?

Log in

No account? Create an account

June 5th, 2014

“Проводить профилактическую, разъяснительную работу...”



(КГБ перед проблемой немецкой эмиграции.
Эпизод 1957 г.)

А.Паповян, Е.Паповян, Москва

Публикуемые документы 1957 г. из фонда Генеральной прокуратуры СССР в ГАРФ1 свидетельствуют о реакции властей на один из первых послевоенных всплесков несанкционированной “эмиграционной” активности советских немцев.

Переписка была инициирована письмом Красноярского УКГБ в краевую прокуратуру, в котором ставился вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности активистов, подготавливающих выезд немцев-репатриантов за рубеж. Согласно письму, желание переселиться в ФРГ выразили более тысячи человек.

Рост надежд российских немцев на выезд в Германию был вызван изменениями в политике советского руководства. В 1957 г. происходит смягчение внутриполитического курса, активно идет процесс пересмотра дел осужденных по политическим обвинениям. С немцев, высланных из европейской части СССР в 1941 г., снят режим спецпоселения. Властями высказана идея мирного сосуществования двух систем, налаживаются отношения с капиталистическими странами и уделяется большое внимание имиджу СССР за рубежом. В 1955 г. после визита в СССР канцлера Западной Германии начинается “потепление” советско-германских отношений.

Для карательных органов в этот период советские немцы являлись, с одной стороны, репрессированным ранее народом, “подозрительной” категорией, включавшей бывших спецпоселенцев и заключенных, “пособников” и “фашистских агентов”, отпущенных в связи с новыми веяниями на свободу. С другой стороны, это  - советские граждане, обязанные быть лояльными к власти и жить в Советской стране.

До 1953 г. трудно представить себе ситуацию, в которой всевластные органы госбезопасности запрашивали бы разъяснения и указания у прокуратуры (хотя формально именно на прокуратуре лежала обязанность следить за соблюдением законов, а следовательно, и трактовать их). Более того, нам не известны случаи подобных обращений КГБ за разъяснениями в прокуратуру и в последующие годы.

По нашему мнению, столь необычный для КГБ шаг был вызван особым стечением обстоятельств лета 1957 г.

Письмо УКГБ датировано 18 июня 1957 г. В это время шла подготовка второго визита канцлера ФРГ в Москву, результатом которого должно было стать заключение договора о торгово-экономическом сотрудничестве. Немецкая сторона настаивала на обсуждении вопроса о разрешении эмиграции в ФРГ, шел торг относительно категорий, которым будет позволено выехать2. Немцы, о которых шла речь в письме УКГБ  - это советские граждане, оказавшиеся в годы войны на оккупированных территориях и пожелавшие остаться в Германии. Часть из них получила тогда германское гражданство, т.е. на переговорах с ФРГ эта категория рассматривалась как довольно спорная (это не были граждане Германии, никогда не имевшие советского гражданства, но это были и не поволжские немцы, никогда не имевшие гражданства германского).

Глава Красноярского УКГБ А.И.Воронин3 не мог не понимать, что передаваемые в посольство ФРГ списки желающих эмигрировать, скорее всего будут использованы на переговорах. Кроме того, в конце июля 1957 г. в Москве должен был состояться Международный молодежный фестиваль, и ограничить контакты советских немцев с их зарубежными соотечественниками было бы еще сложнее. Для УКГБ эмиграционная активность являлась в тот момент не только “враждебной”, но и крайне несвоевременной. Сложилась ситуация, не реагировать на которую было невозможно, но как действовать  - непонятно: неясно, считать ли этих немцев “нашими” или их вот-вот решат отпустить; можно ли арестовывать немцев накануне визита Аденауэра, следует ли вообще арестовывать за подобные действия. Во второй половине 1950-х гг. применение политических статей Уголовного кодекса (УК) было проблематичным. У властей еще не было четких представлений о том, в каком случае нужна “изоляция”, а в каком “разъяснительная” работа, регламентация требовала времени.

Ситуация осложнялась конфликтом в руководстве страны (в июне 1957 из Президиума ЦК КПСС была выведена т.н. “антипартийная группа”). УКГБ нуждалось в инструкциях, но Воронин, очевидно, не хотел обращаться в это время в ЦК.

Мы не располагаем сведениями о переписке УКГБ со своим начальством, но можно предположить, что Воронин не хотел, чтобы ответственность за “попустительство враждебной деятельности” или “необоснованное осуждение советских людей”4 в сочетании с “вредительством в области внешней политики”, - кто знает, как это расценят через месяц или полгода,  - в какой-то степени лежала на его учреждении. Как “меру предосторожности”, видимо, можно расценить и то, что письмо подписано заместителем Воронина 5 и адресовано местному прокурору, т.е. теперь “наверх” вынужден был обращаться прокурор области.

Действуя в духе времени (массовые процессы не практиковались), УКГБ предлагает арестовать лишь несколько человек, но сопровождает свое предложение невероятной фразой о том, что немцы совершают “контрреволюционное преступление”, для которого нет статьи в УК. Стоит ли за этим стремление избежать упреков в неверной трактовке УК (читай: линии партии) или просто желание хоть как-то объяснить столь необычный шаг  - обращение в прокуратуру?

Но и сотрудники прокуратуры не сочли нужным брать ответственность на себя.

Прокуратура Красноярского края переслала письмо в прокуратуру республики6, а та, в свою очередь, в Прокуратуру СССР с сопроводительным письмом, несколько иначе описывающим события: вся эмиграционная активность названа следствием “провокационных действий” граждан ФРГ и, следовательно, проблемой не прокуратуры, а МИДа и КГБ.

Прокуратура СССР, судя по “Справке”, подготовленной для заместителя Генпрокурора, обратилась за консультацией в союзный КГБ, представители которого заявили, что постановка вопроса о привлечении к уголовной ответственности активистов по выезду российских немцев в Германию является “по существу незаконной” и следует ограничиться “профилактической работой”. Более того, соответствующие инструкции по их ведомству уже разосланы. Примечательно, что датированы они тем же 18 июня 1957 г., что и письмо Красноярского УКГБ.

Переговоры с Германией продолжались, и, возможно, поэтому Прокуратура СССР в ответе подчиненным выражается довольно обтекаемо: не судить за желание эмигрировать, если не совершено “антисоветских действий”, поскольку подробные указания уже были даны союзным КГБ.

Приложение

Письмо заместителя начальника Управления КГБ по
Красноярскому краю генерал-лейтенанта А.И.Воронина
Прокурору Красноярского края Н.В.Боровкову7

[Штамп:     СССР                                             [Сов.секретно.

Управление Комитета                                          Литер “А”

государственной безопасности                               Экз. 1]

при Совете Министров Союза ССР

по Красноярскому краю

отдел: шестой

18 июня 1957 г. 11 / 2-532.

гор. Красноярск]

Прокурору Красноярского края
тов. Боровкову Н.В.

В судостроительном заводе имени Побежимова, а также на других предприятиях г.Красноярска работает значительное число немцев-репатриантов, направленных после окончания Отечественной войны на жительство в г.Красноярск.

Указанные немцы в основном являются уроженцами Одесской и Житомирской областей.

При оккупации этих областей немецко-фашистскими войсками в 1941 г., немецкое население, не успевшее или не пожелавшее эвакуироваться в восточные районы СССР, было учтено немецко-фашистскими властями, а позднее было вывезено в Польшу, а затем в Германию. В Польше и Германии часть лиц из указанных немцев работала в сельском хозяйстве, часть  - в промышленности, некоторые лица были призваны на службу в немецко-фашистскую армию, причем большинство из них принимало германское гражданство.

В декабре 1945 г., в порядке репатриации, указанные немцы из Германии прибыли в г.Красноярск, где были трудоустроены, и часть из них беспрерывно, с 1945 г., работает и проживает в Красноярске.

В Краевое Управление КГБ поступают данные о том, что среди немцев-репатриантов за последнее время возбуждены вредные, массовые иммиграционные настроения. Свыше тысячи немцев изъявили желание выехать из Красноярска в Западную Германию, причем их заявления отправлены нелегально, через их представителей, в посольство Западной Германии в Москве.

Выясняя причины зарождения массовых иммиграционных настроений, нами установлено, что отдельные враждебно настроенные немцы давно вынашивают такие настроения. Имея переписку с лицами, проживающими в Западной Германии, они в 1956 г. получили несколько провокационных писем, в которых давались практические указания на возбуждение среди немцев иммиграционных настроений и установление связи с посольством ФРГ в Москве, и распространили их среди немцев-репатриантов.

В одном из таких писем, полученном Бухгольцем Германом и Минихом Адольфом, говорилось:

“Для всех немцев, обиженных судьбой”

Германия, Пауль Шанбрунн 206

Вартгейм-Ганновер (англ. зона)

Эрих Эбествалл 14.

...Вы должны иметь мужество и надежду. Мы здесь думаем о Вас и не забудем, пока Вы не вернетесь домой. Скажите всем, что мы ничего не упустили, чтобы вернуть Вас... От Вас многое может зависеть. Посольство устроилось в Москве. Я советую Вам написать туда, и Вы получите все нужные бумаги, которые дадут Вам право на выезд из России в Германию. Пишите по адресу: Москва, Посольство ФРГ, доктору Гаас Виль..."

Указанные провокационные призывы были положительно восприняты отдельными немцами, которые в прошлом являлись активными немецко-фашистскими пособниками  - Файст, Ригерт, Гипфнер. Последние предприняли практические организационные действия, направленные на осуществление провокационных указаний.

Свыше тысячи немцев поддались этой провокации и стали изъявлять желание выехать из СССР в Западную Германию.

С мая 1956 г. разновременно в Москву выезжал ряд лиц, делегированных немцами для переговоров с представителями посольства ФРГ в отношении возможности выезда в Западную Германию.

Возбуждение массовых иммиграционных намерений среди немцев-репатриантов (распространение провокационных писем, призывающих к иммиграции) и организационная деятельность отдельных немцев по установлению контакта с посольством буржуазного государства, сбора подписей лиц, вынашивающих иммиграционные настроения, доставка в посольство сведений о большой массе советских граждан, желающих иммигрировать за границу (нелегальная консульская деятельность) является, по нашему мнению, общественно-опасным действием, направленным на ослабление Советского государства  - контрреволюционным преступлением. Однако это общественно-опасное действие прямо не предусмотрено Уголовным кодексом РСФСР.

В связи с вышеизложенным, просим Вас выяснить и сообщить, не являются ли действия инициаторов и организаторов возбуждения массовых иммиграционных намерений среди советских граждан незаконными и не подпадают ли они под соответствующие статьи существующего Советского законодательства.

Зам.8 Начальник Управления КГБ при Совете Министров СССР
по Красноярскому краю
Генерал-лейтенант [подпись] (А.Воронин)

Фрагмент сопроводительного письма (к письму УКГБ)
заместителю Генерального прокурора СССР Д.Е.Салину9
от заместителя Прокурора РСФСР Узунова.
Документ датирован 17 июля 1957 г.
10

<...> около 1000 чел. граждан СССР немецкой национальности б.репатрианты, проживающие в г.Красноярске нелегально, подали заявления в посольство Федеративной Республики Германия в отношении выезда их из СССР в Западную Германию и принятия гражданства ФРГ.

Указанные действия, как сообщается в письме, явились следствием проведения провокационных действий со стороны отдельных немцев, проживающих в Западной Германии, и работников посольства ФРГ в г.Москва.

В связи с тем, что поставленный в письме вопрос может быть решен Министерством иностранных дел СССР и КГБ при СМ СССР, поэтому данное письмо направляю на Ваше разрешение.

<...>

[Резолюция Д.Е.Салина на письме Узунова]11:

т. Самсонову

Выяснить в КГБ и подготовить соответствующий ответ. Кроме того, обсудить возможности информации МИД.

Справка, подготовленная сотрудником Отдела
по надзору за следствием в органах госбезопасности Прокуратуры СССР
В.Самсоновым для Д.Е.Салина, датированная 3 августа 1957 г.12

Справка

По поводу письма УКГБ по Красноярскому краю говорил лично с начальниками отделов 2-го Главного Управления КГБ при СМ СССР тт.Ворониным13 и Бескровным14 и ознакомился с некоторыми документами, касающимися этого вопроса.

Товарищи Воронин и Бескровный заявили, что постановка вопроса, изложенная в письме УКГБ, о привлечении к уголовной ответственности “ходаков” [так в тексте] или “курьеров” из числа немцев является неправильной, да и по существу незаконной.

В письме КГБ при СМ СССР от 18.06.57 2 / 9  - 2558, направленном в 42 адреса, в т.ч. и начальнику УКГБ по Красноярскому краю, указывается, что среди немцев необходимо проводить профилактическую, разъяснительную работу, чтобы они не собирали анкеты и не посылали своих ходаков [так в тексте] в Москву в Посольство ФРГ.

Репатриированные немцы, проживающие в Красноярском крае, а также в других областях и республиках, являются гражданами СССР и согласно ряда нот Советского правительства правительству ФРГ эти немцы не подлежат выезду в ФРГ. Согласно существующего положения, в ФРГ могут выехать лишь те немцы, которые до 1939 г. проживали в Прибалтике, в Калининградской области и имели германское гражданство.

МИД СССР неоднократно информирован Комитетом Госбезопасности по этому вопросу.

3 августа 195715.

Фрагмент ответа Прокуратуры СССР
заместителю Прокурора РСФСР Узунову,
подписанного Д.Е.Салиным,
8 августа 1957 г., второй экземпляр
16

<...>

Рассмотрев письмо начальника УКГБ при Совете Министров СССР по Красноярскому краю, Прокуратура СССР считает, что привлекать к уголовной ответственности лиц немецкой национальности за их желание выехать на жительство в ФРГ, при отсутствии какой-либо другой антисоветской деятельности с их стороны, оснований не имеется.

<...>

Примечания:

1 ГАРФ  - Государственный архив РФ.

2 Визит К.Аденауэра состоялся в июле 1957 г. Переговоры продолжались до начала 1958 г. Подробнее см. статью Т.Иларионовой “Реабилитация: трудный путь из тупика”, помещенную в настоящем сборнике.

3 Воронин Александр Иванович, г.р.1908, в органах НКВД с 1937 г., в 1954 - 1958 гг. начальник УКГБ по Красноярскому краю, генерал-лейтенант.

4 В апреле 1957 г. заместитель Воронина, А.И. Лангфанг, был арестован, а в сентябре 1958 г. осужден на 15 лет лагерей по обвинению во “вредительстве” (репрессии против членов Коминтерна). Срок отбыл полностью.

5 “Зам.” вписано от руки, а набранная машинописью фамилия “Воронин” оставлена. Впоследствии это вызвало некоторый разнобой: зам. прокурора РСФСР, пересылая красноярское письмо в Прокуратуру СССР, называет его письмом заместителя, а в ответе оно фигурирует как письмо начальника УКГБ. Далее переписка по этому вопросу между прокуратурами разного уровня идет на уровне заместителей.

6 На письме УКГБ есть резолюция, вероятно, краевого прокурора:

“т. Бочилло!

Срочно запросить прокурора РСФСР.

                                                              21.IV.1957
                                                                   [подпись]".

(Бочилло - заместитель прокурора Красноярского края. )

7 ГАРФ. Ф.8131. Оп.32. Д.5390. Л.86 - 88.

8 Рукописный текст дан курсивом.

9 Салин Дмитрий Ефимович, г.р.1903, член КПСС с 1928 г., в органах прокуратуры с 1933 г., в 1954 - 1959 гг. начальник Отдела по надзору за следствием в органах госбезопасности Прокуратуры СССР.

10 ГАРФ. Ф.8131. Оп.32. Д.5390. Л.85.

11 Там же.

12 Там же. Л.89 - 89(об.). Рукопись.

13 Однофамилец А.И. Воронина, начальника УКГБ по Красноярскому краю.

14 Бескровный Тихон Николаевич, г.р.1918, в органах МГБ с 1946 г., в 1955 - 1957 гг. начальник 3-го отдела (контрразведывательная работа против Германии) 2-го главного управления КГБ при СМ СССР.

15 На документе рукописная надпись, сделанная, видимо, тем же Самсоновым: “Доложено Д.Е. Салину. Он предложил подготовить ответ т. Узунову, а в МИД СССР не сообщать, т.к. КГБ при СМ СССР посылал туда много информаций по этому вопросу”.

16 ГАРФ. Ф.8131. Оп.32. Д.5390. Л.90.

Ссылка: http://www.memo.ru/history/nem/index.htm
Buy for 20 tokens
Те кто постарше наверняка помнят всю неловкость момента, когда после распада СССР, представители бывших союзных республик: России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана и Армении выступали в Альбервиле как единая сборная, под флагом олимпийского движения. Я тогда ещё не осознавал, что…

Российскую пропаганду поймали на лжи. (Осторожно, жесткие фото!)

В интернете появился ряд подтверждений, как российские СМИ и пророссийские сообщества в социальных сетях, манипулируют информацией, а также фотографиями и видео. Чаще всего они берут одиозные, кровавые или эмоциональные снимки из других стран и событий, выдавая их за украинские. Проверить «фэйк» - просто. Для этого можно воспользоваться поиском подобных изображений в сервисе Google. Подготовил Игорь Лосик, Радыё Свабода.

1

Чтобы изобразить крымский пляж, заполненый туристами, российское телевидение использует видео 2011 года.

2

Фото якобы украинского вертолета на самом деле из Кот д’Ивуара.

3

Это фото из Канады, где в 2013 году произошла авария железнодорожного состава с топливом.

4

Мужчина, якобы убитый под Донецком Национальной гвардией Украины, на самом деле был расстрелян в Кабардино-Балкарии (Россия) в 2012 году.

5

Этот беспилотник на самом деле был сбит в Карабахе, а не в Украине.

6

Фото женщины, лежащей в луже крови, сделано в Венесуэле.

7

Российский телеканал НТВ сообщил, что в Риме несколько сотен сторонников Росии вышли на митинг против искажения европейскими СМИ информации о ситуации в Украине. Однако эти студенты протестовали против сокращения социальных программ.

8

Журналистка LifeNews разместила в Twitter фотоснимок восьмилетнего мальчика, который якобы был был ранен в аэропорту Донецка. Но это фото было сделано в 2013 году в Сирии.

9

Снимок из Китая 25-летней давности выдают за фото боевых действий в Украине в наше время.

10

В сообществе "Россия Великая держава" пишут, что в Украине обезглавили мальчика, а на самом деле это снимок из Саудовской Аравии.

Ссылка: http://ru.krymr.com/media/photogallery/25411472.html