beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Мнение моджахеда о Второй Мировой войне

Оригинал взят у oleg_leusenko в Мнение моджахеда о Второй Мировой войне

Интересное толкование истории Второй мировой войны нашел на страницах Кавказ-Центра. Если отбросить из текста антисемитскую риторику, то мнение моджахеда вполне рассудительное и основано на правде. Перепост с небольшими сокращениями (некоторые спорные позиции, которые нельзя вырезать из контекста оставлены):

Вместо вступления

Тема, которая каждый год становится предметом обсуждений в СМИ, только на первый взгляд, кажется, не представляет интереса для моджахедов. Ежегодное шоу в Москве вроде предсказуемо. Кремль каждый раз проводит помпезный юбилей 9 мая, на который приглашенные иностранцы должны вежливо кивать на привычное заявление «мы вас освободили».

Уровень нынешней российской власти таков, что предполагать у нее наличие хотя бы малейшего политического такта, не приходится. А тема болезненная, не простая.

Европейцы помнят, что такое Красная армия и сколько мирных европейцев она «освободила» от пребывания на этой земле.



Страх перед оккупантами «освободителями» до сих пор сидит в их сознании. И сегодня европейцы стараются не вспоминать, что именно против той самой Красной армии, вот уже многие годы ведут войну кавказские мусульмане. Им легче успокоить совесть дежурной озабоченностью, чем назвать вещи своими именами.

Бывая в прошлые годы в оккупированной чеченской столице, они изумлялись и вспоминали Дрезден и Берлин 1945г. Но и в этом печальном состязании мы впереди. Во время последнего штурма, русские агрессоры, только на Старопромысловский район города Джохара обрушили снарядов, ракет и бомб в два раза больше чем на Берлин в мае 1945 года.

На первый взгляд трудно понять, исходя из какой морали, европейцы арестовывают Милошевича и на высшем уровне принимают Путина? Как стало возможным, что английский королевский двор, претендующий на эталон европейского аристократизма и демократии, не побрезговал устроить пышный прием Путину?

Чем руководствовались европейские лидеры, присылая соболезнования Путину(?) по поводу гибели детей в Беслане. Ведь не присылали же они соболезнования Чикатило, по поводу задушенных им жертв?

Глядя на все это, становится понятным, почему политику назвали «грязным делом».

Но ларчик открывается просто – милошевичей будут отлавливают и судить, потому что у них нет ядерных боеголовок. С Путиным будут соблюдать любезность даже, если он помочится на трибуну штаб квартиры Совета Европы.

Но, как оказалось, есть и такие руководители среди европейцев, которые могут сказать открыто и твердо: «Нет! Мы не будем идти в фарватере устоявшейся лжи». И это нечто новое для европейских политиков.

И сегодня, чрезмерно обобщенные понятия «Европа», «Запад», «международное сообщество», не дают нам полного представления о сути происходящего.

«А король-то голый!..»

Разночтения в истории 2-ой мировой войны возникли не вчера, но они озвучивались в разных социально-политических пространствах и практически не перекрывались.

Сегодня, в век глобальной политической перегруппировки, в условиях либерализации информационного рынка, цепляться за старое вранье – себе же во вред. Одни этого не понимают. Другие понимают, но и поделать ничего не могут – новые мифы не приживаются, как бы ни изощрялись устроители мирового порядка. Наступил мифотворческий кризис.

А как же, правда? Ну, правду тоже можно иногда услышать, особенно в такие переломные моменты. И потребность в правде заявляет о себе все громче. Только не надо требовать всю и сразу. Люди не могут переваривать правду в большом количестве.

Первый, кто несколько лет назад на очередной «девятомай» громко сказал «король голый!» оказалась женщина — Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга.

Ничего нового, из ряда вон выходящего и до того дня неизвестного она не сказала. Сказала, что красная армия это армия оккупантов.

Сказала, что еще неизвестно, кто принес больше зла миру Сталин или Гитлер (Читай коммунистическая Россия или нацистская Германия). Намекнула, что только самый пропащий латыш не пошел бы добровольцем в немецкую армию, после ужасов первой сталинской оккупации в 1940–41г.

Назвала лагерь Саласпилс трудовым лагерем, что вообще вызвало бурю запредельного негодования. Ведь это был один из главных «ужастиков» российского и мирового агитпропа и числился как «лагерь смерти».

Все эти выкладки уже давно не тайна. Непривычность момента в том, что правду озвучивает первое лицо одного из европейских государств. Так не принято.

Руководители государств должны заполнять эфир осторожно-лицемерным окологоворением, руководствуясь практичностью и целесообразностью. Хотя нам, простым людям кажется, что практичней и целесообразней правды ничего быть не может.

Спор вокруг 9 мая, который периодически всплывает в СМИ, немного напоминает фильм Курасавы «Расемон». Если читатель помнит, там участники и свидетели одного драматического события (убийство самурая) дают показания Судье.

Судья невидим и неслышим, но его присутствие ощущается на всем протяжении фильма. Каждый отклонялся от правды настолько, чтобы скрыть свою неблаговидную роль в этой драме. Свидетели ходят возле правды, передергивают события, кое-что упускают, что-то недоговаривают. Получилось четыре «правды».

Не важно, что изображаемое событие относится к 11 веку, зрителю все понятно — тема фильма такая, что не теряет актуальность со времен Адама. Но мы подчеркиваем — спор вокруг 9 мая только лишь «немного напоминает» этот фильм.

Затронутая нами проблема в определенном смысле уникальна. Со всей ответственностью можно утверждать, что в обозримой истории, человечество не знало такой чудовищной, циничной, глобальной, многослойной лжи, как ложь о 2-й мировой войне.

Она лилась в течении десятков лет нескончаемым потоком со всех мыслимых рупоров, что воздействуют на человеческое сознание. Два победителя создавали эту паутину лжи – Советский союз и международный сионизм. Последний, до настоящего времени, маскировался под названием «Западный мир».

Оба противника испытывали взаимную ненависть, пребывали в состоянии холодной войны, желали друг другу всяческого зла и погибели. Но как бы не враждовали меж собой эти два глобальных преступника, какую бы грязь взаимных изобличений не выливали перед миром, в одном они были солидарны, последовательны и подыгрывали друг другу. Они не позволяли разоблачать основные мифы о 2-ой мировой войне и пересматривать «оргвыводы о главной угрозе для человечества».

И не случайно — ведь опираясь на эту ложь, оба подельника перекраивали мир, создавали идеологию, строили политику, наживали деньги. Можно себе представить, какой бессильный гнев душил сердца миллионов участников и жертв этой войны, когда прямо на глазах безжалостно и бессовестно коверкали правду. Они не могли противостоять этому — рупор был не в их руках.

«Да, не-е… брешуть все!»

Люди, некогда обложенные со всех сторон советской пропагандой, имеют сейчас возможность ознакомиться и с другими источниками и взглядами на события 2-ой мировой войны. Но и в советские времена нас, молодых людей поражало, то заметное несоответствие между официальной пропагандой и рассказами простых людей, участников войны.

Не те рассказы, увешенных медалями ветеранов, на официальных встречах с подрастающим поколением, а те, что ветераны говорили в неформальной обстановке.

На предприятии, куда меня направили после института в начале 80-х, была парторгом одна пожилая русская баба, специалист со средним образованием, ветеран войны и труда. Одна из тех опытных проституток, для которых закрепляли стул в президиуме любого собрания, и которых остерегались руководители предприятия. Она много рассказывала о войне. Иногда, увлекшись, говорила: «Немец, он какой был? Он как захватит территорию, сразу начинал строить дороги. И основательно строил, гад!».

Осторожно старался выпытать у нее что-нибудь об «ужасах». Но все ужасы ограничивались «бомбежкой, артобстрелом позиций», так, что «головы нельзя было поднять».

В середине 80-х мне доводилось по работе быть в Курской области, в Белгороде, в Старом Осколе. Часто беседовал с местными старожилами, жившими, некоторое время под немецкой оккупацией.

— Ну, что дед, лютовали немцы, измывались?

— Да, не-е, не было такого…брешуть все.

— А дома поджигали?

— Да-а, дома жгли… Эт-точно. Жгли ветхие, старые хибары. Говорили антисанитария. Некоторые дома обрабатывали какой-то пакостью, эпидемии боялись. Людей, правда, переселяли в более сносное жилье.

Рассказы простых людей сильно разнились от казенных «воспоминаний о войне». Рассказывали, что немцы квартировались в каждом доме по нескольку военнослужащих. Ужастик с «отбиранием последних продуктов» у мирного населения опровергали с какой-то злостью. Оказывается, продуктов у немцев было «хоть завались». Был даже шоколад.

Описывали какие-то большие круглые консервы с рыбой, что «хватало рыл на десять», тушенки разные. К детям местным хорошо относились, баловали шоколадом, леденцами. Во время авианалетов немцы детей хватали в первую очередь и укрывали в подвале.

Одна старая женщина рассказывала, что во время отступления немцы забирали часть домашнего скота. Из трех телят забирали двух, если было всего два, забирали одного. (И это в момент отступления!). У этой женщины было три теленка. Один солдат, оказавшийся поляком, посоветовал ей обмазать телят пометом. «Они брезгливые и таких не возьмут» — сказал он. И действительно, посмотрев на телят, немцы неодобрительно покачали головой, рассказывала женщина, сказали: «Э-э, матка, матка…» и ушли.

С позиции здравого смысла немцам не было нужды восстанавливать против себя мирное население. Это очевидно. Но эти рассказы все равно удивляли на фоне тотальной демонизации немцев.

Один пожилой рабочий из Старого Оскола, на мою коронную провокацию: «Ну что, дали вам немцы во время оккупации?» — ответил — «Чего там дали, да ничего не дали… Нормально при них два года пожили. А вот когда наши пришли, вот тогда нам да-али! Два года без права переписки. Многие в лагеря попали ни за понюх табака. Мой отец тоже. Мы с матерью вдвоем остались, голодали. Отец так и не вернулся из лагеря, там же и умер».

Мифы рушатся

Конечно, воссоздать реальную историю 2-ой мировой войны задача, хотя и выполнимая, но не из легких. При видимом изобилии источников, как западных, так и российских, везде обнаруживается практически одинаковый идеологический штамп. Вторую мировую войну развязала фашистская Германия (да и Советский союз не безгрешен). Фашизм является мировым злом и «чумой XX века».

Многие народы пострадали в этой войне, но больше всех евреи. Холокост является главным преступлением этой войны.

В России Холокост официально не отрицают, но относятся прохладно. Здесь акценты другие. От цветасто-монументального кликушества до сухой мемуарной брехни, во всем присутствует правда, смешанная с ложью, чтобы скрыть суть.

Основную тяжесть войны вынес на себе «великий русский народ» и больше всего потерь понес именно советский (русский) народ. Русский народ освободил Европу от фашистского ига. А теперь, некоторые европейские деятели хотят переписать историю 2-ой мировой войны, где пытаются поставить под сомнение факт своего «освобождения». Это непозволительно!

Растерянность русских можно понять, ведь мифологизированное отображение этой войны было вколочено в массы на уровне религиозного сознания. И для русских, празднование 9 мая стало более обязательным, чем пасхальное шествие в дореволюционной России.

Но в последнее время стали достоянием широкой общественности объективные исследования и документы, показывающие эту войну в другом свете. И это, не смотря на глобальную цензуру. Мифы рушатся на глазах. «Процесс пошел», как говаривал первый и последний президент СССР.

«Красная армия всех сильней»

Современные технологии доступа к информации позволяют представить достаточно объективную картину 2-ой мировой войны. Ошибок в деталях и частностях не избежать, потому что описания любых значимых событий того времени перегружено изрядной долей дезинформации и подвергнуто идеологической цензуре.

Для адекватной оценки этой войны необходимо уточнить многие понятия, как устоявшиеся, так и спорные. Важно определиться в вопросе — была ли эта победа русского народа или победа всех народов Советского союза? Многие русские соглашаются «делиться победой», чтобы лишний раз «не спорить с инородцами», тем более что надежда на восстановлении «прежней державы» полностью не угасла.

Но в этом вопросе надо быть объективными. Если в батальоне 55% русских, а остальные 45% составляют казахи, грузины, башкиры, мордва, татары и другие народы. Как его назвать? «Советским батальоном»? «Интернациональным» батальоном? Можно назвать и так, но такие названия не подходят и не приживаются. Это русский батальон! Русская культура, русские обычаи, русская психология являются доминирующими и определяющими факторами в этом батальоне.

Даже если из русских в этом батальоне был бы всего лишь один обрусевший командир-татарин, то и этого достаточно, чтобы батальон назвать «русским».

Западные политики в данном случае не утруждали себя, подбирая термины. Говорили просто: «русские прорвали оборону», «русские войска форсировали Днепр», «русские вошли в Восточную Пруссию». И были правы.

Следующий вопрос, в который необходимо внести ясность это, так называемая победа русского народа (?). Победил ли русский народ? Если победил, то в чем эта победа выражается? Можно ли назвать победителем того самого человека, который «пол Европы по-пластунски пропахал»?

Здесь излишни глубокие философские дискуссии. Все знают, что ничего не выиграл ни простой солдат, ни народ в целом. Правильно будет сказать, кто-то победил за счет русского народа. А кто победил?- это отдельный разговор.

Конечно, ни один из современных политиков не будет говорить правду до конца. Русский народ, как никакой другой, являлся удобным объектом эксплуатации, и дешевым инструментом глобальной политики для любого, кто воцарялся в кремле.

Насколько эта война нужна была русскому народу, и насколько этот народ любил большевистское правительство во главе со Сталиным, стало ясно уже в первые месяцы войны. Известно, что советский вождь находился в состоянии прострации 11 дней и впервые выступил со знаменитым обращением «дорогие братья и сестры…» лишь 3 июля.

Рассуждая о причинах депрессии вождя, российские (советские) историки прибегали к выдумкам, которые заранее исключали наличии мозгов у слушателей. Тут и «неожиданность», и «вероломство немцев», и «незаконченное перевооружение армии», и «бездарность командиров». Все, кроме правды.

Сталину было, отчего впасть в прострацию, так как он понял, в каком русле будут идти события. Русские войска повально сдавались в плен немцам. Все, кроме частей НКВД. По официальным данным 3 млн. 800 тыс. сдались за три первых месяца войны. Кремль оказался в невероятно критическом состоянии.

Эта правда не вписывается в ту громоздкую лживую картину, на которую заставляют молиться до сих пор. Немцы задержались только потому, что не успевали разоружать и организовывать лагеря для военнопленных. (Понятно тогда, почему после освобождения из немецкого концлагеря, русского мужика прямиком переправили в менее комфортабельный ГУЛАГ). Немцы уже в начале октября 41-го вплотную подошли к Москве.

Неизвестно сколько бы продлилась тихая паника Сталина, но говорят, вывел его из ступора и уговорил выступить с обращением к народу, Лаврентий Берия. Как любой авантюрист, сделавший карьеру на крови, Берия осознавал, что отступление исключено и в прямом и переносном смысле. И он использовал малейшую возможность выправить ситуацию.

Зная, что русский мужик не намерен воевать и будет отступать вплоть до Японского моря, Берия создал заградотряды из преданных ему частей НКВД. Благодаря такой тактике зимой 41-го под Москвой продвижение германских войск было приостановлено.

Конечно, одновременно были задействованы и другие ресурсы: пропагандистские, агитационные, идеологические. Была проведена колоссальная организационная работа по мобилизации и перегруппировки тыла. Был задействован научно-технический потенциал. Все это общеизвестные моменты. Но самое главное — Сталин и Берия нашли такое сочетание жесткой плети (наказания) и пряника (восхваления), которое поставило русского мужика на свое привычное место.

К каждому народу применили свой подход. Чеченцев, к примеру, расхваливали за то, что они в свое время не покорились ни монголам, ни Тамерлану. Другие народы тоже получили свою порцию исторической лести. Открылись церкви и даже мечети. Но главное внимание уделялось русским. Несмотря на то, что «великий русский мужик» здорово подкузьмил Сталину, выхода не было, так как именно под него (русского мужика) строили Красную армию.

Дальнейшая тактика ведения войны была исторически обкатана. Мужика можно было беспрерывно гнать на немецкие линии, не считаясь с потерями. Но на сей раз были другие масштабы. Ни мир, ни Россия не знали еще войны, в которой цена человеческой жизни упала бы так низко.

Начиная с ХХ съезда КПСС, появилась мода обезличивать победу над Германией, игнорируя имя Сталина. В общем-то, сам Сталин никогда не жадничал на этот счет и всегда говорил о «победе Советского народа», о «роли великого русского народа», о «победе Красной армии». Игнорирование роли Сталина в победе над Германией это глупейшая версия исторической лжи. Даже если предположить, что упряжка может ехать без возничего, то уж советский (русский) народ образца 41-го года никак не мог «сам по себе» не только победить, но и воевать вообще.

Русский след

Подготовка к празднованию 9 мая всегда идет, чуть ли не на уровне стратегической сверхзадачи. По телевидению показывают, как военный министр с энтузиазмом инфантильного переростка докладывает Путину, как будут проходить массовки на Красной площади.

К юбилею ветеранам добавляют какие-то рубли. Отпечаток трагикомичности во всем, что инициирует российское руководство, обусловлен известными причинами.

Впервые в кремль попали люди, которые зашли сразу с улицы. Без всяких промежуточных восхождений. Отсюда и уровень со склонностью к «смачным» выражениям, дешевой помпезности и предсказуемой примитивностью в политике.

Но беду усугубляет еще то, что эти люди воцарились в кремле в момент развала старых мифов и отсутствия новых. Лихорадочный поиск новой «национальной идеи» приводит к старому русизму, вокруг которого вряд ли объединятся остальные народы. Ежегодные торжества 9 мая — это отчаянная попытка сохранить миф об «освободительной миссии», хотя бы для внутреннего пользования.

Между тем в зарубежной печати периодически появляются статьи о зверствах Красной армии на территории Германии. Естественно это не могло не вызвать бурю негодования с российской стороны, которая расценила их, как «заказные клеветнические статьи». Российский МИД оперативно реагируя чуть ли ни на каждую публикацию в зарубежных СМИ, выставляет себя в глупом свете.

Вот выдержки из книги Макса Гастингса 'Армагеддон: битва за Германию, 1944–1945’ (’Armageddon: The Battle For Germany 1944–1945’), опубликованные на ИноСМИ.

«Первое вторжение русских в восточные районы Германии произошло в октябре 1944 г., когда части Красной Армии захватили несколько приграничных деревень. Через пять дней они были выбиты оттуда, и перед глазами гитлеровских солдат предстала неописуемая картина.

Едва ли хоть один гражданский избежал смерти от рук русских солдат. Женщин распинали на дверях сараев и перевернутых телегах, или, изнасиловав, давили гусеницами танков. Их детей тоже зверски убили. Сорок французских военнопленных, работавших на окрестных хуторах, предполагаемые освободители расстреляли. Та же судьба постигла и признанных немецких коммунистов. Действия красноармейцев не были проявлением бессмысленной жестокости — это был методичный садизм, не уступающий действиям самих нацистов
».

Можно не сомневаться, что именно русские организовывали зверства на оккупированных территориях. Могли и представители других наций вовлечься в общий кровавый шабаш, но все эти омерзительные жестокости носят сугубо русский след. Любой народ, имевший когда-либо несчастье столкнуться русской военщиной, не будет сомневаться в реальности данного описания.

Венгр расскажет вам, как в 1956г. в Будапеште русские танкисты, раздавив мирную демонстрацию, смывали с гусениц человеческие кишки на берегу Дуная. Чех подтвердит вам, как те же танки раздавили «Пражскую весну». Грузин не забудет, как русский спецназ саперными лопатками убивал беременных женщин на улицах Тбилиси. Много что могут рассказать о «русских освободителях» финны, немцы, прибалтийцы, поляки, украинцы.

Что касается, к примеру, чеченцев, то нас вообще невозможно удивить русскими зверствами. В 1944г. во время депортации, войска НКВД заживо сожгли в горном чеченском селе Хайбах свыше 700 его жителей, из-за того, что не хватило грузовиков для доставки этих людей в Грозный. А в 21 веке варварский беспредел русской солдатни в Чечне отличается только одним – он длится не несколько месяцев, как было в Европе, а почти беспрерывно вот уже 18 лет.

Но вернемся к книге Гастингса. У автора довольно много спорных сравнений. Выражение «…жестокость,… не уступающая действиям самих нацистов» есть привычная риторика, навеянная послевоенной пропагандистской установкой. Не могут привести документальных примеров, чтобы немцы поступали подобным образом. Художественные вымыслы писателей и советская пропаганда не в счет. Жестокость, которую проявляли немцы, не выходила за рамки, той жестокости, которая характерна для войны вообще. Это была жестокость, которую проявляла любая европейская армия, и только. В этой сфере никто не может сравниться с русскими.

Примерно то же описывается в статье Ральфа Георга Реута («Die Welt», Германия), 22 февраля 2005 г.

«Так, советские передовые танковые части смяли своими гусеницами обоз с беженцами южнее города Гумбиннен под Гроссвальтерсдорфом на р. Роминте. В Неммерсдорфе на р. Ангерапп военщина устроила настоящую кровавую бойню. Они прибивали гвоздями к воротам сараев изнасилованных женщин, проламывали прикладами головы маленьким детям. Почти все люди там 'были зверски убиты, за исключением тех, кто был убит выстрелом в затылок’, — рассказывала одна свидетельница после окончания Второй мировой войны».

Но русские не любят вспоминать, как они проламывали головы маленьким детям. Они предложили миру другую версию – памятник советскому воину-«освободителю», который держит в одной руке меч, а в другой «спасенного» ребенка.

Одно из главных преимуществ победителя — возможность навязать побежденному свою ложь. Но если побежденный не соглашается с предлагаемой ложью, то он не побежденный. И мы с сожалением вынуждены признать, что Германия, Европа и весь остальной мир склонились перед навязанной ложью.

«Убивай! Немцы – это не люди!»

В статьях западных публицистов раскрывается роль некоторых людей в трагедии немцев:

«…советские листовки призывали красноармейцев убивать и насиловать. 'Убивай! Немцы — это не люди!’, 'Подави силой расовое высокомерие немецких женщин, пусть они будут твоей законной добычей!’ — призывали миллионные тиражи этих памфлетов.

Автором бесчисленного количества призывов к убийствам был писатель и почитатель Сталина Илья Эренбург.

И с осени 1944 г. агитация Эренбурга по воле Сталина достигла своего апогея в виде извращенных призывов к бесчинствам по отношению к немецкому гражданскому населению. Английский корреспондент в Москве Александр Верт (Alexander Werth) указывал, что у Эренбурга был 'просто гениальный талант вызывать ненависть к немцам’
».

Александр Верт неосознанно или умышленно говорит некую полуправду. Не один Эренбург возбуждал в людях целенаправленную ненависть по отношению к немцам. Сотни и тысячи писателей, журналистов, драматургов, кинорежиссеров, политологов, историков работали над тем, чтобы внушить всему миру ненависть к немецкому народу. Но все равно они не смогли добиться желаемого результата. В результате невероятных усилий удалось наложить официальное клеймо только на период гитлеровской Германии. И то официальное. При всем старании у них не получалось долго подогревать ненависть к немцам.

«Катастрофа, разразившаяся вслед за вступлением советских войск, не имеет параллелей в современной европейской истории’, — сделал запись американский дипломат Джордж Ф. Кеннан».

И действительно, те леденящие душу зверства, что вытворяли русские на оккупированных немецких землях, не имеют аналогов в европейской истории. Но с другой стороны, ни одна армия мира не была поставлена в такие условия, в которой пребывала Красная армия. В этой армии считалось нормальным ставить бессмысленные задачи и бросать людей на заведомую смерть.

Говоря, что «Действия красноармейцев не были проявлением бессмысленной жестокости — это был методичный садизм…», Гастингс не прав.

Методичность предполагает какую-то предварительную задумку, расчет, план. Советское военное командование понимало, что русской армии нужно какое-то послабление. Невозможно полностью контролировать массу, у которой не оставалось шанса выжить. Только при штурме Кенигсберга положили столько советских солдат, сколько Великобритания потеряла за весь период 2-й мировой войны. И тогда понятно, что эта забитая страхом, яростью, обреченностью вооруженная масса, к тому же не верующая в Бога, по другому себя вести и не могла.

Поэтому Сталин определенное время не вмешивался ни в кровавую вакханалию солдат, ни в людоедские призывы таких, как Эренбург.

«Гады фашисты!»

Спор вокруг 60-летнего юбилея «дня победы» (или окончания второй мировой войны), который развернулся в 2005 году, и последующие дискуссии на эту тему, имеет сложно мотивированный подтекст. Хотя в этой полемике пока многое не договаривают, но и те высказывания, что позволяют себе некоторые европейские политики, весьма знаковое явление.

..Вот как поясняет европейское бурление некий Дмитрий Евстафьев в статье «Свои и чужие» в РИА Новости, которая была опубликована несколько лет назад в канун т.н. «60 летнего юбилея победы».

«Со всех углов европейского полуострова раздаются комментарии о том, что России не стоит подчеркивать свою роль в победе над фашизмом, да и вообще установленный советскими войсками режим в Восточной Европе был еще хуже, чем фашизм. Это было бы просто обидно, если бы не отражало одну глобальную политическую тенденцию в современной Европе. Называется эта тенденция просто и страшно – политическая реабилитация фашизма».

Дальнейшая постановка вопросов и рассуждений показывают, что «дежурная» обида за Россию не является главным моментом его «исторического анализа».

«Почему внешне цивилизованная Европа так благодушна к фашизму? Ответ может быть страшным, например таким: потому что фашизм – неотъемлемая часть европейской цивилизации, а фашисты для европейца – свои. Короче говоря, советский солдат – чужой, и поэтому он оккупант, а гитлеровец – «свой», такой же европеец, который не вызывает немедленного отторжения. И фашизм немедленного отторжения не вызывает. Я не имею в виду фашизм бытовой, когда по улицам разгуливают бритоголовые молодчики. Я имею в виду тот фашизм, который процветает и в парламентах, и в элитных клубах, и в добропорядочных семействах».

Автором движет глубочайшее разочарование и обеспокоенность тем, что европейская элита не желает в дальнейшем поддерживать послевоенные мифы. Говоря о войне, он вынужден признать, что идеи Гитлера, находили живейший отклик у европейских народов.

«Во-первых, Европа никогда фашизму не сопротивлялась. Она ему поклонилась…. было триумфальное шествие фашизма по Европе. Ключ поражения Франции – не в тактике Гудериана, а в том, что французы не хотели сражаться против «своих».

Дальше, еще интересней.

«Вы будете смеяться», — пишет автор, — «Но главный лозунг фашизма – не борьба за жизненное пространство для немцев, а идея объединенной Европы».

Вот оно как было оказывается! Значит, Гитлер встал на защиту не только Германии, но всего европейского континента! И получил одобрение всей Европы. Выходит предложение Фрейдберге, что надо еще сравнить, кто принес миру большее зло Сталин или Гитлер, сделано неспроста?

«И поверьте мне», — говорит она, — «если Вы однажды подсчитаете жертвы его (Сталина) господства, то придете к чудовищным результатам».

Значит, не зря Черчилль и Рузвельт в 1943 году искали союза с Гитлером? Они выбирали меньшее из зол. Но если послушать Евстафьева, то европейцы, вообще, не считали Гитлера злом. И надо поверить ему, потому что он со злости говорит правду.

«Так что идеология возрожденного сознательно или инстинктивно брюссельскими чиновниками фашизма не просто заполняет идеологический вакуум в Европе» – пишет Евстафьев, — «она возвращает европейца в привычный мир, из которого его в 1945 году вынул советский солдат с автоматом ППШ, нанеся европейскому бюргеру непоправимую травму».

Статья Евстафьева тем примечательна, что она просто и доступно говорит о причинах европейской активности. О том скрытом и явном стремлении Европы пересмотреть свой статус.

«И судя по тому, как все более модным становится в Европе ненавидеть Россию и русских (достаточно посмотреть на одобрительные покачивания головой еврочеловеков на очередное хамство латвийской президентши Фрейдберге), Европе, за исключением, повторюсь, Германии (и тут уже неважно, чья эта заслуга — самих немцев или доблестных органов НКВД), нравится впитывать в себя фашизм».

Ну что здесь можно комментировать. Не получается у автора выдерживать тон «объективно-исторической» интерпретации. Злорадство по поводу «заслуги доблестных органов НКВД» в «политическом воспитании» немцев продиктовано ненавистью соплеменников Эренбурга к европейцам вообще и к немцам в особенности. Одновременно это льстивый посыл духу русизма и чекизма, который насаждается кремлем.

Вообще статья Евстафьева примечательна тем, что в ней наблюдается некоторый отход от привычных послевоенных стереотипов и предлагается смотреть на реалии в более широком историческом контексте.

Хотим вновь напомнить читателям, что послевоенные мифы создавались Советским союзом и международным сионизмом. И не смотря на сильнейшую вражду между ними, которая иногда подводила мир почти до ядерного конфликта, два этих лагеря сохраняли табу на мифы 2-ой мировой войны.

С поражением и распадом Советского союза и социалистического системы международный сионизм остался единственным «легитимным» хранителем послевоенной лжи. Но победа в холодной войне стала палкой о двух концах. Оказалось одна сторона не способна сохранять неприкосновенность мифов 2-ой мировой войны, также как одна рука не способна хлопать в ладоши.

Было бы неверно думать, что строители нового мирового порядка не ожидали краха послевоенных мифов. Просто не рассчитали время. Уже в ходе наступившего идейного кризиса был на ходу сочинен жупел «международного терроризма». «Ужастик» настолько абстрактный и не убедительный, что даже его апологеты вынуждены признать его не состоятельность. Такого же мнения и наш автор. Он говорит:

«Теперь уже понятно, что попытка превратить борьбу с терроризмом в глобальный идеологический императив провалилась. И теперь перед нами стоит задача заменить ее чем-то, способным действительно решать задачи построения нового мирового порядка на более справедливой основе. Было бы здорово, если бы США и Россия смогли бы стать основой глобальной антифашистской коалиции. Ибо политическая реабилитация фашизма в Европе, которую мы наблюдаем, более всего угрожает именно нашим двум странам, органически отвергающим фашизм как идеологию и как политическую практику. Ибо в прошлый раз европейский фашизм, конечно, пошел на Восток. Но сначала он весьма удачно сходил на Запад. А у Европы на Западе теперь США».

Но события развиваются настолько стремительно, что политические мечты Евстафьева можно назвать несбыточными грезами.

Саад Минкаилов (на основе ранее опубликованных архивных материалов), отдел писем КЦ
Tags: "неудобная" история
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments