?

Log in

No account? Create an account

April 10th, 2014

«тихая реабилитация»

wolgarepublik


Решениями XX съезд КПСС (1956 г.) были осуждены проведенная в го­ды войны депортация целого ряда народов, их спецпоселение. В после­дующие годы были возвращены в места довоенного проживания депорти­рованные народы Северного Кавказа, восстановлена их государственность. Однако эти перемены не коснулись немецкого населения.

Республика нем­цев Поволжья так и не появилась на карте. Советское руководство посчи­тало, что «немецкий вопрос» может быть решен как бы незаметно, тихо: помощь культуре, поддержание языка, формирование системы образова­ния станут противовесами восстановлению автономии.

Первой газетой на немецком языке стала «Arbeit» («Труд», 1955-1957 гг.). Эта небольшая районная газета на Алтае вряд ли была способна конкурировать с печатью Республики немцев Поволжья, однако ее появле­ние свидетельствовало о некотором изменении отношения властей к совет­ским немцам. В 1957 г. в Москве создается центральный орган советских немцев газета «Neues Leben» («Новая Жизнь»), чуть позже - появляются две районные газеты на Алтае, вскоре слившиеся в одну - «Rote Fahne» («Красное Знамя»). Эти немногочисленные издания, разумеется, не могли удовлетворить интереса к печатному слову всех слоев немецкого населе­ния СССР. По мере своих сил редакции пытались адресовать материалы разным группам читателей, в том числе и детям, стремились помочь лю­дям восстановить утраченные во время депортации человеческие связи, найти родственников и знакомых. Газеты стали трибуной вернувшихся к литературному труду советских немецких писателей.

Работа журналистов находилась под бдительным контролем партийных органов, и они вынуждены были обходить молчанием многое из того, что действительно волновало читателей. Главной «запретной» темой остава­лась республика на Волге. Тем не менее авторитет и влияние газет росли день ото дня. Так, тираж «Neues Leben» в 1966 г. достиг 218 тысяч.

В 1957 г. к печатной прессе на немецком языке прибавилось и радиове­щание, причем как республиканское в столице Казахстана Алма-Ате, так и областное, краевое - в регионах России. В селах на общественных началах заработали студии местного вещания.

С апреля 1957г. начинает организовываться преподавание немецкого языка как родного детям (со 2 класса) и взрослым. Повсеместно оно встре­чало серьезные трудности: не хватало учителей, школьных учебников и методических пособий. Для подготовки учителей открываются немецкие отделения в педучилищах и пединститутах - г. Славгорода на Алтае, Но­восибирска, Оренбурга.

Далеко не всегда местные власти приветствовали появление классов с преподаванием немецкого языка как родного. Об этом свидетельствует статистика: к 1961 г. на Алтае, где тогда проживало более 140 тысяч нем­цев, существовало только пять таких классов, в Целинном крае Казахстана из 350 тысяч немецкого населения в подобных классах училось всего 8,5 тыс. детей. Во многих местах родители принуждались «добровольно» отказываться от того, чтобы дети посещали занятия по немецкому языку. В итоге нормальная система школьного немецкого образования в СССР так и не была создана.

С середины и особенно с конца 1950-х гг. постепенно идет профессио­нальная реабилитация немцев. В местах с преимущественным проживани­ем немецкого населения на руководящие должности низшего и среднего уровня назначаются немцы. К 1960 г. на Алтае уже было несколько дирек­торов совхозов и председателей колхозов, членов горкомов и райкомов партии из немцев. Депортация существенно изменила профессиональный состав населения: теперь «советские» немцы уже не столько земледельцы, как в довоенное время, сколько шахтеры, железнодорожники, рабочие крупных заводов и комбинатов. Именно там, благодаря своему труду, наи­более талантливые из них начинают восхождение по служебной лестнице, добиваясь значительных результатов.

К литературному труду возвращаются и советские немецкие писатели. Люди старшего поколения, успевшие получить образование на родном языке до войны, создают свои группы, публикуют новые произведения. Со стихами и рассказами приходят они в клубы и дома культуры - к читате­лям. Во время таких вечеров, которые становятся событиями культурной жизни немецких сел и городков, обсуждаются самые разные проблемы и все чаще вспоминается малая родина - Поволжье. Имена Виктора Клейна, Иоганнеса Варкентина, Зеппа Эстеррейхера, Фридриха Больгера, Алексан­дра Реймгена, Андреаса Крамера, Рудольфа Жакмьена становятся симво­лами новой советской немецкой литературы. Среди них не было профес­сиональных литераторов, по большей части они были представителями главной профессии послевоенной немецкой интеллигенции - учительства.

Установление дипломатических отношений с Западной Германией в 1955 г. и открытие в 1956 г. посольства ФРГ в Москве способствовали поиску связей с родственниками за рубежом и росту обращений о выезде из СССР. Переговоры 1957-3958 гг. создали правовую основу межго­сударственной миграции советских немцев, пусть несовершенную, суще­ственно огранивавшую права людей, но открывавшую возможность пере­селения в Германию и быстро развивавшуюся. К 1960 г., к моменту, когда СССР в одностороннем порядке закрывает выезд советских немцев, из Со­ветского Союза выехало около 13 тысяч человек.

Что же двигало людьми, решившими переселиться в те годы в Федера­тивную Республику? В первую очередь, безусловно, то, что никто не снял с более чем полуторамиллионного немецкого населения СССР огульные обвинения, выдвинутые в Указе 1941 г., в соответствии с которым была упразднена Республика немцев Поволжья, а ее жители депортированы. В обыденной жизни это проявлялось и в дискриминации при устройстве на работу, и в запрете получать престижные профессии, и в поощрявшемся бытовом национализме. Государство вообще стремилось замолчать сам факт существования советских немцев. Другим существенным фактором роста эмиграционных настроений были ограничения в сфере национально-культурного развития. Меры по органи­зации школьного обучения родному языку, немецкой прессы и литературы были явно недостаточными. Не уделялось никакого внимания удовлетворе­нию религиозных потребностей немцев. Наоборот, по всей стране шли ан­тирелигиозные кампании, которые часто напрямую были направлены про­тив верующих немцев. «Некоторые распоясавшиеся «атеисты», - сообща­лось в одной из служебных записок в ЦК КПСС, - врываются в дома верующих немцев, учиняют им допросы, разбивают стекла в окнах домов, оскорбляют и даже избивают женщин и стариков». В конце 1950-х - начале 1960-х гг. прокатывается волна судебных процессов над проповедниками, часть из них обвиняется в сотрудничестве с зарубежными религиозными центрами, выдворяется из страны. Это также усиливает эмиграционные на­строения.

Укрепление слоя интеллигентов, способных выражать интересы совет­ских немцев, надежды людей на восстановление справедливости в отно­шении них, а под этим, прежде всего, понималось восстановление авто­номной республики, приводит к тому, что обращения представителей немецкой национальности в партийные и государственные органы в Моск­ве и на местах становятся все более и более настойчивыми. Большую роль в этом вопросе сыграла пресса на немецком языке. Несмотря на то, что на страницах газет «Neues Leben», «Rote Fahne» тема АССР немцев Поволжья практически не обсуждалась, журналисты, главные редакторы постоянно поднимали ее в своих служебных обращениях в ЦК КПСС и Верховный Совет СССР.

Однако советские власти приняли иное решение; вместо восстановления автономии втайне был подготовлен и 29 августа 1964 г. подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О внесении изменений в Указ Пре­зидиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Документ 1964 г. содержал два главных тезиса: во-первых, он впервые от имени государства называл выдвинутые против целого народа обвинения двадцатитрехлетней давно­сти огульными и отменял их, а во-вторых, утверждал, что в послевоенный период немецкое население «укоренилось но новому месту жительства на территории ряда республик, краев и областей страны».

Тем самым Указ 1941 г. отменялся лишь частично, в силе оставались положения, касавшиеся упразднения республики на Волге и переселения ее жителей. Без изменений были и другие репрессивные акты, принятые с 1941 по 1952 годы. Это не была реабилитация, которую получили другие депортированные народы и которую ждали советские немцы. Указ 1964 г. устраивал только одну сторону - государство и не принимал в расчет мыс­ли и чаяния граждан немецкой национальности. Именно так восприняли этот акт советские немцы: как очередную несправедливость, как ущемле­ние национальной чести и достоинства.

Указ 1964 г., как и предыдущие меры хрущевской поры, принимался с оглядкой «на Запад»: он был подписан в преддверие визита Первого секре­таря ЦК КПСС в Федеративную Республику Германии. Эта официальная поездка не состоялась, потому что вскоре - в октябре 1964 г, - Н. Хрущев был отстранен от власти. Его вынудили уйти, а положение немцев в СССР так и не было изменено. Путь «тихой» реабилитации, начатый за десять лет до этого, был продолжен его преемником - Л. Брежневым.

Двадцатилетие 1965-1985 гг. было отмечено рядом позитивных измене­ний в жизни советских немцев. Эти изменения касались прежде всего со­циального положения отдельных граждан. Продолжается неафишируемая линия на выдвижение наиболее талантливых людей немецкой националь­ности на руководящие должности в промышленности, сельском хозяйстве, в партийных и комсомольских органах низшего, среднего и даже высшего звена. С 1973 г. представители советских немцев являются депутатами Верховного Совета СССР. В 1965 г. пост министра пищевой промышлен­ности СССР занимает немец В. Лейн. К 1983 г. только в Казахстане пар­тийных работников высокого ранга (от второго секретаря райкома и выше) было 12. советских работников соответствующего уровня - 7, руководя­щих работников министерств, управлений, организаций и директоров предприятий - 23 человека.

Со временем советским немцам становится доступной военная карьера, получение в государственных университетах и известных вузах престиж­ных профессий. В эти годы значительное число представителей немецкой национальности приходит в технические и сельскохозяйственные науки. В отдельных вузовских городах формируются целые научные школы, боль­шую роль в которых играют специалисты-немцы. Так, в Алма-Ате, Ново­сибирске, Омске, Томске, Свердловске - там, где был значителен удель­ный вес предприятий оборонной промышленности, где были сильны преподавательские коллективы высших учебных заведений, все чаще сре­ди имен признанных ученых и умелых руководителей производств звучали немецкие имена.

Однако эта «тихая» реабилитация означала окончательный отказ властей восстановить упраздненную в 1941 г. АССР немцев Поволжья.

Появление Указа от 29 августа 1964 г. вдохновила некоторых предста­вителей немецкой интеллигенции, бывших партийных и советских функ­ционеров АССР НП объединить свои усилия и добиваться встречи с выс­шим руководством СССР. Такие встречи прошли в 1965 г.: дважды с Председателем Верховного Совета СССР А. Микояном и с работниками ЦК КПСС. Итогом всех этих «хождений во власть» был категорический отказ в восстановлении немецкой автономии на Волге. Высшее руковод­ство страны лишь укрепилось в мысли о правильности своих действий; об этом свидетельствует вся последующая история немцев в СССР. Выпуск в свет немецких газет, открытие в школах классов с преподаванием немец­кого родного языка, создание кружков немецкой самодеятельности - это был тот максимум мер, на который шла власть.

Одновременно начинаются «тихие» репрессии против активистов не­мецкого национального движения. Руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», партийные органы в центре и на местах действуют избиратель­но: одних активистов немецкого национального движения преследуют, лишают работы, заключают в психиатрические лечебницы, других - на­против, всячески поддерживают, помогают их продвижению по службе, решают бытовые проблемы, даже позволяют переселяться в столицу. Так, по особому решению партийных органов в начале 1970-х гг. «укрепляется» редакция газеты «Neues Leben»: в ее коллектив приходят известные лите­раторы из числа немцев, члены делегаций 1965 года.

В дальнейшем курс на культурное развитие немцев продолжается. С 1966 г. в свет стала выходить еще одна газета на немецком языке — казах­станская «Freundschaft» («Дружба»), растет число книг немецких писателей, выпускаемых на родном языке, в Караганде создается профессиональный эстрадный ансамбль «Freundschaft», а в 1976 г. проводится первый набор в немецкую студию Высшего театрального училища им. Щепкина в Москве, из этих студентов в декабре 1980 г. создается труппа Немецкого драматиче­ского театра в г. Темиртау Карагандинской области Казахстана. В 1981 г. по­является литературно-публицистический альманах на немецком языке «Heimatliche Weiten» («Родные просторы»), выходящий 2 раза в год.

Вопреки мероприятиям властей по «укоренению», в среде советских нем­цев все больше распространяются эмиграционные настроения. Под влияни­ем улучшения отношений с ФРГ после заключения в начале 1970-х it. мос­ковских договоров, восстановивших нормальные дипломатические, торго­вые и гуманитарные контакты между СССР и Западной Германией, начинается настоящее паломничество в посольство ФРГ за антрагами-формулярами для подачи заявлений с просьбой о переселении. И это несмотря на предпринимавшиеся властями жесткие меры по недопущению выезда советских немцев за рубеж.

ФРГ не оставляла своих усилий для того, чтобы вызволить из железных объятий Советского Союза максимальное количество немцев, советской стороне постоянно передавалась списки с фамилиями так называемых «от­казников» - тех, кто просил о выезде из СССР и не получил на это разре­шения от советских властей,

В контексте этих консультаций нужно рассматривать принятие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 3 ноября 1972 г. «О снятии огра­ничений в выборе места жительства, предусмотренного в прошлом для от­дельных категорий граждан». В этом документе, нигде не напечатанном, не отданном для ознакомления тем гражданам, которых он непосредствен­но касался, советские немцы вообще ни единым словом не были упомяну­ты, между тем в соответствии с ним разрешалось возвращение в Поволжье в индивидуальном порядке. Те, кто в середине 1970-х гг. на свой страх и риск вернулся в Саратовскую или Волгоградскую области, к которым отошли земли бывшей АССР немцев Поволжья, с удивлением обнаружи­вали, что их оттуда не гонят, а позволяют оформить прописку, приобрести жилье и устроиться на работу. Но на этот риск пошли тогда лишь единицы. Власти же получили еще один козырь: немцы не хотят возвращаться на Волгу, они укоренились в местах нынешнего проживания.

Эти доводы могли еще сработать на переговорах с ФРГ, на советских немцев они, естественно, не действовали. Поток желающих покинуть СССР быстро возрастал. Чтобы как-то остановить его, в 1979 г. партийно-советским руководством страны без всякого учета мнения немцев и каза­хов была предпринята попытка создать немецкую автономную область в центре Казахстана, однако бурные протесты казахского населения сорвали эти планы.

После антинемецких беспорядков в Целинограде и других городах мно­гие советские немцы, не имевшие никакого отношения к идее создания ав­тономии в Казахстане, задумались о собственной судьбе. Это партийные руководители могли говорить, что «вопрос о немецкой автономии был плохо подготовлен», а для простых людей прошедшие события означали только одно: в Казахстане, в Советском Союзе им нет будущего.

Идея немецкой автономии была скомпрометирована. Последующее пя­тилетие прошло под знаком «дальнейшего усиления политико-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности», подав­ления эмиграционных настроений, противодействия кампании на Западе по поводу прав и свобод граждан в СССР. Выезд из Советского Союза практически был прекращен.


Ссылка: http://www.sarrest.ru/tourism/ns/ne36.html
Buy for 20 tokens
Узнаю нашу страну, в одной новости может быть катастрофа, чудесное спасение, а ведь это действительно было чудо и как итог мародерство. Фото: Георгий Малец (Мартин) Не смотря на то, что место приземления самолета Airbus A321 Уральских авиалиний отцеплено, находятся люди которые решили…

спецпоселения




26 ноября 1948 года Президиум Верховного Совета СССР издал под грифом «Совершенно секретно» Указ «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны».

В Указе прямо и недвусмысленно устанавливалось, что немцы, как и все другие народы, отправленные на спецпоселение в годы войны, переселены туда «навечно, без права возврата их к прежним местам жительства». Указ определил для спецпоселенцев, нарушавших режим, особую, универсаль­ную на все случаи, драконовскую меру наказания - 20 лет каторжных ра­бот. Лицам, оказывавшим помощь беглецам в побеге, укрывавшим их и помогавшим обосновываться в местах прежнего жительства предусматри­валось наказание - 5 лет лишения свободы.

Весть об этом Указе стала для спецпоселенцев тяжелым ударом. Все-таки большинство из них питало надежду, что после окончания войны ре­жим спецпоселения постепенно будет отменен или, по крайней мере, смяг­чен. Теперь же надеяться было не на что. В местах спецпоселения приме­нение Указа от 26 ноября 1948 г. имело тяжелые последствия. Теперь еще больше, чем когда-либо, судьба спецпоселенцев была в руках снецкоменданта, поскольку от него во многом зависело, какие действия спецпоселенцев можно было расценить как побег. Резко возросло число арестованных и осужденных. Многие из них, в том числе старики и женщины были осу­ждены на 20-летнюю каторгу лишь за то, что позволили себе, к примеру, самовольно выйти за пределы населенного пункта, чтобы навестить родст­венников в соседнем селе, либо сходить в лес за грибами и ягодами. Нача­лись самые трудные годы спецпоселения, которые продолжались вплоть до смерти Сталина и начала «оттепели» в СССР.

Все 15 лет существования спецпоселения (1941-1955 гг.) немецкое насе­ление СССР, распыленное на огромной территории страны, было полно­стью лишено каких-либо возможностей поддерживать и сохранять свою на­циональную идентичность. Вокруг него была создана такая морально-психологическая атмосфера, что на работе, в общественных местах немцы вынуждены были говорить на русском языке и только дома, в тесном се­мейном кругу, они могли позволить себе объясняться по-немецки. Не было возможности ни читать, ни писать на родном языке. Тем более немцы не имели возможности сохранять свои традиции и обычаи, народную культуру (обряды, песни, танцы и т.п.). Фактически под запретом была религиозная жизнь. Особенно отрицательно все это сказывалось на молодом поколении - детях, родившихся перед войной, в годы войны и в послевоенные годы. Они были лишены возможности не только обучаться на родном языке, но даже изучать его. Сами взрослые, вынужденные адаптироваться к новым условиям жизни, постепенно теряли многие свои национальные черты, формируя новые привычки, усваивая и перенимая обычаи и нравы, элемен­ты быта и культуры окружающего населения. Медленнее эти процессы шли в сельской местности, быстрее - в городах, рабочих поселках, там, где нем­цев было мало.

На спецпоселении немцы подвергались не только национальной дискри­минации, они были лишены многих общегражданских прав, их жизнь по­стоянно наталкивалась на различного рода ограничения и запреты, часто просто абсурдные. Это вынужден был признать даже министр внутренних дел СССР С. Круглов в 1953 г.: «На местах зачастую ущемляется правовое положение спецпоселенцев: без надобности создается излишне жестокий режим, запрещается свободное передвижение по жизненно необходимой для спецпоселенцев территории, устанавливается частая регистрация в спецко­мендатуре, создаются препятствия к выездам в командировки, на лечение и учебу, что влечет за собой подачу ими большого количества жалоб»,

Спецпоселенцы не имели паспортов, что фактически делало их изгоями в обществе, затрудняло устройство на работу, получение почтовых от­правлений и т.п. Кроме того, спецпоселенцы не призывались на военную службу, им не разрешалось работать в милиции и других силовых структурах. Они не могли занимать сколько-нибудь важные посты и должности в государственных органах и учреждениях, в сферах народного хозяйства, здравоохранения, образования, культуры. Дети спецпоселенцев состояли на «посемейном» учете с момента рождения до исполнения им 16 лет. По­сле этого их ставили на персональный учет, то есть они становились «пол­ноценными» спецпоселенцами. Хотя формально молодые спецпоселенцы и не были лишены права получать высшее или специальное среднее обра­зование, однако подавляющее большинство их не могло поступать в вузы и техникумы, так как практически все эти учебные заведения находились за пределами зон спецпоселения, а выезд из зон запрещался.

После смерти И. Сталина в советском руководстве некоторое время шла борьба за власть, в ходе которой к осени 1953 г. лидирующее положение занял Н. Хрущев. При нем начался медленный, противоречивый и непосле­довательный процесс десталинизации, ликвидации самых одиозных и бес­человечных проявлений тоталитарной системы. Он коснулся и немецкого населения. Спустя более года - 5 июля 1954 г. ЦК КПСС и Совет Минист­ров СССР приняли совместное постановление «О снятии некоторых огра­ничений в правовом положении спецпоселенцев». Постановление преду­сматривало поэтапное, достаточно медленное сокращение числа и катего­рий спецпоселенцев и некоторую либерализацию самого режима спецпо­селения.

10 марта 1955 г. Совет министров СССР обязал органы внутренних дел выдать спецпоселенцам паспорта гражданина СССР, ликвидировав, таким образом, существенный моральный элемент дискриминации этой кате­гории советских граждан.

23 марта 1955 г. по предложению министерств обороны и внутренних дел ЦК КПСС разрешил призыв значительной части категорий спец­поселенцев, в том числе немцев, на действительную военную службу. При этом призывавшиеся на военную службу 19-летние юноши подлежали сня­тию с учета спецпоселения. 9 мая 1955 г, с режима спецпоселения были сняты члены и кандидаты в члены КПСС со своими семьями.

Мощным толчком к активизации борьбы советских немцев за снятие с них ярма спецпоселения стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 января 1955 г. «О прекращении состояния войны между Советским Союзом и Германией». Поток писем в различные партийные и государст­венные инстанции резко вырос. Только Председателю Совета Министров СССР Н. Булганину за период с февраля по июнь 1955 г. от спецпоселен­цев-немцев поступило около 2 тыс. писем. Общее же количество таких пи­сем в первом полугодии 1955 г. исчислялось десятками тысяч.

Настроение большинства советских немцев в тот период, пожалуй, наи­более точно выразил Н. Кильгаст, который писал Н. Булганину: «Уже 10 лет как окончилась война. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 января 1955 г. восстановлены все права наших врагов - подлинных немцев. Я же только за то, что мои далекие предки выходцы из немцев, до сих пор нахожусь на положении гражданина, ограниченного в правах неизвестно за что и на какой срок. Как-то все это не вяжется с на­циональной политикой, проводимой нашей Партией и Правительством».

Тем временем СССР и Западная Германия начали подготовку к уста­новлению дипломатических отношений. Одним из постановочных вопро­сов, выдвинутых в этом контексте правительством ФРГ к своему партнеру по переговорам, стал вопрос освобождения и возвращения на родину еще находившихся в Советском Союзе германских военнопленных и граждан­ских лиц, насильственно вывезенных в СССР в конце войны и в первые послевоенные месяцы. К категории «гражданские лица» были отнесены и те советские немцы-репатрианты, которые в 1943-1945 гг., находясь на территории Германии, получили германское гражданство. Это гражданст­во было признано законом ФРГ от 22 февраля 1955 г.

Дипломатические отношения между СССР и ФРГ были установлены, однако из идеологических и политических соображений советское руково­дство не могло допустить массового выезда из страны своих граждан, доб­ровольно решивших променять советский «рай» на «капиталистическое рабство» и потому в дальнейшем чинило им всяческие препятствия. Одно­временно, как это не раз бывало и раньше, развернулась кампания по об­работке немецкого населения СССР в духе «советского социалистического патриотизма». Для успеха кампании необходимо было, во-первых раство­рить немцев-репатриантов в общей массе остального немецкого населения СССР, гораздо более лояльного к советскому режиму, во-вторых, в целом изменить условия жизни немцев к лучшему.

Вот почему советские немцы, по существу, стали первой национальной группой, снятой с режима спецпоселения. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1955 года со всех без исключения остававших­ся к тому времени на спецпоселении немцев были сняты предусмотренные этим режимом ограничения. Освободив немцев от спецпоселения, руково­дство страны, тем не менее, сохранило в отношении них ряд дискримина­ционных мер. В Указе специально оговаривалось, «что снятие с немцев ог­раничений по спецпоселению не влечет за собой возвращения имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться а места, откуда они были выселены». Кроме того, в Указе были полностью проигнорированы права немцев, как национального меньшинства, на удов­летворении своих потребностей в сохранении языка, культуры, традиций и т.п. Тем не менее, ликвидацию немецкого спецпоселения следует расцени­вать как существенный шаг вперед к уравнению немцев в правах с други­ми советскими гражданами. Оно стало исходной точкой очень медленной, крайне непоследовательной и противоречивой государственной реабили­тации немцев, продолжавшейся все последующие годы.


Ссылка: http://www.sarrest.ru/tourism/ns/ne35.html

немцы в новой россии




Время после распада единой страны СССР в 1991 г. и до принятия новой российской Конституции в 1993 г. было как бы «межгосударственным». Именно в этот период и проводятся один за другим три съезда немцев бывшего СССР: вслед за первым с 18 по 20 октября 1991 г. прошел второй - с 20 по 22 марта 1992, а затем третий - с 26 по 28 февраля 1993 года.

От форума к форуму усиливалось разочарование людей в способности власти хоть что-нибудь изменить в положении народа, страх перед кровавыми межнациональными конфликтами в различных «горячих» точках страны, отчаяние от катастрофического экономического положения в России.

Избранный еще на первом Съезде Совет немцев СССР (переимено­ванный впоследствии в Межгосударственный Совет немцев бывшего СССР) претендовал на роль народного парламента, однако оставался не­признанным официальными органами как России, так и Германии.

Для многих деморализующим фактором стало выступление Президента России Б. Ельцина 8 января 1992 г. в Саратовской области, где он впервые открыто высказался о проблеме воссоздания республики на Волге: никакой автономии для немцев не будет.

Сильные эмиграционные настроения получили новый импульс, и приня­тые вдогонку за произнесенным Ельциным заявлением указы «О неотлож­ных мерах по реабилитации российских немцев», «О создании в Поволж­ском регионе поселений российских немцев на базе агрокомплексов и гарантиях их социально-экономического развитая», решения о создании немецкого национального округа в Волгоградской области, национального района в Саратовской области, национального сельского совета в Ульянов­ской области, а затем и подписание межправительственного протокола между Россией и Германией о поэтапном восстановлении республики на Волге не могли исправить ситуацию к лучшему, тем более, что они так и остались на бумаге. Ни в центре, ни в областях, которых касались приня­тые документы, не оказалось доброй воли хоть как-то реализовать приня­тые решения на практике. А тем временем люди снимались с места целы­ми селами, очереди в Москве в Германское посольство росли день ото дня.

В Саратовской области немцы по своей численности являются лишь шес­той национальностью, составляя всего 1,5% населения. Отсюда становится вполне понятным, что каких-либо шансов, даже малейших, на восстановле­ние немецкой национально-территориальной автономии сегодня нет.

Правительство Саратовской области, осуществляя программу социаль­ного и национально-культурного развития народов Саратовской области, создает немцам определенные условия для их национально-культурного развития, точно такие же, как и другим народам, проживающим в области.

Аналогична ситуация с немцами и в других областях и республиках По­волжья. Тем не менее, здесь действует целый ряд общественных организа­ция российских немцев. Прежде всего, следует отметить созданное в 1993 г. Землячество немцев Поволжья. Именно с созданием землячества национальное движение немцев Поволжья переориентировало свои глав­ные усилия с чисто политической борьбы на решение проблем хозяйствен­ной, социальной и культурной жизни. В регионе существуют местные от­деления таких общероссийских организаций, как Федеральная националь­но-культурная автономия, государственно-общественный фонд «Россий­ские немцы», Международный союз немецкой культуры и др.

В настоящее время на территории Поволжья действует президентская федеральная целевая программа развития социально-экономической и культурной базы возрождения российских немцев, благодаря которой реа­лизуется ряд хозяйственных, культурно-образовательных и научных про­ектов. С 1995 г. в регионе функционирует закрытое акционерное общество «Волга-развитие», учредителями которого являются Германское общество по техническому сотрудничеству (GTZ) и государственно-общественный фонд «Российские немцы». Общество оказывает материальную поддержку семьям российских немцев при их переезде и обустройстве в Поволжье. Общество осуществляет социально-экономические программы в Волго­градской, Самарской, Саратовской, Ульяновской областях, культурно-образовательные программы в Среднем и Нижнем Поволжье и прилегаю­щих областях, а также на Северном Кавказе.

С 1990 г. в Саратове издается газета «Wolgazeitung» (до 1995 г. «Zeitung der Wolgadeutschen»), печатный орган Землячества, освещающий проб­лемы жизни немцев региона. Газеты на немецком языке издаются также в Самаре («Wolga Kurjer» и в Ульяновске («Nachrichten»).

В Саратове, Самаре, Марксе, Энгельсе и некоторых других населенных пунктах, где имеется достаточно значительное число немецкого населения, функционируют лютеранские и католические приходы, действуют немец­кие культурные центры.

Тем не менее, проживающие в Поволжье немцы, в большинстве своем, потеряли родной язык, национальные традиции и обычаи, степень их ас­симиляции в окружающую русскоязычную среду достигла очень высокого уровня. Все это, наряду с продолжающейся эмиграцией в Германию, по­зволяет сделать неутешительный вывод о том, что в не столь отдаленной перспективе немцы как своеобразная этническая группа в Поволжье может исчезнуть вообще.


Ссылка: http://www.sarrest.ru/tourism/ns/ne38.html

национальное самосознание




Начавшаяся в СССР с 1985 года «перестройка» привела к бурному раз­витию демократических процессов. Поначалу они как бы не затрагивали немцев СССР. Сказывалось то, что «хождения во власть» двумя десятиле­тиями ранее не принесли никакого ощутимого результата.

Советские нем­цы, наверное, последними из репрессированных народов заявили о своей беде. Только в 1987 г. начинаются консультации наиболее активных пред­ставителей немецкой общественности для создания всесоюзной организа­ции политического направления с целью развертывания национального движения немцев СССР.

Как и всю страну, советских немцев «разбудила» пресса: прежде всего «Neues Leben» стала публиковать материалы, касавшиеся трагической ис­тории народа, размышления журналистов и читателей о его будущем. Вскоре «тема» немцев СССР выходит на полосы центральной печати. Все это значительно ускорило консолидацию активистов. В течение 1988 г. была сформирована делегация, которая предприняла несколько по­пыток встретиться с советским руководством, чтобы поставить вопрос о восстановлении немецкой автономии, однако власти показали свою пол­ную незаинтересованность в решении этой проблемы.

Первые неудачи способствовали созданию немецкой общенациональной политической организации. У ее истоков стояли Г. Вормсбехер, в то время главный редактор альманаха «Хайматлихе вайтен», а ранее, в 1965 г., участник переговоров с А. Микояном, Г. Гроут, кандидат биологических наук из украинского города Бердянска, и Юрий Гаар, доцент саратовского вуза. Именно они стали во главе новой организации, которая образовалась в марте 1989 г. и получила название «Возрождение».

На первой конференции этой организации были приняты не только ус­тав, программа общества, но и обращение к населению, проживающему на территории бывшей АССР немцев Поволжья. «Мы протягиваем руку ис­кренней дружбы всем людям, проживающим сегодня на территории быв­шей АССР немцев Поволжья, - говорилось в документе, - мы заверяем их в том, что, как и двести лет назад, мы хотим жить с вами в мире, дружбе и согласии, мы хотим совместно с вами решать наши общие проблемы, хо­тим, чтобы представители всех национальностей имели все возможности для сохранения и развития своего родного языка и своей национальной культуры».

Сам факт создания «Возрождения» пробудил огромные надежды в среде «советских» немцев. На местах сразу же начинается работа по созданию республиканских, областных, районных отделений общества. В считанные месяцы в его рядах были уже десятки тысяч членов, которые с невероят­ным энтузиазмом взялись за работу: вступили в контакт с местными вла­стями, создавать курсы немецкого языка для взрослых, формировать на­циональные художественные коллективы. Вся эта деятельность имела конечную цель - переселение немцев на Волгу, воссоздание АССР НП.

Сложившаяся ситуация совершенно не устраивала местную партийно-советско-хозяйственную бюрократию Саратовской и Волгоградской об­ластей, к которым в 1941 г. отошли земли ликвидированной немецкой ав­тономии. В результате в Поволжье разворачивается поддерживаемое мест­ными организациями КПСС, руководителями предприятий и государствен­ных органов массовое движение против автономии. Повсеместно проходят собрания трудовых коллективов, митинги протеста, направленные против территориальных изменений, против восстановления государственности «советских» немцев.

Между тем в соответствии с поручением I Съезда народных депутатов СССР 12 июля 1989 г. создается специальная комиссия по проблемам со­ветских немцев во главе с депутатом Г. Н. Киселевым. Ей поручалось под­готовить предложения по всему комплексу вопросов реабилитации народа. Впервые в состав государственной комиссии вошло и несколько человек немецкой национальности. Комиссия изучила ситуацию и рекомендовала разработать и принять комплексную программу поэтапного восстановле­ния АССР НП.

Однако ее итоговый документ не был опубликован в центральной печа­ти, он появился только в саратовской прессе, где вызвал шквал протестов. Власть серьезно испугалась эскалации ею же самой подготовленного, спровоцированного конфликта. Во время развернувшихся военных дейст­вий армян и азербайджанцев в Нагорном Карабахе, после столкновений на национальной почве между узбеками и турками-месхетинцами в Ферган­ской долине М. Горбачев не рискнул взять на себя ответственность за ре­шение проблемы граждан немецкой национальности. И это был, наверное, последний - и упущенный — шанс административным путем, так же, как в свое время прошло расформирование республики на Волге, восстановить ее на прежней территории. Чуть позже была создана правительственная комиссия по проблемам со­ветских немцев. Ее возглавил В. К. Гусеев - заместитель председателя пра­вительства, бывший первый секретарь Саратовского обкома КПСС, ярый противник восстановления немецкой автономии на Волге. Комиссия про­существовала до августа 1991 г.. однако ее работа не принесла никаких позитивных результатов для немцев.

«Торможению» в обсуждении проблем народа во многом способствова­ли, как это ни парадоксально, и сами лидеры немецкого национального движения. Уже к концу 1989 г. в руководстве «Возрождения» наметился раскол, который день ото дня углублялся. Начинали формироваться два направления, две «партии» в организации «советских» немцев: одна - ра­дикальная - во главе с Г. Гроутом выступает с призывали оказывать в ре­шении проблем народа все возрастающее давление на власти как СССР, так и Германии, с помощью протестов к ультиматумов требовать незакон­но отнятого; другая - умеренная - Г. Вормсбехер, Ю. Гаар и др. остаются на позициях сотрудничества и переговоров с властью. Ситуацию усугуб­ляла откровенная борьба за лидерство между этими деятелями.

Появляются и другие, более мелкие группировки, своей политикой вно­сящие дезориентацию и смуту в ряды национального движения немцев. Так, например, небольшая, но очень крикливая группа деятелей во главе с К. Видмайером требовала создания немецкой автономии на территории Калининградской области (бывшей Восточной Пруссии).

В этих условиях советское руководство выдвигает идею создания так называемой ассоциации советских немцев, фактически - национально-культурной автономии, внетерриториальной, однако признанной на уровне государства как законный представитель интересов народа. Дискуссии об ассоциации окончательно развели вчерашних единомышленников в «Воз­рождении» по разные стороны баррикад. Сторонники Г. Гроута категори­чески отвергают эту идею, Г. Вормсбехер и Ю. Гаар склонны поддержать ее, но оказываются в меньшинстве и вынуждены покинуть свои руководя­щие посты.

В ноябре 1990 г. Президент СССР М С. Горбачев находился с визитом в Бонне. В объединенной Германии между ним и канцлером Г. Колем шли переговоры и о судьбе немцев в Советском Союзе. ФРГ принимала на себя обязательства оказывать им разностороннюю помощь. Это было зафикси­ровано в подписанном руководителями двух стран Договоре о добрососед­стве, партнерстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ. Через две недели после завершения официального визита Совет министров СССР принимает постановление «О подготовке и проведении съезда советских немцев». Идея проведения Съезда была горячо поддержана сторонниками диалога с советским государством: планировалось, что на нем будет избран предста­вительный орган, который от имени всего народа сможет впоследствии вести переговоры на самом высоком государственном уровне, добиваться реабилитации народа. Иную позицию заняли «радикалы»: несмотря на го­товность принять участие в работе Съезда, они опасались, что этот форум будет использован для устранения самой возможности возрождения рес­публики на Волге.

Для подготовки Съезда был сформирован Оргкомитет, который возгла­вил академик Б. Раушенбах. В состав Оргкомитета, работавшего на посто­янной основе на государственные средства, номинально вошли все лидеры немецкого движения, однако решающее слово принадлежало сторонникам диалога с властями - прежде всего Г. Вормсбехеру. «Радикалы» во главе с Г. Гроутом создали параллельный штаб. Оба «штаба» упорно работали над документами: от того, какие именно планы и идеи утвердил бы общена­циональный форум, казалось, зависит будущее народа.

Так, целью проведения Съезда «Возрождение» считало принятие декла­рации о восстановлении конституционно не ликвидированной автономной республики немцев Поволжья в ее прежних границах с одновременным провозглашением основополагающих принципов политической, социаль­но-экономической и культурной организации этого субъекта РСФСР. Съезд должен был создать руководящий орган восстанавливаемой респуб­лики - Временный совет Немецкой Автономной Советской Социалистиче­ской Республики. Это не означало бы немедленного воссоздания респуб­лики. Напротив, предполагалось, что тут же будет объявлен полугодовой мораторий на деятельность Временного Совета с тем, чтобы за это время были подготовлены и приняты соответствующие правовые акты, в том числе и поправки в конституции Российской Федерации и СССР. Если бы государственные органы стали задерживать юридическое оформление вос­становления республики, то, по мысли Г. Гроута, Временный Совет стал бы «правительством в изгнании».

Подобных взглядов никак не разделял Оргкомитет по подготовке и про­ведению I съезда немцев СССР. Его члены предполагали, что избранный представителями народа орган примет программу поэтапного восстановле­ния государственности немцев СССР; восстановления и образования новых национально-территориальных образований - национальных районов, сель­ских и поселковых советов в местах компактного проживания немецкого населения; содействия возвращению «советских» немцев в места довоенно­го проживания, откуда они были несправедливо выселены; обеспечения представительства немцев СССР в органах государственной власти; приня­тия мер по поддержанию национальной культуры, языка и образования.

С большим подъемом на местах прошли выборы делегатов на Съезд. По поручению ЦК КПСС помощь Оргкомитету в проведении конференций советских немцев оказывали партийные комитеты соответствующего уровня. Но, несмотря на это, настроения людей заметно изменились: те­перь уже не было полной уверенности, как в 1989 или 1990 гг., что про­блемы народа могут быть решены. Чувствовалось, что люди разочарованы развитием событий, не видят в руководстве СССР волевых политиков, способных исправить историческую несправедливость. Одним из свиде­тельств этих настроений была эмиграция: поток заявлений в посольство ФРГ с просьбой о выезде из СССР все возрастал.

После заключения договора с ФРГ совместная работа двух правительств шла по нескольким направлениям. Одним из них было правовое: в развитие принятой 14 ноября 1989 г. Декларации «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насиль­ственному переселению, и обеспечении их прав» было принято постанов­ление Верховного Совета СССР, отменившее законодательные акты, в со­ответствии с которыми и была осуществлена депортация.

Другим шагом стала подготовка, а позже принятие постановления Пре­зидиума Верховного Совета РСФСР «О неотложных мерах по урегулиро­ванию проблем советских немцев на территории РСФСР»; в первых стро­ках документа говорилось: «Президиум Верховного Совета РСФСР выражает глубокую озабоченность нарастающей эмиграцией советских немцев из СССР и оценивает ситуацию, связанную с эмиграцией, как кри­зисную».

Кроме того, впервые с 1930-х гг. в многонациональной стране создается Государственный комитет СССР по делам национальностей, в обязанность которому вменяется решение и немецкой «проблемы». Немногим позже там будет создан специальный департамент, который начинает заниматься осуществлением проектов в пользу немцев.

Наконец, Германия стала оказывать значительную материальную по­мощь. В соответствии с межгосударственными договоренностями эта по­мощь достигала в последующем значительных размеров: до 100 млн. немецких марок в год.

Все эти меры были хорошей, но недостаточной подготовкой I Съезда немцев СССР. Недостаточной потому, что народ ждал в тот момент не косметических полумер, а ответственных политических решений для вос­становления прав репрессированного народа и прежде всего - восстанов­ления республики на Волге. Намеченный на март 1991 г. Съезд прибли­жался, а власти СССР боялись предпринимать действия, которых так ждали более двух миллионов граждан страны.

Сдержанность властей объяснялась и углублявшимся расколом между «Возрождением» и Оргкомитетом. И та, и другая стороны готовили свои проекты документов, которые могли бы быть приняты съездом. Предло­жения «противников» по национальному движению при этом обязательно очернялись, особенно грубые нападки допускали сторонники Г. Гроута, протестуя против создания любого представительного органа народа, ко­торый бы мог выполнять функции так называемого «правительства совет­ских немцев без территории», «ассоциации». Всем сторонним наблюдате­лям полемики тех месяцев, в том числе и в ЦК КПСС, становилось ясно, что 1 Съезд немцев СССР может быть превращен в митинг и что конструк­тивного результата в виде конкретных договоренностей, компромиссов с властью он, скорее всего, не даст.

Тем на менее после завершения выборов делегатов на Съезд в регионы были разосланы телеграммы с приглашением принять участие в его рабо­те. Однако буквально накануне открытия съезда, когда большинство деле­гатов уже прибыло в Москву, без каких-либо объяснений Совет Минист­ров СССР перенес съезд на неопределенный срок. В этих условиях сторонники Г. Гроута взяли инициативу в свои руки и организовали работу съезда вопреки решению правительства. Вполне естественно, что возму­щенные происшедшим делегаты склонились к платформе «Возрождения». 14 марта Съезд, получивший название чрезвычайного, а позднее первого этапа 1-го съезда немцев СССР, утвердил Положение о Временном Совете по восстановлению АССР немцев Поволжья и провел выборы пятидесяти его членов. Председателем Временного Совета стал Г. Гроут. В резолюции Съезда говорилось о необходимости потребовать от Верховных Советов СССР и РСФСР безотлагательно и безоговорочно отменить все антикон­ституционные акты в отношении советских немцев и восстановить госу­дарственность - республику на Волге - в прежних границах.

Съезд, несмотря на накал бушевавших на нем страстей, не решил ни од­ной из задач, которые стояли перед делегатами: «двоевластие», раскол в национальном движении только был усугублен; теперь Оргкомитету, про­должавшему надеяться на проведение нормального, полноценного съезда, противостояло не только «Возрождение» - общественная организация, но и избранный как легитимный орган представительства народа Временный Совет. Мартовский Съезд не только не помог людям исполниться оптими­стических настроений, а, напротив, еще больше подогрел эмиграционные настроения.

После съезда национальное движение советских немцев вступило в но­вую фазу своего развития: теперь о себе заявили новые лидеры и новые ор­ганизации. В течение лета 1991 г. проходят учредительные съезды и кон­ференции нескольких организаций, претендовавших на роли активных участников диалога с властями и СССР, и ФРГ: возникли Союз немцев СССР во главе с П. Фальком; Международный Союз немецкой культуры - с Г. Мартенсом, Балтийская лига - с К. Видмайером.

Несмотря на это, Оргкомитет продолжал настойчивые консультации с представителями власти. И 7 мая 1991 г. группа советских немцев была, наконец, вновь принята в верхах - на сей раз Президентом СССР М. С. Горбачевым. Эта встреча была, безусловно, исторической: ранее ни один российский император или генеральный секретарь ЦК КПСС не при­глашал к себе представителей немецкого населения страны. Однако прак­тические результаты встречи свелись к нулю. Причиной тому был развивавшийся в стране общий хаос, безвластие, приведшее к путчу в августе 1991 г. и последующему развалу СССР.

В октябре 1991 г. съезд немцев СССР все же был проведен. Делегаты возлагали большие надежды на российское правительство, надеясь, что оно восстановит республику немцев на Волге, но этого не произошло. Они. как и раньше, услышали лишь общие неопределенные обещания по этому вопросу.


Ссылка: http://www.sarrest.ru/tourism/ns/ne37.html

Альфред Розенберг. «Еврейский большевизм».

Оригинал взят у makarih_203 в Альфред Розенберг. «Еврейский большевизм».



Все кто наблюдал за маятником революционного процесса в России, знали, что этот маятник не должен был сильно отклониться влево. Потому что невозможно найти чисто русского человека, который бы замыслил такое тотальное уничтожение страны. Это было уничтожение всякой экономической жизни, населения, уничтожение сатанинское по своей свирепости, и в то же время абсолютно хладнокровное убийство, которое и составляет смысл большевистского правления в России.

Read more...Collapse )