beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Две игры, января 1941 года ...

Оригинал взят у makarih_203 в Две игры, января 1941 года ...


Две игры

В начале января 1941 года основные идеи и решения оперативного плана войны против Германии и ее союзников были отработаны в ходе двух оперативно-стратегических игр на картах, проведенных Генштабом РККА под общим руководство наркома обороны маршала Тимошенко. К участию в этих играх привлекли четырех маршалов и 49 генералов – заместителей наркома обороны и начальника Генштаба, командующих и начальников штабов западных военных округов, руководителей (и их заместителей) главных управлений и генерал-инспекторов родов войск…

Одним словом – весь высший комсостав Красной армии, тех, кому в недалеком будущем предстояло вести ее в бой.
Более полувека материалы январских (1941 года) оперативно-стратегических игр были скрыты под грифом «Совершенно секретно». Сугубая секретность, однако же, не помешала совейським историкам рассказать народу «всю правду». Эта «правда» даже нашла свое отражение в одной эпохальной киноленте – там Жуков упрекает обреченного на расправу командующего Западным фронтом Д. Г. Павлова в том, что тот-де не сделал должных выводов из январской «игры», в ходе которой будущий «Великий Маршал», играя за «западных», окружил и разгромил «восточных» в Белоруссии. Причем и после рассекречивания и подробной публикации материалов «игр», смотри №№ 7 и 8 «Военно-исторического журнала» за 1993 год, обозреватель «Красной звизды» В. Мороз напишет следующее:
«Известно, что Генеральный штаб Красной Армии даже оперативно-стратегическими играми такой, наступательной направленности не занимался… Истории известна штабная игра иного содержания. Наши лучшие стратеги, самые подготовленные операторы прикидывали – чем обернется для СССР нападение Германии, и, как известно, Сталина не успокоили. Удар – даже в игре – отразить не смогли». «Красная звизда» от 13 января 2000 года.

В реальности были проведены две игры. В первой отрабатывался «северный вариант» – нанесение главного удара из Белостокского выступа и Литвы в Восточную Пруссию. Условные боевые действия развернулись на территории противника, «восточные» дошли до Алленштайна (ныне Ольштын, Польша) и Растенбурга (ныне Кетржин, Польша), однако в целом поставленные наступательные задачи решены не были: ни окружить главные силы «западных», ни выйти на Вислу и к Данцигу не удалось. Наступление в лесисто-болотистой местности, печально памятные еще по Первой мировой войне Мазурские озера, захлебнулось. Игра еще раз подтвердила бесперспективность «северного варианта» стратегической наступательной операции.

В финале игры «западные», которыми командовал Жуков, действительно попытались было перехватить инициативу, и нанесли два удара во фланг и тыл наступающих на Алленштайн «восточных», при этом в районе Ломжа, Замбров, Брест условные боевые действия были перенесены на 20–40 км к востоку от госграницы. На ту катастрофу, которая в реальности произошла в Белоруссии в июне 41-го, этот прорыв «западных» к Ломже и Замброву похож так же, как домашняя кошка похожа на льва.

В ходе второй «игры» отрабатывался уже принятый и в октябре 1940 года утвержденный в качестве основного (кстати, и состав группировки «восточных» во второй игре был значительно больше, чем в первой) «южный вариант». Развернув основные силы на Львовском выступе, «восточные» в течение пяти недель должны были выйти на фронт река Висла, Краков, Будапешт, Тимишоара, Крайова, то есть в ходе наступления глубиной до 250–300 км занять южную Польшу, Словакию, большую часть Венгрии и Румынии.

Вторая («южная») игра заслуживает особого внимания по целому ряду причин.

Во-первых, в ее сценарии были отброшены даже минимальные «фиговые листки» показного миролюбия: наступление «восточных» начиналось даже не от линии госграницы, а из района Жешув – Тарнув – уже с территории оккупированной немцами Польши, так называемого Генерал-губернаторства. Тут уместно вспомнить, что в разработанном позднее, в мае-июне 1941 года, Плане прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск Киевского ОВО ставилась задача уже на этапе развертывания основной группировки: «быть готовыми по указанию Главного Командования к нанесению стремительных ударов для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей».

Во-вторых, это исключительно важно для понимания того, как Сралин и его приближенные оценивали тогда боеспособность Красной армии. В ходе игры «восточные» решали одновременно четыре (!) крупномасштабные задачи:

1. разгром основных сил противника в районе Краков – Катовице;
2. глубокий прорыв на Будапешт;
3. упорная оборона на двух направлениях контрударов противника (на Ковель и на Стрый);
4. окружение ударной группировки «западных», форсировавшей Днестр в районе Хотин и наступавшей на Волочиск – Проскуров.

Все эти задачи «восточные» блестяще решали, уступая противнику в числе стрелковых дивизий (81 против 100) и имея весьма небольшое (на 30%) превосходство в авиации (лишь в количестве танков «восточные» имели трехкратное преимущество).

В-третьих, хронология игры была задана очень примечательно. Не «первый, второй… десятый день», а с 8 по 20 августа. И не просто последнего летнего месяца, а вполне конкретного года – 1941-го. Этот факт выглядит довольно странно: если точное указание на определенный месяц еще можно объяснить тем, что для планирования условных боевых действий требовалось правильно учесть природно-климатические условия, продолжительность светового дня, время восхода и заката, то для чего же понадобилось называть год?


Тут мы переходим к одному из самых сложных вопросов предыстории «Великой» и «Отечественной» войны. Если сам замысел грандиозной наступательной операции понятен и дискуссия возможна лишь в порядке уточнения отдельных деталей, то установить на основании рассекреченных документов точную дату запланированного перехода Красной армии в наступление не представляется возможным.

Большие вопросы вызывает докладная записка от 11 марта 1941 года: «Уточненный план стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке». Где на оборотной стороне 27-й страницы тонким карандашом, аккуратным «бисерным» почерком (предположительно рукой тогдашнего начальника Оперативного управления Генштаба Н. Ф. Ватутина) вписана фраза: «Наступление начать 12.6».

Фраза эта никак не связана с контекстом, она появляется после описания задачи, поставленной перед «левым крылом главной группировки Юго-Западного фронта», и вообще кажется неуместной в документе, где все хронологические отметки выражены в условных датах, «привязанных» к первому дню операции («на 3-й день операции подвижными частями овладеть Седлец и на 5-й день переправами на р. Висла…»).

Внимательный анализ документа не дает оснований предположить, что фраза «наступление начать 12 июня» относится к 12 июня 1941 года. Логика рассуждения здесь очень простая – большая часть механизированных (танковых) соединений, упомянутых в мартовском (1941 года) плане, просто не существовала в реальности. Так, в состав 4-й армии Западного фронта по плану включались три мехкорпуса. Тем же тонким карандашом вписаны и их номера – 13, 14 и 17-й. Но на тот момент о решительном наступлении силами этих соединений не могло быть и речи. 14-й мехкорпус по утвержденным в феврале 1941-го планам заканчивал формирование лишь в начале 1942 года. Что же касается 13 и 17-го мк, то они и вовсе находились на самой ранней стадии формирования и даже к концу 1941 года их плановая укомплектованность танками должна была составить порядка 25 – 30%.

В целом развернутая в феврале 1941-го программа создания гигантских бронетанковых сил, предусматривающая формирование 30 мехкорпусов по тысяче танков в каждом и вооружение этой чудовищной бронированной орды «танками новых типов» (КВ и Т-34), не могла быть завершена ранее конца 1942 года (если не позже).

Но проблематика совейськой историографии заключается в том, что все без исключения, «историки» – это игроки. Совершенно реальные игроки, компьютерных стрелялок, леталок и ходилок. Потому что отношение «историков» к той войне и причинам, ярко выраженное компьютерное. Все как на экране монитора. Легким движением «мыши», человек на экране всегда абсолютно послушен вам. Компьютерные игры совершенно не предполагают возможности (для совейських «историков»), что человек вдруг вылезет из летающее-ныряющего ракетного танка, бросит на землю лазерный бластер, и матерно ругаясь покажет им большую дулю. Но дело все в том, что в реальной истории подобное случалось без счетное число раз.

Например.

Огромная армия персидского царя Ксеркса, воинов в которой гнали в бой кнутами, не в переносном, а в буквальном смысле слова, не смогла совладать с непонятной территорией на карте, называемой «Скифы».

Численно ничтожная армия Александра Македонского завоевала огромные пространства Персидской империи во все не потому, что кони в персидской коннице были «безнадежно устаревшими», а серпоносные колесницы «выработали почти весь моторесурс».

Для совейських вообще тяжело понять, что кроме численного и технического превосходства, существует еще Дух. И этого Духа, а главное превосходства морального, над противником у СССРии – никогда не было.
Tags: армия совковых упырей
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments