?

Log in

No account? Create an account

July 4th, 2014

Томск. Часть 11. Следственная тюрьма НКВД

Оригинал взят у permyakovr в Томск. Часть 11. Следственная тюрьма НКВД
DSC06737_fhdr

Дорогие друзья, сегодня мы попадём в самую настоящую тюрьму НКВД. Первый в СССР и единственный в России. Первым почётным посетителем этого музея стал А.И.Солженицын. Да-да, это тот, кто написал " Архипелаг ГУЛАГ"

Уходят из жизни последние современники ГУЛАГа, знающие его не из книжек, а как факт своей биографии. Уходят из жизни живые свидетели той эпохи, унося с собой огромный пласт устной истории, без которой будет отсутствовать главное - масштаб национальной трагедии затянувшегося на десятилетия братоубийства, гражданской войны государства с народом, заведшей великую страну не в планируемое «светлое будущее», а в исторический тупик. Будет отсутствовать мера страданий и унижений десятков миллионов людей, принесенных в жертву во имя утопических целей. Тем самым мы обрекаем себя на неверное понимание истинных причин исторического краха советского коммунизма.
Read more...Collapse )
Buy for 20 tokens
Очень обидно понимать, что мнение простого блогера, который всё поставил на площадку Livejournal, воспринимают в самую последнюю очередь, доверяя всяческим фейкам от совершенно постороннего лица. Сейчас я вам покажу и расскажу, как можно заблокировать абсолютно любой пост, любого блогера.…

ФЛАГ И ГЕРБ АССР НЕМЦЕВ ПОВОЛЖЬЯ

Описание флага и герба АССР НП было подготовлено известным флаговедом России Михаилом Ревнивцевым и опубликовано в бюллетене Российского центра флаговедения и геральдики "Флаг" № 1 (4), июль 2003 г. Статья снабжена большим количеством фотокопий уникальных архивных документов, подлинники которых хранятся в Государственном историческом архиве немцев Поволжья в г. Энгельсе.




    В 1762 и 1763 годах императрица России Екатерина II Великая пригласила жителей европейских стран переехать в Россию и поселиться на берегах реки Волги. На приглашение откликнулись тысячи жителей из германских государств (Гессена, Бадена, Саксонии, Гольштейна, Майнца и других), Австрии, Швейцарии, Нидерландов, Франции, Дании, Швеции и других стран Европы.

     С 1764 по 1768 год в Поволжье на территориях современных Саратовской и Волгоградской областей было образовано 106 немецких колоний, в которых поселились 25 600 человек. К началу 20 века в Поволжье было 190 колоний с населением 407,5 тысяч человек преимущественно немецкой национальности, которых с конца 19 века официально называли "немцы Поволжья" или "поволжские немцы" (die Wolgadeutschen). [1]

     30.04.1918 в Саратове был создан Поволжский Комиссариат по немецким делам, который подготовил и провел с 24 по 30 июня 1918 года в г. Саратове Первый съезд Советов депутатов немецких колоний Поволжья. Этот съезд определил места компактного проживания поволжских немцев в трёх новых уездах: Голо-Карамышском (Бальцерском, нем. Balzer) (на правом берегу Волги), Ровенском (Зёльманском, нем. Soelman) и Екатериненштадтском (нем. Ekaterinenstadt) (на левом берегу Волги), которые планировалось образовать из Аткарского и Камышинского уездов Саратовской губернии и Новоузенского уезда Самарской губернии.

     19.10.1918 декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР была создана Трудовая Коммуна Области Немцев Поволжья (в последующих документах называлась Автономной Областью, Немецкой Коммуной и т.п.) на этих территориях Саратовской и Самарской губерний.

     31.10.1918 полномочия от Поволжского Комиссариата по немецким делам перешли к Исполнительному Комитету Трудовой Коммуны Области Немцев Поволжья, располагавшемуся в городе Саратове. В мае 1919 года административный центр автономной области был перенес в г. Екатериненштадт, переименованный 04.06.1919 в г. Марксштадт (Marxstadt, с 1942 - г. Маркс).

     02.03.1918 оставшаяся часть Новоузенского уезда была передана из состава Самарской губернии в Саратовскую губернию и 05.01.1921 разделена на три новых уезда: Дергачевский, Новоузенский и Покровский.

     22.06.1922 в состав Автономной Области Немцев Поволжья были включены Покровский уезд и части Дергачёвского и Камышинского уездов. Территория области увеличилась на 39%, достигнув 25 700 кв. км с населением 527,8 тысяч человек (67,5% немцев, 21,1% - русских, 9,7% - украинцев).

     С 24.07.1922 года центр автономной области был перенесен из г. Марксштадта в г. Покровск (с октября 1931 переименован в город Энгельс).

     13.12.1923 Политическое Бюро Центрального Комитета Российской Коммунистической партии (большевиков) приняло постановление о реорганизации Автономной Области Немцев Поволжья в АССР Немцев Поволжья.

     06.01.1923 в г. Покровске 9-ый съезд Советов Автономной Области Немцев Поволжья провозгласил образование Автономной Социалистической Советской Республики Немцев Поволжья (Autonomen Sozialistischen Raete-Republik der Wolgadeutschen) и конституировал себя как 1-ый съезд Советов АССР НП.

     20.02.1924 совместным постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) и Совета Народных Комиссаров РСФСР было утверждено решение 1-го съезда Советов АССР НП о преобразовании автономной области в АССР Немцев Поволжья. [2]

     25.01.1926 3-ий съезд Советов АССР Немцев Поволжья принял проект Конституции АССР Немцев Поволжья (по существовавшему в то время правилу, конституции автономных ССР в составе РСФСР должны были утверждаться Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом, но до 1937 года ни одна из конституций автономных ССР так и не была утверждена).

     В седьмом разделе проекта Конституции АССР Немцев Поволжья были описаны герб и флаг (в Государственном историческом архиве немцев Поволжья в г. Энгельсе (ГИАНП) сохранился аутентичный текст Конституции АССР НП 1926 года только на немецком языке):

     "Siebenter Abschnitt. Ueber das Flaggen und die Flagge der ASRR der Wolgadeutschen.

     Art.81 Das Staatswappen der ASRR der Wolgadeutschen besteht aus einer Abbildung auf rotem Grund von Sichel und Hammer in den Strahlen der Sonne, die kreuzweise angebracht sind, der Handgriff nach unten mit der Aufschrift auf dem oberen Teile "RSFSR" und unten "ASRR d.W.-D." von einem Kranz aus Wehenaehren umgeben, mit Baendern umwunden und der Aufschrift auf der rechten Seite "Proletarier aller Laender, vereinigt Euch!" und auf der linken:"Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"

     Art.82 Die Staatsflagge der ASRR d. W. besteht aus einem Zeug rote oder purpurner Farbe, deren linke Ecke im Umfange eines Drittels der ganzen Flache einem goldenen Rand traegt mit der Aufschrift in goldenen Buchstaben "ASSR d. W.-D." und "АССР НП", auf dem uebrigen Teile der Flagge schraeg gegenueber die goldenen Buchstaben: "P.С.Ф.С.P."
[3]

     К тексту проекта Конституции изображения герба и флага не были приложены и, скорее всего, их изображений в январе 1926 года ещё не существовало.

     22.07.1926 на заседании Президиума Центрального Исполнительного Комитета АССР Немцев Поволжья был заслушан вопрос "О гербе и флаге АССР НП". Было принято решение: "Предложенные проекты герба и флага АССР НП на основании ст. 81 и 82 раздела 7 принятой 3-им съездом Советов Конституции АССР НП утвердить, направить их представителю АССР НП при Президиуме ВЦИК для внесения на утверждение Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом".

     24.07.1926 эта выписка из протокола № 24 была направлена в Москву представителю АССР Немцев Поволжья при Президиуме ВЦИК, к которому поступила 27.07.1926. [4]

     Очевидно, вместе с выпиской из протокола заседания Президиума ЦИК АССР Немцев Поволжья в Москву были направлены и изображения герба и флага. К сожалению, в Государственном историческом архиве немцев Поволжья в г. Энгельсе до настоящего времени не удалось обнаружить этого приложения к выписке из протокола. Возможно, оно хранится в Государственном Архиве Российской Федерации в фондах представительства АССР Немцев Поволжья при Президиуме Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, которые хранятся в Российском Государственном Историческом Архиве, но автору до настоящего времени не удалось получить ответ из этого архива по данному вопросу.

     21.10.1926 заместитель представителя АССР Немцев Поволжья при Президиуме ВЦИК Райх в своей телефонограмме № 87/1/331 сообщил в Совет Народных Комиссаров АССР Немцев Поволжья о том, что: "Проекты герба и флага АССР нами переданы на утверждение ВЦИК ещё 7-го августа. При ВЦИК создана особая комиссия под председательством товарища Енукидзе по рассмотрению гербов и флагов АССР. Работа этой комиссии до этого времени задерживалась из-за отсутствия гербов и флагов других АССР и нахождением товарища Енукидзе в отпуске. В настоящее время товарищ Енукидзе из отпуска вернулся и на днях ожидается поступление гербов от неприславших их ранее республик. Вероятно, через неделю начнется рассмотрение гербов и флагов." [5]

     В этой телефонограмме речь шла о созданной в 1925 году комиссии при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете, на заседаниях которой обсуждалось право автономных ССР иметь свои гербы и флаги. Дело в том, что практика государственного строительства привела к созданию гербов и флагов во всех автономных ССР. Право АССР иметь герб и флаг было поддержано ВЦИК, но оспаривалось Народным Комиссариатом юстиции. Для разрешения этого противоречия Президиум ВЦИК создал специальную комиссию из 4 человек для выработки предложений и рекомендаций по созданию и утверждению флагов и гербов автономных ССР. Председатель комиссии, секретарь Президиума ВЦИК Авель Енукидзе (1877-1937) подготовил доклад к заседанию комиссии, которая на основании этого доклада обратилась в Секретариат Президиума ВЦИК с просьбой запросить гербы и флаги всех автономных ССР. В течение 1925-начала 1926 года все тогдашние АССР прислали гербы и флаги, но в апреле 1926 года в связи с подготовкой проекта новой Конституции СССР ВЦИК остановил всю работу по утверждению конституций автономных ССР и рассмотрению их флагов и гербов. [6]



Письмо секретаря Зельманского кантисполкома.

Рис. 1. Сопроводительное письмо ответственного секретаря
Зельманского кантисполкома Шмунка
к циркулярному предписанию НКВД АССР НП № 72-ц от 28.10.1927 г.


Кликните иконку, чтобы открыть увеличенное изображение.




    Несмотря на отсутствие утверждения Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом герба и флага АССР Немцев Поволжья, можно уверенно утверждать, что они реально существовали и использовались в жизни. Документальным подтверждением этому является уникальный документ, найденный в 2003 году в Энгельсском филиале Государственного архива Саратовской области (с 2005 года - Государственный исторический архив немцев Поволжья в г.Энгельсе, ГИАНП) его директором, заслуженным работником культуры Российской Федерации Елизаветой Моисеевной Ериной. Из данного документа следует, что 28.10.1927 Народный Комиссариат Внутренних Дел АССР Немцев Поволжья издал циркулярное предписание № 72-ц, разосланное всем народным комиссариатам, кантонным исполнительным комитетам, государственным, кооперативным и общественным организациям АССР Немцев Поволжья. По его получению ответственный секретарь Исполнительного Комитет кантона Зёльман (Soelman) (с.Ровное) Шмунк перепечатал на пишущей машинке циркуляр НКВД АССР НП и направил 11 ноября 1927 года его во все подчиненные сельские Советы (в архиве сохранился экземпляр копии, адресованный сельскому Совету села Штрауб, Straub), сопроводив его сделанным на этой же пишущей машинке схематичным рисунком флага АССР Немцев Поволжья (рис.1). Можно считать твердо установленным, что данная копия полностью повторяла аутентичный текст первоначального документа, о чем на ней свидетельствовала подпись "Копия верна. Старший делопроизводитель Коорт". Текст циркулярного письма народного комиссара внутренних дел АССР НП гласил:

     "На основании статьи 4 декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 28 марта 1925 года о порядке употребления государственного флага РСФСР учреждениями, организациями и частными лицами, и на основании утвержденного третьим съездом Советов АССР НП проекта конституции, Народный Комиссариат Внутренних Дел АССР НП предлагает принять к руководству и точному исполнению следующее:

     1. Государственный флаг Автономной Социалистической Советской Республики Немцев Поволжья состоит из прямоугольного полотнища красного цвета с отношением длины полотнища к ширине, как 2:1, в верхнем левом углу которого у древка, в размере 1/3 [части] всей площади [полотнища], обведенной золотой каймой, помещается надпись золотыми буквами А.С.С.Р.Н.П. и АССРНП, а на остальной части [полотнища] наискось (по диагонали, М.Р.) помещаются буквы Р.С.Ф.С.Р., согласно помещенного на обороте [этого письма] образца, [поднимается]:

     а) на зданиях, где проходят республиканский и кантонные съезды Советов АССР НП, а также сессия ЦИКа РНП (Республики Немцев Поволжья, М.Р.) - в течение всего съезда или сессии;

     б) на зданиях: ЦИКа и СНК АССРНП, а равно - на зданиях всех кантисполкомов (исполнительных комитетов кантонов, М.Р.) и сельских советов - постоянно;

     в) на зданиях прочих государственных и местных органов АССР НП (народных комиссариатов, управлений и прочих), а равно - на зданиях государственных предприятий Республики Немцев Поволжья и объединений таковых (трестов и прочих) - в дни общепролетарских, общественных, республиканских и местных праздников и торжеств.

     2. В дни общепролетарских и общесоюзных праздников и торжеств на всех государственных зданиях, кроме упомянутых в статье 1, как то: учебных заведениях, больницах, театрах и тому подобных, поднимается флаг, состоящий из полотнища красного цвета без надписей и обозначений, прямоугольный, с отношением длины полотнища к ширине, как 2:1.

     3. Обязанность поднимать на зданиях флаг, указанный в статье 2, распространяется также на профессиональные, кооперативные и другие общественные организации, учреждения и предприятия - в дни общепролетарских и общесоюзных праздников.

     4. Частные лица, частные учреждения, предприятия и организации могут по их желанию вывешивать указанный в статье 2 флаг, на фасадах принадлежащих им домов, магазинов, заведений и т.д. - в дни общепролетарских, общесоюзных, республиканских и местных праздников.

     5. Флаг приобретается и заготавливается собственными средтствами учреждений, организаций или лиц, вывешивающих его, причём к 10-ой годовщине Октябрьской Революции флаг должен быть приобретен и вывешен всеми государственными, кооперативными и общественными организациями АССР Немцев Поволжья.

     6. На органы милиции возлагается наблюдение за исполнением настоящего циркуляра.

     ПРИМЕЧАНИЕ: Размер государственного флага АССР НП устанавливается 2:1, то есть для республиканских учреждений г. Покровска и кантонных исполнительных комитетов АССР НП 1 метр ширины и 2 метра длины, для сельских советов - 3/4 метра ширины и 1 1/2 метра длины.

     Народный комиссар внутренних дел АССР НП Финк".


     В верхнем левом углу этого документа наложена рукописная резолюция председателя сельского Совета села Штрауб Г. Штайна:

     "Вывесить красный флаг с соответ[ствующей] надписью с 18.11.1927 Vorsitzend G.Stein." [7]

     Отсутствие в то время не только копировальной техники, но и малая распространенность и недоступность в сельской местности фотографии дают основания предположить, что аутентичное изображение флага значительно отличалось от сделанного на пишущей машинке схематичного изображения флага. Можно уверенно предположить, что рисунок флага АССР Немцев Поволжья в общем и в деталях повторял дизайн государственного флага РСФСР того времени.

     В утвержденной 10.07.1918 года 5-ым Всероссийским съездом Советов первой Конституции РСФСР статья 90 гласила: "Торговый, морской и военный флаг Р.С.Ф.С.Р. состоит из полотнища красного (алого) цвета, в левом углу которого, у древка, наверху, помещены золотые буквы: Р.С.Ф.С.Р. или надпись "Россiйская Соцiалистическая Федеративная Совътская Республика".

Рис. 2. Флаг РСФСР.      17.06.1918 Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет утвердил образец изображения государственного флага РСФСР, разработанный художником-графиком Сергеем Васильевичем Чехониным. Новый флаг представлял собой красное прямоугольное полотнище, в верхнем углу которого, у древка, была помещена надпись "РСФСР" золотыми буквами, стилизованными под древнеславянские. Эта надпись от остальной части полотнища была отделена с двух сторон тонкой золотой линией, образующей прямоугольник Печатный образец изображения флага сопровождало описание: "Флаг Российской Республики - красного цвета. В верхнем левом углу нашиваются или наносятся краской буквы Р.С.Ф.С.Р согласно рисунку. Буквы золотые, но для обычного употребления (украшения домов и прочее) можно употреблять жёлтые, по оттенку напоминающие золото. Длина флага вдвое больше ширины, длина прямоугольника для букв в два с половиной раза меньше длины флага, ширина прямоугольника вдвое меньше ширины флага". (рис.2).

Рис. 3. Флаг РСФСР.      Этот флаг остался без изменений и после утверждения 29.09.1920 ВЦИКом постановления о флагах РСФСР, которое в качестве статьи 90а было включено в Конституцию РСФСР. К печатному образцу изображения флага было дано его описание: "Флаг Российской Республики - красного цвета. В левом верхнем углу буквы Р.С.Ф.С.Р. согласно рисунку. Буквы золотые, равно как и 2 стороны (нижняя и правая) прямоугольника, в коем они помещены. Длина флага вдвое больше ширины, длина прямоугольника для букв в два с половиной раза меньше длины флага, ширина прямоугольника вдвое меньше ширины флага". Этот флаг оставался Государственным флагом РСФСР до 1937 года. (рис.3)

Рис. 4. Нагрудный знак депутата ВС АССР НП.      То, что и на флаге АССР Немцев Поволжья 1926 года буквы РСФСР на русском языке изображались именно стилизованными под старославянский шрифт, убедительно доказывает сохранившийся в коллекции саратовского историка Юрия Сафронова серебряный нагрудный знак депутата Верховного Совета АССР Немцев Поволжья 1941 года. (рис.4) [8]

     Если в этом знаке еще в 1941 году сохранялось стилизованное написание аббревиатуры РСФСР, то в 1926 -1927 годах оно существовало несомненно.

     Таким образом, мы с большой долей вероятности можем реконструировать государственный флаг АССР Немцев Поволжья 1926 года, который просуществовал до 1937 года. (рис.5) [9]



Флаг АССР НП.

Рис. 5. Флаг АССР НП. Реконструкция.

Кликните иконку, чтобы открыть увеличенное изображение.




    После принятия 05.12.1936 новой Конституции СССР Чрезвычайный 17-ый Всероссийский съезд Советов 21.01.1937 принял новую Конституцию РСФСР. В статье 149 содержалось описание флага: "Государственный флаг Российской Советской Федеративной Социалистической Республики состоит из красного полотнища, в левом углу которого, у древка наверху, помещены золотые буквы "РСФСР".

     Постановлением Президиума ВЦИК от 01.04.1937 был утверждён новый образец изображения государственного флага РСФСР, созданный художником А.Н. Милькиным. В отличие от государственного флага РСФСР 1918 года, новый флаг не имел прямоугольника для надписи, а аббревиатура "РСФСР" была нанесена обычными буквами русского алфавита, а не стилизованными под старославянский шрифт. Соотношение ширины и длины осталось прежнее - 1:2. Этот флаг просуществовал до 1954 года.

     29.04.1937 второй этап Чрезвычайного 10-го съезда Советов АССР НП принял Конституцию Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. В статьях 110 и 111 были описаны её государственные герб и флаг:

     "Статья 110. Государственным гербом Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья является государственный герб РСФСР, который состоит из изображения золотых серпа и молота, помещенных крест - накрест, рукоятками книзу, на красном фоне в лучах солнца и в обрамлении колосьев с надписью "РСФСР" и "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" на русском и немецком языках, с добавлением под надписью "РСФСР" буквами меньшего размера надписи "АССР Немцев Поволжья" на русском и немецком языках.

     Статья 111. Государственным флагом Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья является государственный флаг РСФСР, состоящий из красного полотнища, в левом углу которого, у древка наверху, помещены золотые буквы "РСФСР" на русском и немецком языках, с добавлением под надписью "РСФСР" буквами меньшего размера подписи "АССР Немцев Поволжья" на русском и немецком языках"
[10] (рис.6) [11]



Флаг АССР НП. Рисунок Петра Экснера.

Рис. 6. Флаг АССР НП. Рисунок Петра Экснера.

Кликните иконку, чтобы открыть увеличенное изображение.




    05.07.1937 Президиум Центрального Исполнительного Комитета АССР НП принял постановление "О государственном гербе Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья":

     "В соответствии со статьёй 110 Конституции Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья утвердить следующее изображение государственного герба Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья".

     Это постановление с изображением герба АССР НП было опубликовано 10.07.1937 на первой странице газеты "Большевик" [12] Точное цветное изображение герба создал на основе архивных документов Виктор Ломанцов (рис.7).



Герб АССР НП. Рисунок Виктора Ломанцова.

Рис. 7. Герб АССР НП.
Рисунок Виктора Ломанцова.


Кликните иконку, чтобы открыть увеличенное изображение.




    02.06.1940 Конституция АССР Немцев Поволжья была утверждена Законом РСФСР.

     28 августа 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР АССР Немцев Поволжья была упразднена и все поволжские немцы депортированы в Сибирь и Казахстан.

     После Второй Мировой войны, смерти И.В. Сталина, реабилитации всех репрессированных народов СССР и восстановления их автономных республик, АССР Немцев Поволжья так никогда и не была восстановлена.

©  Михаил Ревнивцев
16 января 2003 г.


Примечания

[1] Ерина Е.М. Очерки истории культуры немецкой автономии на Волге. Саратов, 1995, с. 4-5.

[2] Герман A.A. Немецкая автономия на Волге. Саратов, 1992, ч. 1, с. 30, 155, 172-173.

[3] Государственный исторический архив немцев Поволжья в г. Энгельсе (далее - ГИАНП), фонд Р-849, опись 1, дело 337, лист 160.

[4] ГИАНП, фонд Р-466, опись 1, дело 85, лист 8.

[5] ГИАНП, фонд Р-466, опись 1, дело 85, лист 2.

[6] Sokolov V.A. Bashkir state Symbols: from unique design to Standard pattern, The Flag Bulletin XXXI:3/146, Winchester, Mass., 1992, p. 89.

[7] ГИАНП, фонд ОАФ-Р-1, опись 40/д, дело 1213, листы 53, 53 (оборот).

[8] Сафронов Ю. Памятники несуществующей республики. // Саратов - столица Поволжья. Саратов, № 169 (2937), 14.11.2002, с. 4.

[9] Цветная реконструкция флага проведена в 2003 году Виктором Ломанцовым, Петром Экснером, Виталием Нерубенко и Михаилом Ревнивцевым при постоянных консультациях с Юрием Курасовым и директором Энгельсского филиала Государственного архива Саратовской области (с 2005 года - Государственный исторический архив немцев Поволжья в г. Энгельсе, ГИАНП) Елизаветой Ериной.

[10] ГИАНП, фонд 976, опись 1, дело 1, листы 31 и 32.

[11] Цветной рисунок флага 1937 года создан Петром Экснером по копии из архива Алоизса Лукши (Aloizs Luksa, Riga).

[12] Газета "Большевик" № 158, Энгельс, 10.07.1937, с.1, ГИАНП, опись газет


Ссылка: http://wolgadeutsche.ru/rewniwtzew/flag.htm

РЕПРЕССИИ ПРОТИВ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ

НАКАЗАННЫЙ НАРОД



Ольга Лиценбергер

Репрессии против лютеранских и католических
священнослужителей в СССР

Политика советского государства по отношению к традиционным немецким конфессиям - протестантизму и католицизму - проводилась в рамках антирелигиозных мероприятий большевистского правительства. Она не носила ярко выраженного антикатолического или антилютеранского характера, а являлась частью борьбы с церковью в целом. В первые месяцы Советской власти антирелигиозная политика но отношению к немецким конфессиям не отличалась применением таких жестких мер, как, например, к православию. Различное отношение государства к религиозным конфессиям диктовалось не особыми симпатиями к протестантизму и католицизму. Напротив, эти конфессии являлись религией немцев - представителей основного военного врага России в первой мировой войне и иностранной интервенции. Но за понятием "лютеране" и "католики" стояло национальное меньшинство, поэтому для привлечения его на сторону революции в первое время невыгодно было провоцировать конфликт, тем более на религиозной почве.

Только, когда в середине 1918 г. в специальной инструкции ВЦИК было особо отмечено, что католическая, протестантская церковь и ее исповедания подходят под действие Декрета об отделении церкви от государства и усилилось наступление на религию, руководство немецких церквей наконец поняло всю серьезность создавшегося положения. Осенью 1918 г. лютеранская церковь предприняла ряд обращений в СНК с требованием о приостановке проведения декрета в отношении нее, ссылаясь на Брестский мир и дополнительный договор к нему. А католическая церковь выступила с меморандумом к советскому правительству, в котором отказывалась признать национализацию церковного имущества. Примерно с этого момента и начинаются репрессивные действия советской власти по отношению к немецкому духовенству.

Произошедшая в стране революция и последовавшая за ней гражданская война, осуществление нового антирелигиозного законодательства привели к значительным изменениям в правовом положении священнослужителей и повлекли за собой резкое уменьшение их числа. Несомненно, определенная часть немецкого духовенства с неодобрением встретила приход большевиков, с недоверием отнеслась к деятельности советского правительства. Пик эмиграции немецких священнослужителей из России пришелся на 1918 г. Особенно значительной была эмиграция из тех областей, где шла гражданская война. Ее жертвами стали несколько немецких пасторов и патеров, убитых в ходе военных действий или подвергшихся репрессиям (их обвиняли в поддержке белого движения и контрреволюционных мятежей).

5 сентября 1918 г. советское руководство объявило о введении красного террора, придав ВЧК неограниченные полномочия и восстановив в стране с июня 1918 г. смертную казнь. Нелегко сложилась в эти годы судьба многих проповедников. Во время Чернодольского восстания алтайского крестьянства против Колчака пастор Штах, занесенный восставшими в список "смертников", бежал из захваченного крестьянами Славгорода в Семипалатинск. В 1919 г. близ Одессы махновцами был убит пастор колонии Грюнау И.Гохлох, в 1918 г. в Перми расстрелян пастор Г.Блюменбах, в августе 1919 г. на Кавказе убит пастор С.Вухерер, в 1920 г. в Смоленске убит пастор Э.Буш.

Патер Г. Бератц, более известный под литературным псевдонимом фон Гебель, автор работы "Немецкие колонии на нижней Волге в период их возникновения и развития", был расстрелян по подозрению в причастности к крестьянскому восстанию 1921 г. в колониях Марксштадтского уезда. Выездная сессия ревтрибунала, вынесшая по селам уезда 286 смертных приговоров, приговорила патера, как одного из руководителей восстания, к расстрелу. Просьба Бератца о помиловании в кассационный трибунал при ВЦИК была удовлетворена, но местный ревтрибунал, не считаясь с постановлением верховной инстанции, привел приговор в исполнение. Патер К.Вейсенбургер в 1919 г. был приговорен к высшей мере наказания за причастность к крестьянскому восстанию в колонии Зельц на Украине и расстрелян вместе со 107 колонистами, после того как прочитал прихожанам последнюю предсмертную молитву.

Летом 1918 г. Ленин предписывал Пензенскому губисполкому подавить восстание крестьян и "Провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев. Сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города"[1]. Указание Ленина послужило основой для проведения террора и в других районах страны. К каким потерям среди священнослужителей приводила гражданская война, свидетельствуют следующие данные: из 28 пасторов, несших службу на территории Украины и Юге страны (Одесская и Екатеринославская губернии, Крым и Дон), захваченной армией Деникина, где находилось более 400 евангелических общин, объединенных в 48 приходов, в годы гражданской войны 11 пасторов эмигрировали, двое были убиты и 11 были вынуждены перейти в другие приходы. Во многих общинах в течение нескольких месяцев и даже лет не было священнослужителей.

Проводя борьбу с религией, советское правительство считало все эти меры вполне обоснованными и законными. В ответ на запрос римского кардинала П.Гаспарри от 12 марта 1919 г. Г.В.Чичерин передал Ватикану некоторые сведения об арестованных в СССР католиках. Отношения советского правительства с католической церковью осложнились после того, как эта информация была опубликована 2 апреля 1919 г. в римской газете "Оссерваторе романо". Ватикан выступил с требованием прекратить гонения на священнослужителей, а Наркомат иностранных дел, по указанию Ленина, заявил об отсутствии религиозных гонений в России.

Параграф 3-й циркуляра Наркомата юстиции от 3 января 1919 г. разрешал аресты и обыски служителей культов, "уличенных в контрреволюционном заговоре", даже во время богослужения. В 1920 г. из-за преследований был вынужден оставить семью и уехать на Кавказ пастор И.Финдайзен из Поволжья, от ареста скрывался пастор Л.Шмидт из Царицына. В компрометации советской власти был обвинен патер с. Клименсталь Ф.Кун, который во время голода начала 1920-х гг. писал письма "контрреволюционного содержания" в благотворительные комитеты Германии с просьбой о помощи. Был сослан в Сибирь пастор А.Шульц из Ставрополя, в 1923 г. на Урал сослан пастор Г.Кох из Самары. Благодаря своевременному побегу удалось избежать такой участи патерам П.Майеру и П.Шенроку.

Уголовно наказуемы были различные действия священнослужителей. В Уголовном Кодексе РСФСР 1922 г. существовало восемь статей, касающихся нарушения правил об отделении церкви от государства (ст.119-125, 227), которые предусматривали наказания вплоть до высшей меры за использование религиозных предрассудков масс с целью свержения рабоче-крестьянской власти и т.д. Советскими органами часто практиковались пожизненные высылки за пределы губерний, хотя циркуляр по отделению церкви от государства в декабре 1918 г. разъяснил, что "пересылка контрреволюционного духовенства из одной губернии в другую с точки зрения обезвреживания этих элементов не достигает цели, наделяя ими соседнюю губернию, с точки же зрения наказания ссылка, а тем более пожизненная, недопустима, ибо не соответствует революционному сознанию и не предусмотрена в числе наказаний ни одним декретом Советского правительства"[2].

Изощряясь в применении к священнослужителям различных штрафов и наказаний, местные власти даже привлекали их к принудительным черновым работам, что противоречило постановлению правительства, которое не рекомендовало использовать духовенство "в виде особой кары... в очищении улиц, базарных площадей и др."[3].

Репрессиям подвергались члены церковных советов, просто верующие и, конечно, рядовые церковные служащие. При определении статуса церковных служащих постановление постоянной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК причислило кюстеров (церковных служащих низшей степени церковной иерархии в евангелическо-лютеранской и римско-католической церкви) к числу служащих религиозных культов, лишенных избирательных нрав[4].

Но, несомненно, больше всех репрессиям подвергалось высшее духовенство. Ленин еще в конце 1917 г. дал указание: "Всегда ставить в ответственность самых высоких лиц церкви, хорошо помня, что низшее духовенство и особенно паства являются орудием в их руках и часто совершенно неответственны за то, что делает высшее церковное управление и главари его"[5].

19 сентября 1919 г. в тюрьме в состоянии душевной болезни покончил жизнь самоубийством вице-президент и генеральный суперинтендент Московской консистории Пауль Виллигероде. (По другой версии он не совершал самоубийства, а умер в заключении после ареста.) К пяти годам и четырем месяцам тюремного заключения был приговорен в 1922 г. 60-летний пробст (старший пастор. - Ред.) Поволжских приходов Н.Гептнер. В 1924 г. он был амнистирован в связи с образованием АССР немцев Поволжья. Постановление ЦИК от 10 июля 1924 г. гласило: "В отношении заключенного Гептнера Нафанаила Эмильевича принять во внимание, что на суровость приговора Обревтриба в сравнении с фактически содеянным бывшим пробстом Гептнером значительно влияла политическая обстановка 1921/22 голодного года, когда необходимо было пасторам указать на их место в своих связях с представителями иностранной помощи, и что Гептнер в своем заявлении чистосердечно признал свою вину и объявил себя сторонником Советской власти, что должно быть целиком использовано в политическом отношении"[6]. Однако уже в 1929 г. 67-летний пробст Н.Гептнер был вновь приговорен к 10 годам лишения свободы и сослан в лагерь на реке Лене, где умер в марте 1933 г.

В начале 1920-х гг. репрессиям подверглось руководство католической церкви. Архиепископ Могилевской епархии барон Эдуард фон Ропп был арестован в апреле 1919 г., но по просьбе Ватикана и папского нунция Ратти в октябре 1919 г. его обменяли на арестованного в Польше большевика. Католическая церковь после революции 1917 г. отказалась признать национализацию церковных зданий, имущества и отмену религиозного обучения. В то время как в 1921 г. проходила акция помощи Ватикана голодающим СССР, советская власть не принимала кардинальных репрессивных мер, однако после официального завершения этой акции был арестован ряд католических священнослужителей. Руководство Тираспольской католической епархии, находившейся в Саратове, было вынуждено управлять епархией из эмиграции.

В марте 1923 г. Коллегия Верховного суда СССР рассмотрела дело контрреволюционной организации 15 петроградских католических священников немецкого и польского происхождения, которую возглавляли епископ Цепляк и прелат Буткевич. Им в вину ставилось противодействие осуществлению декрета об отделении церкви от государства и декрета об изъятии церковных ценностей, а также призывы к выступлению против советской власти. Г.В.Зиновьев, выступивший на XII съезде РКП(б) в апреле 1923 г. с отчетом о политической деятельности, уделил большое внимание данному процессу: "Положение в Европе несколько заострилось против нас, в связи с небезызвестным вам судом над католическими попами. В связи с решением Верховного суда началась разнузданная антисоветская пропаганда за границей... Советское правительство дало должный отпор наглым попыткам империалистов вмешаться во внутренние дела страны... Сейчас происходит неслыханная свистопляска клеветы против нашей республики по случаю того, что мы позволили себе обезвредить шпионов, носивших поповскую рясу... Мы знаем из истории Парижской коммуны, что когда наши предшественники в интересах самообороны расстреляли пару попов, которые были шпионами версальцев, то в течение более 50 лет буржуазная пресса продолжает это помнить, злобствовать и клеветать на парижских коммунаров. Что касается Цепляка и Буткевича, то это дело не проживет 50 лет. Гораздо меньше времени пройдет и... [все] забудут об этом. (Как видите, Зиновьев здесь ошибался, прошло уже 65 лет, а мы обсуждаем эту тему. - О.Л.) У нас неприкосновенности для шпионов нет, это вам не Рур, это Советская Россия. Они должны знать, что у нас... существует революционная власть, которая на нападение отвечает ударами... Не исключена возможность новой интервенции, но мы знаем, что если она будет, то из-за причин побольше, чем ряса господина Буткевича"[7]. Под давлением мировой общественности и Ватикана приговор о смертной казни двум католическим священнослужителям был заменен 10-летним заключением, однако Буткевич все же был расстрелян через пять дней после вынесения приговора. Остальные 12 патеров были приговорены к различным срокам лишения свободы.

Пик репрессий по отношению к католическим и лютеранским пасторам приходится на конец 1920-х - 1930-е гг., когда борьба с религией в советской стране вступила в заключительную стадию. По городам и деревням прокатилась волна арестов священнослужителей, их высылок и этапирования в места заключения, где томились уже десятки проповедников всех конфессий. Только за 6 месяцев 1929 г. было арестовано восемь лютеранских пасторов.

К этому времени нарушения прав священнослужителей в СССР были закреплены законодательно: духовенство лишалось избирательных прав, права быть членами профсоюзов и коммунистической партии, возможности получения пенсии, социального страхования и дополнительного заработка. В январе 1930 г. было издано распоряжение о выселении священнослужителей из всех национализированных помещений. В 1933 г. вышло специальное постановление ЦИК о привлечении служителей культа к обязательной поставке мяса, молока и картофеля государству. Секретное Постановление Президиума ВЦИК "О налоговом обложении настоящих и бывших служителей культа за 1930-1931 гг." разрешало превышение налога на священнослужителей по сравнению с налогом на крестьян до 100%.

Обвинения против пасторов и патеров в СССР чаще всего фальсифицировались. Они обвинялись в антисоветской и контрреволюционной деятельности только за то, что исповедовали свои религиозные убеждения. По ст. 119 (использование религиозных предрассудков масс с целью свержения рабоче-крестьянской власти или возбуждения к сопротивлению ее законам и постановлениям) и ст. 121 (преподавание малолетним или несовершеннолетним религиозных вероучений) УК РСФСР 1922 г. были осуждены многие лютеранские и католические священнослужители в различных регионах страны. В районах "сплошной коллективизации" "наступление на кулачество", провозглашенное ноябрьским Пленумом ЦК ВКП(б) 1929 г., сопровождалось обвинениями духовенства в срыве кампании по хлебозаготовкам.

Крымский пробст Ф.Гершельманн был обвинен в несдаче излишков зерна государству, хотя у него вообще не было поля для посева. Для верности ему было предъявлено обвинение в разжигании антисемитизма, и Ф.Гершельманн был осужден к шести годам ссылки, отбывая которую, он умер. Еще более строгому наказанию - высшей мере - подвергся его сын - пастор в Нойзатце (Крым). Осужденный вместе с отцом, по тем же статьям, он был впоследствии помилован и сослан на 10 лет на Соловки. "Контрреволюционную фашистскую группировку", разоблаченную в 1934 г. в Сибири, возглавлял лютеранский кюстер Курц, который, "поддерживая связь с германским консульством, под прикрытием получения гитлеровской помощи, проводил работу по разложению колхозов".

В декабре 1929 г. почти все ленинградские пасторы были арестованы и сосланы в Соловецкий лагерь особого назначения на Белом море. Например, К.Мусс и Г.Ганзен были арестованы по обвинению в религиозном обучении подростков, кроме того, К.Муссу припомнили его участие в благотворительной деятельности Американской Ассоциации Помощи (АРА) во время голода начала 1920-х гг., а Г.Ганзену поставили в вину отказ подписать приветствие Советскому правительству на I Генеральном Синоде церкви в 1924 г.

В антисоветской деятельности были обвинены расстрелянный в 1930 г. после годичного заключения пастор Г.Швальбе и погибший в ссылке в 1929 г. екатериненштадтский пастор А.Клюк. На строительство Беломорканала отправлен одесский пастор А.Кох, оренбургский пастор Г.Кох после ареста в 1929 г. сослан на семь лет. После ареста в 1929 г. и освобождения без права работать проповедниками, оставили службу пастор Г.Штеррле и пробст Ф.Ваккер, осужденный на три года ссылки[8].

Нарушение права на свободное вероисповедание явилось одной из основных причин массовой эмиграции немцев в начале 1930-х гг. из Западной Сибири и Алтайского края в Германию и США. Поэтому ОГПУ обвиняло проповедников в руководстве эмиграционным движением. Омский пастор Мерц был арестован в 1930 г. за связь с эмигрантскими организациями Канады и Америки и осужден к 10 годам исправительных работ.

Декан Тираспольской католической епархии, последний патер саратовского кафедрального собора св. Климентия А.Баумтрог был арестован в 1930 г. по обвинению в шпионаже и получении денежных средств из-за границы (в 1928 г. он действительно получил через немецкое посольство 2100 немецких марок для поволжских католических священнослужителей). В октябре 1931 г. на судебном процессе в Москве А.Баумтрог был приговорен вместе с девятью другими католическими патерами к десяти годам лагерей с конфискацией имущества и отправлен в лагерь на Соловки, где и умер.

Религиозные гонения в СССР вызвали в 1930 г. протесты всего прогрессивного человечества и десятков церковных организаций. С протестом выступили генеральный суперинтендент евангелической церкви Германии, глава православной церкви в эмиграции митрополит Антоний, Женевская и Стокгольмская церковная конференции, архиепископ англиканской церкви, организация Лютерринг и евангелический Генеральный Синод в Германии, центральный комитет мюнхенских католиков и др. Советские органы особенно возмутило письмо Папы Римского Пия XI генеральному викарию Рима, кардиналу Базилио Пампили, опубликованное 9 февраля 1930 г. в "Оссерваторе Романо". Советское правительство не хотело признавать факт религиозных преследований в стране и расценило папское послание как грубую клевету и вмешательство во внутренние дела страны. В начале февраля 1930 г. председатель СНК СССР В.Н.Рыков официально опроверг наличие религиозных преследований в России. Ряд религиозных деятелей под давлением советских органов и от страха перед репрессиями были вынуждены сделать то же самое. Так, 20 марта 1930 г. администратор Минской епархии католический патер Авоглу обвинил Папу Римского во враждебности по отношении к советскому государству, объявив гонения на католическую церковь в СССР выдумкой.

Министерство иностранных дел Германии в 1920-1930-е гг. внимательно наблюдало за положением в СССР священнослужителей традиционных немецких религий - евангелическо-лютеранской и католической. В 1931 г. министерство иностранных дел Германии обратилось к СССР с требованием предоставить данные обо всех арестованных и находящихся в лагерях и тюрьмах священнослужителях немецкого происхождения. В этом же году нарком иностранных дел СССР М.М.Литвинов передал немецкой стороне список на 65 священнослужителей - евангелическо-лютеранских пасторов (32) и католических патеров (33), арестованных и находившихся в заключении в СССР с указанием места их ссылки. Сотрудник немецкого посольства фон Диркзен встретился в апреле 1931 г. с Литвиновым для переговоров по поводу участи арестованного духовенства. По воспоминаниям немецкого посла, сам Литвинов был очень удивлен большим числом арестованных священнослужителей и пообещал оказать влияние на ГПУ для облегчения их участи.

Список Литвинова был сверен с уже имевшимися у немецкой стороны сведениями и дополнен еще 25 фамилиями лютеранских пасторов и семью фамилиями католических патеров. Органы ОГПУ либо не хотели разглашать секретную информацию, либо не имели точных данных. На начало 1931 г. в советских тюрьмах содержалось около 100 немецких священнослужителей, не считая тех, которые уже были выпущены из мест заключения или приговорены к высшей мере наказания. По сведениям кардинала Бертрама, президента епископской конференции Фульды, девять католических священнослужителей-немцев уже были расстреляны, не считая патеров польского происхождения. Осенью 1931 г. МИД Германии составил список патеров, находившихся на Соловецких островах, таких на тот период насчитывалось 32 человека. МИД Германии не только обладал более полными данными об арестованных в России священнослужителях, но и совершенно точно знал адреса всех исправительно-трудовых лагерей в Сибири и даже номера бараков, где содержались пасторы, так как священнослужители регулярно получали из Германии посылки с продуктами и одеждой. Только в конце 1931 г. 27 пасторов и 29 патеров получили посылки с продуктами, мылом, одеждой. Посылки для шести католических патеров вернулись обратно и содержали приписки, что патеры не могут их получить и просили больше пакетов не посылать.

С начала 1930-х гг. значительную роль в осуждении священнослужителей играли обвинения в измене Родине (в 1934 г. вышел специальный Закон об измене Родине), шпионаже и диверсиях. В ноябре 1934 г. в Омске выездной сессией Спецколлегии Западно-Сибирского краевого суда был приговорен к расстрелу пастор Лорер, который якобы в одной из своих проповедей говорил о лжепророках, которые ведут людей по неверному пути, после чего 11 прихожан вышли из колхоза. Кроме того, Лорер был обвинен в приверженности к германскому фашизму, в объединении вокруг себя группы лиц, враждебно настроенных к советской власти. Когда в начале 1930-х гг. ряд районов страны (Украина, Северный Кавказ, Казахстан, Поволжье) поразил очередной голод, пасторы были обвинены в распространении адресов "фашистских благотворительных организаций", оказывавших материальную помощь. По такому обвинению были осуждены в 1933 г. пастор С.Клюдт (Харьков), председатель лютеранской общины Днепропетровска И.Янцен и другие.

С 1930 г. МИД Германии, внимательно следивший за положением церкви в стране, очень часто получал телеграммы с подробными сообщениями о новых арестах и осуждениях духовенства: 26 июня 1930 г. пастор Кох (Одесса) осужден к пяти годам ссылки, 10 февраля 1931 г. пробст Ваккер (Поволжье) сослан на три года в Восточную Сибирь, 28 февраля 1931 г. пастор Фелль (Грюнау) с 17 октября до 14 января находился в заключении в Сталино (похоже, ГПУ еще искало повод для его осуждения). 31 марта 1931 г. последовали новые аресты лютеранских пасторов Поволжья - Гарфф, Вагнер, Пфайффер, Айххорн, Эрбес, Понтер, Тринпель. 5 мая 1931 г. пасторы Венцель (Еленендорф) и Ройш (Анненфельд) переведены в тюрьму ГПУ в Баку; июнь 1931 г. пастор Штайнванд ослеп в тюрьме ГПУ в Ростове, но тем не менее сослан в Сибирь; 14 августа 1931 г. пастор Гейне (Катариненфельд) обвинен в создании "сети антисоветской агитации", вместе с ним пастор Ган и все кюстеры Грузии вовлечены в следственный процесс; оберпастор Майер (Тифлис) подписал на допросе признание в недружелюбных высказываниях в адрес советской власти во время проповеди; 29 ноября 1933 г. патер Шиндлер арестован в Мариенфельде за получение помощи из Германии; 13 декабря 1933 г. арестованы католические священнослужители Шуберт (Одесса) и Гатценбюлер (Айхвальд), причина ареста неизвестна; 21 декабря 1933 г. католический патер Или (Одесская обл.) арестован по обвинению в связях с украинским антисоветским движением[9].

Печальных биографий священнослужителей немало. Пастор Швальбе был расстрелян в Смоленске 30 сентября 1930 г., пастор Кауфмани расстрелян осенью 1930 г. на Северном Кавказе. Пастор Ф.Гершельманн убит в 1932 г. в лагере на лесоповале. Ряд немецких газет "Kolnische Zeitung", "Das evangelische Deutschland", французская "News Bureau" и американская "News Bulletin" поместили статьи с расследованием этого случая под заголовками "Странная смерть" и "Лагерь смерти". Вообще, в 1932 г. только в Германии около десяти немецких газет опубликовали статьи с такими названиями, как: "В аду Советов. 30 евангелических проповедников осуждены из-за веры в Бога", "Пытки немецких пасторов в России" и т. д.

В 1932 г. некоторые представители лютеранской церкви СССР были вовлечены в уголовный процесс, по приговору которого 20 человек были приговорены к смертной казни (из них 11 были впоследствии помилованы), 18 человек приговорены к 10 годам лишения свободы и 24 к меньшим срокам заключения. По делу проходили глава Петербургской консистории епископ А.Мальмгрен и его зять Берендтс, пастор прихода св. Петра. Суть дела заключалась в следующем: руководство Мурманской железной дороги незаконно продавало ворованные дрова для отопления. В числе покупателей был и пастор Берендтс, приобретавший дрова для церкви и познакомивший с расхитителями "социалистического имущества" епископа Мальмгрена, купившего дрова для семинарии.

По ходатайству тайного советника Криге и полпреда СССР в Германии Л.М.Хинчука епископ Мальмгрен не был привлечен к процессу. А пастор Берендтс был приговорен "в соответствии со строгой революционной законностью" к трем годам исправительно-трудовых работ в лагере с конфискацией имущества. После подачи кассационной жалобы, в которой пастор указал, что он не знал о том, что дрова краденные, Ленинградский суд вынес решение, что его имущество конфисковано не будет, но сам Берендтс был выселен из Ленинграда в Ташкент, где работал пастором до 1937 г., пока вновь не был арестован вместе с женой Хедвиг - дочерью епископа Мальмгрена.

Враждебность по отношению к религии и духовенству, массовые закрытия церквей по всей стране привели к тому, что в январе 1934 г. председатель общесоюзной комиссии по вопросам культов П.Г.Смидович в записке в Президиум ЦИК СССР отметил "ненормальность" сложившегося в стране положения. Выход из этой ситуации он видел в создании нового органа союзного значения, отвечавшего бы за религиозную политику.

Напряженные отношения между двумя странами привели к тому, что все большее число верующих и пасторов обвинялось в создании фашистских группировок. Секретное сообщение немецкого посольства от 6 июля 1934 г. указывало на то, что в ряде случаев ГПУ заставляло давать такие показания с помощью шантажа и применения силы. Хотя посольству о таких группировках ничего известно не было, ГПУ на допросах настаивало на том, что немецкое посольство пыталось создать в СССР национал-социалистские группировки[10].

В 1934 г. руководство немецкими церквами понесло значительные потери. В этом году в стране было арестовано и осуждено 15 лютеранских пасторов, среди них пробст Бирт - значительная фигура в лютеранской церкви СССР; его обвинили во враждебном отношении к советской власти и шпионаже в пользу Германии и приговорили к 10 годам лагерей. В католической церкви Поволжья в этом году осталось служить всего четыре патера. В 1936 г. в СССР оставалось 11 лютеранских пасторов и 50 католических патеров. В 1937 г. не было уже ни одного лютеранского пастора и проповедовали лишь десять католических патеров, которые в следующем году были арестованы и осуждены.

Последние лютеранские пасторы в стране Пауль и Бруно Райхерт (Ленинград) были арестованы осенью 1937 г. П.Райхерт обвинялся в шпионаже и контрреволюционной деятельности, выражавшейся в том, что еще в 1934 г. он был завербован германским консулом в Ленинграде Зоммером и сотрудником консульства Бухгольцем с целью создания нелегальной национал-социалистской группы, существовавшей якобы при лютеранской церкви. Несмотря на то что обвинение было сфальсифицировано, 26 декабря 1937 г. по постановлению комиссии НКВД П.Райхерт был приговорен к высшей мере наказания, а уже 3 января 1938 г. расстрелян.

Всего за 20 лет советской власти из 350 лютеранских пасторов в СССР были репрессированы около 130 человек, из них более 90 отбыли длительные сроки заключения в лагерях, 22 умерли в заключении, 15 были расстреляны органами ГПУ, четверо пропали без вести. Более 100 эмигрировали из страны. Только 30 человек умерли своей смертью в первые годы советской власти, избежав ужаса арестов и пыток. По различным причинам: вследствие ареста, запрещения властей или по собственному желанию, должности пасторов оставили примерно 20 человек[11]. Вполне возможно, что при наличии более подробных данных эти цифры бы значительно возросли, но примерно о 80 пасторах у автора нет практически никаких сведений. Привести точные данные по католикам гораздо сложнее, так как большинство из них были поляками.

Примечания:

[1] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 143-144.

[2] Коммунистическая партия и советское Правительство о религии и церкви: Сб. М., 1961. С. 48.

[3] Там же. С. 61.

[4] Государственный архив Российской Федерации. Ф. 5263. Оп. 1. Д. 1. Л. 22.

[5] Бонч-Бруевич В.Д. Роль духовенства в первые дни Октября // Воспоминания о В.И.Ленине. М., 1965. С. 185.

[6] Центр документации новейшей истории Саратовской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 681. Л. 41.

[7] XII съезд РКП(б): Стеногр. отчет, 17-25 апр. 1923 г. М., 1968. С. 17-18.

[8] Лиценбергер O.A. Евангелическо-лютеранская церковь и советское государство (1917-1938): Дис. ... канд. ист. наук. Саратов, 1997.

[9] Politisches Archiv des Auswaertigen Amtes (PAdAA). Bonn; Kult. Pol. VI A, R 61981.

[10] Ibid.

[11] Лиценбергер O.A. Указ. соч. С. 215-216.



Наказанный народ. Репрессии против российских немцев. М., 1999, с. 200-211.



Ссылка: http://wolgadeutsche.ru/litzenberger/nakasany_narod.htm

РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ В ГОДЫ ГЕРМАНО-СОВЕТСКОЙ ВОЙНЫ

178961_1000



Рассматривая данную тему, хотел бы остановиться на некоторых важных с моей точки зрения моментах. По моему глубокому убеждению, не разобравшись в данном вопросе, невозможно до конца получить объективную картину как военного, так и послевоенного времени в СССР.

     Взять хотя бы следующее ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ противоречие: Почему, несмотря на официальный расизм и рассмотрение славянских и др. народов как "Untermenschen", все же имелись в составе вермахта вспомогательные и фронтовые подразделения, укомплектованные из русских, украинцев, татар (крымских и казанских) и др., казачьи части, не говоря уже об эстонских или латышских подразделениях? Т.е. которые комплектовались из народов той страны, с которой Германия и ее союзники вели военные действия. А в советской армии, основанной - как и советского общества в целом - официально на интернационализме и классовом подходе, не было не только воинских частей, состоявших из немцев, финнов или болгар, но и военнослужащие этих национальностей, прежде всего немцы, изымались и направлялись в лагеря принудительного труда, в том числе и сотни офицеров. Хотя по логике в первую очередь именно в советской армии должны были быть образованы - в том числе и с пропагандистскими целями - батальоны, полки или даже дивизии, к примеру, из поволжских немцев, которые уже столетиями проживали в России и после 1917 г. в СССР и были такими же коренными гражданами как якуты или чуваши. Воинских частей, "усиленных", в случае необходимости, как русскими (украинскими) командирами и политруками, так и германскими эмигрантами - коммунистами и антифашистами, многие из которых имели опыт войны или прошли военную-диверсионную подготовку (Первая Мировая Война, Испания, обучение по линии Коминтерна...). А позднее с привлечением добровольцев из пленных солдат и офицеров вермахта.

     Но если бы и посчитали невозможным использовать военнослужащих немецкой или финской национальности на западном театре военных действий, то можно было бы их стационировать, к примеру, на Дальнем Востоке (против японцев), в Иране (ограниченный воинский контингент, начиная с августа 1941 г.) или в Закавказском военном округе.

     С другой стороны, десятки тысяч русских эмигрантов проживало на территории Германии к 1941 г., многие из них не были гражданами рейха, но, насколько мне известно, массовых депортаций их, в том числе из Берлина, вплоть до конца войны не проводилось. Потомки жителей русской деревеньки Александровка, что возле Потсдама, так же не были депортированы, как и лужицкие сорбы и поляки, проживавшие в рейхе в границах 1937 г. Сотни тысяч поляков, начиная с 1870-х гг., мигрировали в рурский индустриальный район, на шахты и металлургические заводы, это были т.н. "Ruhrpolen". Их следы заметны еще в фамилих некоторых игроков таких футбольных команд как Schalke 04 (в 1910 г. в Гельзенкирхене доля поляков составляла около 9%). По отношению к таким немецким гражданам польского и сорбского происхождения проводилась жесткая политика германизации, но конфискаций имущества или массовых преследований не было, рекруты на равных с "истинными" немцами призывались в вермахт, люфтваффе и кригсмарине.

     Или о НАЦИОНАЛЬНОЙ ВОЙНЕ и положение при этом немецких сограждан. По моему, переход официально начался с речи Сталина 3 июля 1941 г. А потом была причудливая смесь интернационалистической риторики-действий с патриотическими, национальными и ксенофобными. В один временной период перевешивала первая часть, в другой- вторая. Следующими вехами были, пожалуй, всеславянский антифашистский митинг в Москве 10-11 августа и антифашистский митинг еврейской общественности от 24 августа 1941 г. Исключение российских немцев из числа советских народов маркировал значительный крен в сторону национальной войны. Любопытно, что среди лозунгов ЦК ВКП(б) к 24-й годовщине Октябрьской революции был еще следующий: "7. Привет германскому народу, стонущему под игом гитлеровских черносотенных банд - пожелаем ему победы над кровавым Гитлером!" ("Правда", № 302 от 31.10.41). В последующем аналогичные лозунги больше не появлялись. Тяжелое положение на фронтах привело помимо всего прочего к еще большему усилению национальной составляющей в пропаганде и в текущей политике государства. Завершением этого перехода можно считать приказ главы ГлавПУРа Мехлиса от 10 декабря 1941 г. о замене слогана "Пролетарии всех стран, соединяйтесь" на "Смерть немецким оккупантам" во всех армейских и фронтовых газетах (но не в пропагандистских изданиях, направленных на врага). По его словам, первый лозунг "дезориентировал" красноармейцев.

     Определенный оптимизм после разгрома гитлеровских войск под Москвой позволил Сталину высказать 23 февраля 1942 г. столь часто цитируемую фразу: "Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское - остаётся", которая еще раз демонстрирует нам советского лидера как выдающегося пропагандиста. Но ситуация к лету этого же года обострилась настолько, что в тот период времени однозначно превалировала национальная, пожалуй даже ксенофобная составляющая. Официально оставался пролетарский интернационализм, а "озвучить" нужный поворот выпало известному публицисту, выразившему эту потребность броским лозунгом "Убей немца" (статьи "Убей" // Красная звезда, 24.07.42 или "Жить одним" // Правда, 21.08.42, а так же соответствующими плакатами, произведениями литературы, кино и пр.) К середине 1943 г. накал антинемецкой истерии несколько снизился, что и отразилось, к примеру, в создании 12-13 июля национального комитета "Свободная Германия". Завершение же активной фазы национальной войны можно, пожалуй отнести к моменту выхода статьи Александрова насчет упрощений отдельных публицистов ("Товарищ Эренбург упрощает" // Правда, 14 апреля 1945 г.).

     Между прочим, весьма интересен вопрос, смогло бы появиться это словосочетание "Убей немца" (а не "Убей захватчика" или "Убей фашиста / гитлеровца" или, наконец, "Убей немца-захватчика"), существуй автономная республика немцев Поволжья? Скорее всего, нет. Пожилые люди и оставшиеся в живых узники трудовых лагерей до сих пор с дрожью вспоминают роль этого людоедского лозунга в резко ухудшевшимся отношении к ним как со стороны лагерного начальства, ВОХРовцев, так и гражданского населения, и без того взвинченного тяготами военного времени и гибелью близких на фронте. Малейшие сомнения в его правильности и необходимости, даже со стороны самых правоверных сталинистов и членов "трудармейских" партячеек, немедленно влекли за собой респрессивные меры со стороны органов госбезопасности. Неслучайно в это же время прокатилась волна уголовных дел на мобнемцев, что особенно видно на примере активной деятельности оперчекистского отдела такого крупнейшего лагеря как Челябметаллургстрой НКВД СССР.

     Тем не менее равенство народов СССР перед законом, уголовное преследование за факты оскорблений, ущемления национальных прав и пр. никто официально не отменял. Но в реальности эти конституционные нормы играли чисто декларативную роль, а фактическим, но секретным законотворчеством занимались Государственный Комитет Обороны, Совет Народных Комиссаров и отдельные наркоматы. Определенные реверансы в сторону "германского народа" в начале 1942 г. отнюдь не привели к улучшению или даже восстановлению статуса российских немцев. Более того, в январе и феврале этого же года все работоспособные мужчины немецкой национальности были мобилизованы и направлены в трудовые лагеря с условием содержания там по нормам ГУЛАГа (хотя в лагерной статистике не учитывались), а в октябре 1942 г. были так же мобилизованы подростки, старшие мужские возраста и женщины. По моим расчетам, мобилизационный потенциал российских немцев был весьма значителен: из общей численности в 1.120.000 чел. на конец первого военного года (более трехсот тысяч немецев оказались под оккупацией), через военкоматы к 1944 г. было призвано не менее 350.000 человек.

     За пределами внимания историков до сих пор остается уникальный факт не только российско-советской, но и, пожалуй, европейской военной истории новейшего времени. Речь идет о массовой МОБИЛИЗАЦИИ ЖЕНЩИН и об уголовном наказании за уклонение от такого рода рекрутирования. Постановлением ГКО № 2383 от 7 октября 1942 г. "О дополнительной мобилизации немцев для народного хозяйства СССР" давалось указание о призыве через райвоенкоматы (!) женщин-немок в возрасте от 16 до 45 лет включительно с направлением в составе военизированных подразделений на предприятия и стройки страны. Освобождались только те, кто был беремен или имел детей до 3-х лет, а в исключительных случаях и женщины с 3 и более детьми, если отсутствовали родственники. Оставшиеся без родителей дети (мужчины были направлены в трудовые лагеря ранее) передавались на попечение оставшимся членам семьи, а без таковых - передавались в детские дома, предлагались окружающему населению на воспитание (содержание). Проведение этой акции возлагалось на Народный Комиссариат Обороны, НКВД с привлечением местных органов власти.

     Не менее интересен послевоенный период. На первый взгляд - ТЕАТР АБСУРДА. Вчерашние смертельные враги, с оружием в руках воевавшие и в немалом числе побывавшие в советском плену и пр., становятся в виде ГДР официальными друзьями, даже боевыми соратниками - вспомним Чехословакию, 1968 г. - в общем, духовно и идеологически близкими. Все это сопровождалось трескучими фразами о первом в мире социалистическом государстве на немецкой земле, многочисленными публикациями, позитивными фильмами и кинохроникой о братском ГДР-ском народце; существовали сотни клубов "Фройндшафт", переписка с юными тельмановцами... Поэтому сотни тысяч восточных немцев, посещая или учась/работая в СССР, не чувствовали себя здесь дискомфортно. С ними советские люди вели себя корректно, места в вузы и в аспирантуры предоставляли без проблем, фашистами не обзывали - за глаза, может быть, и то вряд ли. Почему случилось такое чудо, что советские люди смогли простить, подавить в себе естественное чувство неприязни к бывшим врагам, к тем, кто еще сам в составе германской армии нарушил мирную жизнь в многонациональном СССР? И хорошо относиться к деткам и внукам бывших захватчиков?

     Свои же российские немцы, ни в чем не повинные, содержатся до 1955 г. как граждане второго сорта под спецкомендатурой; им открыто выражается политическое недоверие. Хотя еще в 1944-46 гг. процесс над бывшим руководством АССР Немцев Поволжья (Председатель СНК А. Гекман, 3-й секретарь Немобкома Г. Корбмахер, министры финансов и сельского хозяйства, другие функционеры) показал полную беспочвенность обвинений в предательстве, связях с Германией, отсутствие диверсантов и пр. При том, что следствие длилось более двух лет, его три раза начинали по новой, последний раз это дело было поручено Следственной части по особо важным делам при НКГБ СССР, сам Влодзимирский курировал его. Но пришлось немецких руководителей фактически оправдать: обвиняемым дали по 4 (!) года только за антисоветскую пропаганду, а в конце 1950-х гг., еще раз все тщательно проверив, реабилитировали их полностью. Но об этом, как и о сотнях других сфальсифицированных процессах, не произносится ни слова, Немреспублику не восстанавливают ни в 1957 г., ни в 1964, ни позже.

     Самым негативным образом сказывается на российских немцах тяжелое МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ как на представителей нации, развязавшей войну против Советского Союза. С теле- и киноэкранов, со страниц книг, газет и журналов, на официальных мероприятиях и многочисленных встречах с ветеранами войны, в личных контактах выкристаллизовывался в основном негативный образ Германии и немцев. Этот психологический дискомфорт усиливался вследствии информационной блокады в отношении истории и культуры "советских" немцев; их юридическая и политическая реабилитация последовательно замалчивалась. Если, к примеру, в предвоенный период были опубликованы сотни научных книг и статей на русском языке только о поволжских немцах, то за последующие почти 50 лет - 1 (одна) статья!!! Бывший Центральный государственный архив АССР Немцев Поволжья до конца 1980-х гг. был закрыт и для исследователей, и для краеведов. Его переименовали в Энгельский филиал ГА Саратовской области, но ни в одном справочнике он не упоминался. Спрашивается, почему такая скрытность в вопросах истории двухмиллионного, между прочим, народа? Указ Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1964 г., по которому немцы были политически реабилитированы, не был опубликован в широкой печати; даже в узкоспециализированных научных исследованиях его предпочитали не упоминать. Неудивительно, что именно на "своих" немцев обществом перекладывалась часть вины за совершенные гитлеровской Германией преступления в отношении советских народов. Но в чем же был смысл такой весьма селективной политики, продолжавшейся без малого почти полстолетия и принесшей столько горя "советским гражданам немецкой национальности?"

©  Виктор Кригер
2005 г.



Ссылка: http://wolgadeutsche.ru/krieger/politika.htm