебные устремления после заключения пакта о ненападении 23.08.1939 года не только не уменьшились, — наоборот, их объем и сила увеличились.

Подпись: Гейдрих

Начальник имперского главного ведомства безопасности и полиции безопасности

ссылка



Tags: "неудобная" история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
http://bookre.org/reader?file=1479205&pg=139 Многие знают о существовании дневника советской девочки Тани Савичевой из блокадного Ленинграда. Многие знают о существовании дневника еврейской девочки Анны Франк. Написан он был шариковой ручкой, но это другая тема. Перед вами дневник…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments