beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Трофеи

44fd845b93d5


25 февраля 1945 года Сталин подписал совершенно секретное постановление ГКО за № 7590 о создании Особого комитета при ГКО в составе: Г. Маленков (председатель), Н. Булганин, Н. Вознесенский, начальник Управления тыла Красной армии генерал А. Хрулев и начальник Главного трофейного управления генерал-лейтенант Ф. Вахитов. Отныне все правительственные распоряжения по вывозу оборудования и материалов с оккупированных территорий подписывались лично Сталиным. Темпы вывоза были стремительными. За 1945 год трофейные войска отправили в СССР:

21 834 вагона вещевого и обозно-хозяйственного имущества;

73 493 вагона строительных материалов и «квартирного имущества», в том числе: 60 149 роялей, пианино и фисгармоний,458 612 радиоприемников,188 071 ковер, 841 605 предметов мебели, 264 441 штуку настенных и настольных часов;

6870 вагонов бумаги;

588 вагонов посуды;

4463 338 648 пар гражданской обуви, 1 203 169 женских и мужских пальто, 2 546 919 платьев, 4 618 631 предмет белья,1 053 503 головных убора;

154 вагона мехов, тканей и шерсти; 18 217 вагонов с сельскохозяйственным оборудованием в количестве 260 068 единиц.

В целом за тот победный год трофейные войска отправили в СССР более 400 000 вагонов. За 12 месяцев было демонтировано 4389 промышленных предприятий, причем не только в Германии: в Польше — 1137, в Австрии — 206, в Маньчжурии —96, в Чехословакии — 54, в Венгрии — 11. Вывоз материальных ценностей продолжался не только в 1946 году, но и в 1947-м, 1948-м. Не исключено, что и позже.

В Ялте, а затем в Потсдаме Сталин обещал союзникам изымать в качестве репараций лишь то оборудование, «которое не нужно мирной экономике». В этой связи можно было если не оправдать, то объяснить вывоз из Германии прокатных станов, доменных печей, генераторов электростанций, цементных и кирпичных заводов. Однако массовый вывоз в СССР оборудования легкой, вчастности пищевой, промышленности в этом контексте объяснить труднее.

Впрочем, подысканием аргументов Сталин себя не утруждал. Тем более что в этом вопросе союзники сами были не без греха. Странным образом ни в Ялте, ни в Потсдаме вопрос об интеллектуальной собственности Германии даже не возник. Как показали дальнейшие события, в этом была обоюдная заинтересованность, хотя каждый из союзников формально старался держаться в рамках международных приличий. По межсоюзническому соглашению вывоз немецкого промышленного оборудования и материальных ценностей должен был проводиться с целью уничтожения военного потенциала Германии и его конверсионного использования в странах-победителях. Но ни в коем случае — не для начала гонки вооружений. Сталин — как, впрочем, Трумэн и Черчилль — об этих своих обещаниях даже не вспоминал.

Хочешь мира — готовься к войне

Началась послевоенная охота за германскими научно-техническими архивами, военными технологиями и немецкими учеными. Советская печать много писала об этом, подчеркивая незапятнанность в этом вопросе правительства СССР. Особенно впечатляющим был скандал, когда создатель ракетных снарядов «фау» знаменитый Вернер фон Браун обнаружился в США, где он спокойно продолжал трудиться на том же поприще.

Но американцы и англичане успели не слишком много. Успехи СССР были куда значительнее.

По секретному постановлению ГКО № 9780 в СССР была вывезена Берлинская государственная патентно-техническая библиотека. На ее материалах — патентах на изобретения — были созданы десятки союзных научно-исследовательских лабораторий.

В распоряжении Главного военно-химического управления Красной армии оказалось мощное германское производство химического оружия массового поражения. Под руководством генерала технических войск К. Шалькова был демонтирован и полностью вывезен в город Чапаевск немецкий военно-химический завод «Оргацид» из Аммендорфа. На химический завод Кинешмы было отправлено оборудование и материалы по производству боевых отравляющих веществ с завода «Эргэтан» из Штраусфурта. Оборудование по изготовлению фосгена с завода концерна «ИГ Фарбениндустри» из Вольфена переправлено в город Дзержинск Горьковской области. В СССР было вывезено фантастическое количество военной документации и техники — от разработок по атомному оружию, реактивных самолетов и жидкостных реактивных двигателей до радиорелейных систем и систем подслушивания.

В СССР были вывезены немецкие ученые и инженеры. Их было так много, что ЦК ВКП(б) даже принял секретное постановление «О политической и культурной работе среди немецких специалистов, работающих в СССР» (14 июля 1947 года). Отвечал за «претворение в жизнь» этого постановления секретарь ЦК М. Суслов.

Одна из крупнейших колоний немецких специалистов находилась на авиационно-промышленном комплексе города Куйбышева. Использование немцев, говорилось в секретном документе, «имело своей целью обеспечить использование их технических знаний для осуществления правительственных заданий по созданию новых моторов и приборов для самолетов». Всего здесь работали 405 немецких инженеров и техников, 258 рабочих и 37 служащих. Среди них — 173 члена нацистской партии.

С не меньшим размахом был организован вывоз из поверженной Германии культурных и художественных ценностей.

Право победителя

Постановление ГКО № 9256 от 26 июня 1945 года. Совершенно секретно:

«Обязать Комитет по делам искусств при СНК СССР (т. Храпченко) вывезти на базы Комитета в г. Москву для пополнения государственных музеев наиболее ценные художественные произведения живописи, скульптуры и предметы прикладного искусства, а также антикварные музейные ценности.

И. Сталин».

Вот тут-то мы вплотную подходим к проблеме реституции.

«РЕСТИТУЦИЯ (от лат. Restitutio — восстановление), в международном праве возвращение имущества, неправомерно захваченного и вывезенного воюющим государством с территории противника». Советский энциклопедический словарь,1987 год.

В данном случае международное право руководствуется Гаагской конвенцией 1907 года о законах и обычаях войны:

«произведения искусства и науки», атакже «посвященные искусству и науке учреждения» на оккупированных территориях охраняются от изъятия и разрушений независимо от того, находятся они в частной или государственной собственности. Следовательно, «право победителя», на которое ссылаются некоторые депутаты Думы и которое якобы позволяет захватывать любые трофеи, ничего общего с международным правом не имеет.

Между тем одних только музейных ценностей было вывезено Советским Союзом из Германии более ОДНОГО МИЛЛИОНА ДВУХСОТ ТЫСЯЧ единиц. Почти все они до сих пор лежат мертвым грузом. Если в редких случаях что-то включалось в экспозиции, то происхождение таких экспонатов либо скрывалось, либо сознательно искажалось. А большинство вывезенных из Германии редких книг и рукописей, имеющих колоссальное значение для немцев и их культуры, в России попросту не могут быть даже прочитаны. По-видимому, так же обстоит дело и с первопечатной Библией, увидевшей свет в мастерской Иоганна Гутенберга в середине XV столетия и признанной шедевром: вывезенная из Германии, она, по некоторым сведениям, находится в специальном хранилище Московского университета.

Трофейный промысел начинали подполковник Белокопытов и майор Сидоров, причем начинали еще до подписанного Сталиным постановления ГКО. Воинские звания этих двух людей были камуфляжем: первый был главным администратором МХАТа и одновременно — одним из уполномоченных Комитета по делам искусств при СНК СССР по вывозу «трофейных» ценностей. Второй — старший консультант Главного управления изобразительных искусств того же Комитета и помощник уполномоченного.

Уполномоченных по вывозу музейных ценностей было много. Среди них — работник Главного управления цирков Волошин, дирижер передвижного театра Белоусов, директор театра драмы Филиппов, работник Большого театра Петровский. Справедливости ради замечу, что среди «уполномоченных» попадались специалисты высочайшего уровня — к примеру профессор Лазарев. Кроме него большим авторитетом в научных художественных кругах пользовались Замошкин, Рототаев, Цирлин, Алексеев, Денисов. Но кем бы ни были эти «уполномоченные»— специалистами мирового уровня или работниками Управления цирков, — занимались они одним делом: добычей «трофеев».

Клад в подземелье

Первая крупная добыча зафиксирована 15 апреля 1945 года. По этому поводу уполномоченному майору Сидорову пришлось давать объяснения государственным чиновникам в сентябре 1946 года:

«В районе Мезеритц — селе Хохвальде — на линии «Восточного вала» в подземелье был обнаружен подземный военный завод, где в трех отсеках, прилегающих к нему, были хранилища с музейным имуществом, свезенным немцами для укрытия.

Весь груз, за некоторым исключением, был в немецкой упаковке. Каждый ящик имел шифр и нумерацию. Другая часть ящиков была разбита. Деревянная скульптура, мебель крупного размера, столы, шкафы, посуда были без упаковки. Картины разных мастеров, скульптура разная, мебель малого размера, часть стеклопосуды, а также ящики с архивами военного ведомства были в упаковке — всего около 500 ящиков.

В это время воинские части этого района производили передислокацию войск в связи с предстоящим штурмом Берлина и формированием реки Одер. Поэтому все подземелье, как и весь район, передавалось польской военной администрации.

По согласованию уполномоченного Белокопытова с командованием армии и трофейным управлением было решено весь груз с музейным имуществом, находящимся в подземелье, упаковать и вывезти в СССР. Вся работа проходила в аварийном порядке. При окончательной погрузке имущества в вагоны был составлен трофейный акт без подробных описей содержимого в ящиках».

Объясняться майору Сидорову пришлось не случайно. Дело в том, что при получении «трофейного» груза главный хранитель Музея изобразительных искусств им. Пушкина обнаружил некоторые странности. Так, вместо значившихся по документам 531 упаковочного места их оказалось…624.

Излишки. Спешили, чтобы не досталось польской военной администрации. Брали все подряд. Но вот документальный фрагмент допроса майора Сидорова:

«Вопрос: Почему нет ряда ящиков, номера которых указаны в упаковочной ведомости, а по машинным накладным они не значатся сданными в музей?

Ответ: Возможно, что остались в подземелье или утрачены при перегрузке.

Вопрос: Что за ящики с римской нумерацией? Их содержание?

Ответ: Шифры немецкие. Содержание неизвестно».

Что же было в этих «лишних» ящиках? Тоже трофеи. Но не государственные, а личные.

Кое-что для Эрмитажа

Вскоре уполномоченному майору Сидорову вновь пришлось давать объяснения.

Член Военного совета 5-й ударной армии генераллейтенант Боков предложил профессору Лазареву (известному историку искусства и тоже «государственному уполномоченному») осмотреть большое хранилище картин в бывшем инженерном городке в районе Карлсхорст. Генералу не терпелось похвастаться великолепными «трофеями». Профессор Лазарев отобрал для музейных коллекций СССР 70 полотен. Их доставили на центральную скотобойню Берлина, где размещался армейский трофейный склад № 1. Там майор Сидоров тщательно упаковал картины в 19 ящиков и присоединил к ним громоздкий шкафс собранием редчайших гемм, обнаруженных трофейщиками в башне берлинского зоологического сада. Поскольку в ней находилась зенитная установка, в документах башня была названа «военным объектом».

Весь груз на трех машинах в сопровождении автоматчиков был доставлен в аэропорт «Адперсгоф». И вот тамто произошло нечто любопытное. Для музейных ценностей был выделен лишь один самолет, ак «спецгрузу» прибавились еще и ящики с личными «трофеями» уполномоченных и сопровождающих из числа военных.

Как вы думаете — каким ящикам было отдано предпочтение? Именно. В самолет погрузили личные «трофеи» и лишь часть музейных ценностей. Оставшуюся часть отправили обратно на скотобойню, оттуда — поездом в Ленинград и Москву. В пути «спецгруз» с воинским литером пришлось переадресовывать, а по прибытии на место уточнять, все ли получено.

Вот и пришлось майору Сидорову вновь давать объяснения — детально описывать содержимое всех 19 ящиков. Уполномоченный смог вспомнить 78 произведений живописи. Назову лишь некоторые из них, самые знаменитые: «Женский портрет» Франсиско Гойи, «Балерина» Эдгара Дега, «Обнаженная» Огюста Родена, «Иоанн Креститель» Эль Греко, «Женщина на лестнице» и «Мужчина на лестнице» Огюста Ренуара.

Получение всех 78 полотен подтвердил Государственный Эрмитаж.

Вот еще один документ того времени — сообщение заместителя начальника ГЛАВПУРа Красной армии генерала И. Шикина:

«Военный совет 3-го Украинского фронта донес ГлавПУРККА, что в монастыре австрийского города Клостернейсбург обнаружено около двух тысяч старинных картин, большое количество произведений скульптуры, ценные ковры и церковная утварь из золота и серебра.

Специальная комиссия из представителей нашего командования установила, что обнаруженные ценности принадлежат Венскому историческому музею и монастырю».

Было принято решение «эвакуировать» ценности как… трофейную военную амуницию.

Похоже, донесение Шикин получил от начальника Политуправления Северной оккупационной группы войск генерала А. Окорокова:

«В зоне дислокации 65-й армии, вблизи города Вальденбург, в замке Фюротенштайн обнаружена библиотека, насчитывающая в настоящее время до 55 тысяч томов. Значительное количество книг этой библиотеки издано в XVI–XVIII веках и представляет библиографическую ценность. В библиотеке есть уникальные рукописные издания. Прошу Ваших указаний об использовании этой библиотеки».

Библиотеку «использовали». Тем же порядком. Добычей «трофеев» занимались многие: группы специалистов от Комитета по делам искусств при СНК СССР, Академии наук СССР, «специальные комиссии» военных советов оккупационных войск, музейные работники, приписанные к разведывательным подразделениям, и просто — любители старины и искусства. На их долю выпало немало приятных неожиданностей и потрясающих находок. Но самая крупная удача ждала под Магдебургом.

Копи царя Соломона

В начале сентября 1945 года генерал К. Телегин сообщил в Москву об обследовании шахт Саксонии и найденных в них ценностях. Около двух месяцев спустя группа ответственных работников ЦК докладывала Маленкову:

«По Вашему указанию Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) командировало в Германию бригаду научных работников для проверки культурных ценностей, обнаруженных в соляных и калийных шахтах около Магдебурга. В шахтах оказалась научная литература Прусской Академии наук, лейпцигского университета, государственные библиотеки Берлина, Любека, коллекции Берлинского музея народоведения, Берлинского государственного музея, Магдебургского городского музея, собрание негативов государственной фототеки в Берлине, картинная галерея г. Дессау и т. п.

Для отправки в СССР бригадой отобраны наиболее ценные в художественном и научном отношении книги, рукописи и музейные коллекции. Из 40 000 ящиков и свертков, обнаруженных в шахтах, отобрано 8850 ящиков. Для отправки в СССР отобранной литературы и музейных коллекций требуется 85 вагонов».

Требуемые вагоны, конечно же, нашлись. В СССР были отправлены…

— Фонды библиотеки Лейпцигского университета: научные труды европейских и американских университетов (Лейпцига, Парижа, Тулузы, Оксфорда, Лиссабона, Нью-Йорка, Чикаго, Стокгольма, Амстердама и других) — диссертации и научные работы по философии, истории, праву, медицине, математике, техническим и естественным наукам; литература по востоковедению и собрание восточных рукописей; книги XVI–XVII веков; рукописные грамоты XIII–XIV веков; сиамские рукописи на пальмовых листах; научная литература по истории искусств; собрание журналов XVII–XIX веков. Всего — 1500 ящиков. — 150 000 самых ценных книг из двух миллионов томов Лейпцигской библиотеки — второй по значению в Германии. — Фонды библиотеки Прусской Академии наук (1400 ящиков). Собрания библиотек различных городов Германии (200 ящиков). Рукописный архив города Любека (1003 ящика). — Фонды библиотеки берлинской Врачебной академии: книги по медицине и смежным наукам (20 ящиков). — Собрание берлинского «Цейхгауза»: модели орудий, холодное и огнестрельное оружие XIII–XVIII веков (13 ящиков). И так далее, и так далее, и так далее. Одно только схематичное описание содержимого этих 85 вагонов занимает несколько страниц убористого текста.

Сокровища, обнаруженные в шахтах под Магдебургом, подтолкнули «кладоискателей» к новым свершениям. За короткий срок из Магдебургского городского музея и Лейпцигского музея изобразительных искусств были вывезены 42 ящика с картинами, рисунками, гравюрами и скульптурами знаменитых европейских мастеров. Чуть позже — еще 455 ящиков с собраниями древних рукописей, альдин (название книг, изданных в Венеции в XVI веке Мануцием Альдом, его сыном и внуком; всего в мире насчитывается около 1100 альдин), коллекциями великолепных переплетов, первопечатных книг, литературой по китаеведению и Индии, папирусами, книгами по арабской медицине, историческими реликвиями.

«Трофеи» для маршала Жукова

Безусловно, главную роль в поиске и вывозе культурных и исторических ценностей из Германии играла советская военная администрация. И, как это ни прискорбно, лично маршал Жуков. При этом Георгий Константинович не забывал и себя.

Личный «трофейно-мебельный» эшелон маршала Жукова состоял из 7 вагонов. В них находилось 85 ящиков с мебелью знаменитой немецкой фабрики «Альбин Май» — 194 предмета из карельской березы, красного и орехового дерева с обивкой золотистым и малиновым плюшем, голубым и зеленым шелком: полные комплекты мебели для гостиной, столовой, спальни и детской комнаты — для городской квартиры и дачи.

В январе 1948 года сотрудники МГБ по личному распоряжению Сталина произвели негласный обыск московской квартиры Жукова. Искали чемодан с «трофейными» драгоценностями. Не нашли. Правда, кое-что было обнаружено в сейфе: два десятка золотых часов с драгоценными камнями, полтора десятка золотых кулонов и колец, а также другие золотые изделия. Но это так, мелочи.

Через три дня обыск повторили на даче Жукова в Рублеве. Там чекистам повезло несколько больше. Более чем в 50 сундуках и чемоданах, а также сваленными в кучи на полу было обнаружено более 4000 м шелка, парчи, панбархата и других тканей; 323 собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых и каракулевых шкуры;44 ковра и больших гобелена старинной работы, вывезенных из Потсдама и других дворцов Германии; 55 «ценных картин классической живописи в художественных рамках», 7 больших ящиков с фарфоровой и хрустальной посудой; 2 ящика с серебряными столовыми и чайными приборами.

Министр госбезопасности Абакумов докладывал Сталину:

«Кроме того, во всех комнатах дачи, на окнах, этажерках, столиках и тумбочках расставлены в большом количестве бронзовые и фарфоровые вазы и статуэтки художественной работы, а также разного рода безделушки иностранного происхождения.

Вся обстановка, начиная от мебели, ковров, посуды, украшений и кончая занавесками на окнах, — заграничная, главным образом немецкая. На даче буквально нет ни одной вещи советского происхождения, за исключением дорожек, лежащих при входе на дачу.

На даче нет ни одной советской книги, но зато в книжных шкафах стоит большое количество книг в прекрасных переплетах с золотым тиснением, исключительно на немецком языке».

Насколько мне известно, немецкого языка Георгий Жуков не знал.

Не стану умалять полководческую славу маршала Жукова: это невозможно. Но согласитесь — трудно представить себе возвращение из победных походов Суворова или Кутузова с обозами «личных» трофеев.

Золото Шлимана

К сожалению, маршал Жуков имеет отношение и к самой фантастической «находке», вывезенной советскими оккупационными войсками из Германии. Я имею в виду знаменитое золото Шлимана.

…В 1873 году немецкий археолог-любитель Генрих Шлиман, всю жизнь искавший доказательства существования города Трои, на древней анатолийской земле нашел так называемый «клад Приама»— легендарного царя Трои. Это были 2 золотые диадемы, состоящие из 2271 золотого кольца и 4066 золотых пластинок сердцевидной формы. Помимо диадем — 24 золотых ожерелья, серьги и прочее, всего — 8700 изделий из чистого золота, не считая всевозможной утвари из серебра, горного хрусталя и драгоценных камней.

Три года спустя, в 1876 году, Генрих Шлиман вновь поразил мир. На раскопках двух гробниц в Микенах им были найдены 20 золотых диадем, золотая погребальная маска,700 золотых пластин, корона с 36 золотыми гребешками, золотые лавровые венки, более 300 золотых пуговиц и множество гемм из сардоникса и аметиста.

Находки Шлимана стали сенсацией XIX и XX столетий. Троянскую коллекцию он подарил берлинскому Пергамон-музею. После окончания Второй мировой войны коллекция бесследно исчезла. Существовала версия, подогревавшаяся советской пропагандой, будто золото Трои вывезли американцы.

В действительности более полувека часть этих сокровищ находилась в Особой кладовой Государственного музея им. Пушкина. По некоторым данным, другая их часть находится в другой Особой кладовой — Государственного Эрмитажа.

Судя по документам, золото Трои было вывезено в СССР в начале 1946 года. Как раз тогда оккупационные власти объявили о возрождении немецких музеев. Их сотрудники, поверив в это, стали извлекать из тайников укрытые национальные сокровища. У обманутых хранителей их отбирали силой. Руководил «операцией» директор Государственной Третьяковской галереи профессор Замошкин. Вот некоторые фрагменты его доклада руководству Комитета по делам искусств: «Я обратился непосредственно к маршалу Соколовскому с докладной запиской, в которой указывал на необходимость вывоза в СССР ряда коллекций уникальных музейных экспонатов из Музейного Острова и Монетного Двора (Берлин).

Маршал Соколовский при свидании со мной упрекнул Комитет искусств за медлительность прежней работы, но тем не менее обещал доложить маршалу Жукову о докладной записке. Через несколько дней он вернул мне записку с положительной резолюцией маршала Жукова, причем поставил условие, что отбор и изъятие экспонатов из Фридрих-Кайзер музея, Немецкого музея, Пергамон-музея и Монетного Двора должны быть произведены в кратчайшие сроки.

Всемерное содействие в изъятии музейных экспонатов оказывал нам член Военного Совета генерал-лейтенант Боков. Мои докладные записки с резолюциями генерал-лейтенанта Бокова были теми документами, на основании которых советские военные коменданты областей и провинций давали нам право на изъятие экспонатов из музеев городов Лейпцига, Готы и различных замков, расположенных в советской зоне оккупации Германии».

Среди вывезенных под руководством профессора Замошкина ценностей было и золото Трои.

Лишь совсем недавно Россия соизволила признать, что обладает этой коллекцией. Несколько предметов были даже показаны, при этом директор Музея им. Пушкина И. Антонова заявила, будто интерес для широкой публики представляют лишь три золотые диадемы; остальные же — не более чем золотые «пупочки», предназначение и ценность которых понятны лишь специалистам.

Возможно. Напомню, однако, что одна только первая находка Генриха Шлимана содержала 8700 изделий из золота. Троянская коллекция, найденная им в Микенах, была столь же значимой и богатой. Между тем мы по-прежнему ничего не знаем о том, где именно хранится золото Шлимана и из скольких предметов оно состоит.

Ныне уникальные находки, «изъятые» в 1946 году из Пергамон-музея, являются центром международной политической интриги: на обладание ею претендуют Греция, Турция и, конечно, Германия. В этих условиях российские власти тем более не торопятся вернуть «изъятое» берлинскому музею. Напротив: используя претензии трех стран, российское чиновничество пытается предстать в роли арбитра. Дескать, вы, господа, пока спорьте, а уж мы будем решать, кому возвращать сокровища. И стоит ли возвращать их вообще.

Стоит ли?

Наши депутаты в этом вопросе никаких колебаний не ощущают: нет, не стоит. Ни эти сокровища, ни другие — не отдавать! Такова суть принятого Думой закона о реституции.

Правда, Президент применил право вето. Тогда Дума обратилась в Конституционный Суд, который обязал Ельцина подписать Закон. Дело на этом не закончилось: Президент тут же подал в тот же Суд, что называется, «встречный иск»— надеясь, по-видимому, на некоторые процессуальные неточности. Так что пока Закон в силу не вступил.

Позиция тех, кто поддерживает Закон в том виде, в каком его приняла Дума, основывается на двух основных аргументах. Первый: они, гитлеровцы, нас еще не так ограбили!

Это правда. Невозможно отрицать факты вывоза из СССР фашистскими захватчиками всего того, что плохо лежало. Или того, что советскими властями было брошено на произвол судьбы. Так случилось с уникальной новгородской библиотекой: из нее по личному распоряжению Розенберга было вывезено в Германию более 27 тысяч редчайших и рукописных книг.

Аргумент второй: мы и так уже достаточно им отдали. Одной Дрезденской галереи вполне достаточно.

Действительно, в 1955 году советское правительство вернуло Дрезденской галерее 1240 предметов искусства, главным образом — шедевров живописи. А три года спустя — якобы «остальное». Жест был, конечно, широкий — советская пропаганда долго еще восхваляла благородство высшего начальства. Благородство, однако, было весьма условным: тогда даже в страшном сне никто представить себе не мог, что ГДР станет когда-нибудь частью единой Германии. А чем была ГДР в те времена? Можно сказать, одной из союзных республик СССР. Кроме того, оценить сей благородный жест по достоинству трудно еще и потому, что невозможно сверить описи вывезенного и возвращенного, а даже самая поверхностная проверка вызывает сомнения в честности возврата. К примеру, по теперешним каталогам Дрезденской галереи значатся 12 полотен Рембрандта, а вывезено было —14. Имеются неясности и с картинами Ван Дейка.

Есть в этой печальной истории о реституции еще одна любопытная деталь. Многие художественные и исторические ценности, вывезенные Советским Союзом из Германии вопреки Гаагской конвенции, были, в свою очередь, награблены гитлеровцами в захваченных ими европейских странах. Следовательно, эти ценности были украдены дважды.


http://www.k2x2.info/istorija/voennye_zagadki_tretego_reiha/p27.php
Tags: "неудобная" история, Мы не забыли. Мы не простили.
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments