?

Log in

No account? Create an account

February 9th, 2014

Тирион Ланнистер

[reposted post] Корпоративный феодализм



Интересную картинку под названием "Феодализм - Тогда и сейчас" выудил из группы "Оккупай Лондон".  В свое как раз просили выложить не старые версии классической пирамиды власти, а ее новые вариации, так что для желающих такая вот современная версия на тему корпоратократии, которая в данном случае подается как корпоративный феодализм.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Судьба немцев в Словакии и Югославии

12


Словакия

Государство Словакия, которое было создано в 1938 году после разгрома Чехословакии Гитлером, официально было союзником Третьего рейха. В нем проживало немногим более трех миллионов человек, из них 150 тысяч были немцами, потомками тех крестьян, которые пришли осваивать эту землю в XII-XIII веках. Но в отличие от Судетской области – общины с большинством немецкого населения не образовывали целых районов. Отдельные немецкие деревни и села были рассеяны далеко друг от друга по территории Словакии. До пятого года войны немцы здесь чувствовали себя относительно спокойно. Хотя немецких войск в Словакии не было, отношения немецкого населения со словаками и другими группами населения никогда не были напряженными или такими враждебными, как отношения между судетскими немцами и чехами на западе Чехословакии. Летом 1944 года, на пятом году Второй мировой войны. Советские войска приблизились к границам Словакии, но обстановка в стране была еще спокойной. С востока и юго-востока страну прикрывали труднодоступные горы Высокие Татры. Проходы на севере и юге прочно удерживал немецкий вермахт.

Но теперь, летом 1944 года, немцы стали замечать изменения. Словаки, до сих пор дружески относившиеся к немцам, стали от них отходить, некоторые стали отворачиваться, если встречали немецких знакомых в словацком городе. И наконец опасность стала очевидной. Немецкие крестьяне во время полевых работ видели, как в горах передвигались длинные колонны всадников. В окрестностях деревень появились чужаки, вооруженные винтовками и автоматами. На многих были русские меховые шапки – это были партизаны.

И все же немецкие селения и их жители партизан не интересовали. Верхом и в пешем порядке они пробирались с востока Словакии в центр страны. Их задача заключалась в том, чтобы поднять общее восстание, к которому должна была присоединиться и словацкая армия. Фактически высшие офицеры, включая министра обороны, были готовы выступить против поддерживавшегося немцами правительства в столице Пресбург (Братиславе). Таким образом, они хотели обеспечить Красной Армии быстрый проход в глубину Словакии и предотвратить разрушения, которые несут стране долгие и тяжелые сражения. 16 августа 1944 года грузовики немецкого вермахта въехали в местечко Турц Св. Мартин – тридцать офицеров немецкой военной миссии, направлявшиеся из Румынии в Германию. Словацкие партизаны остановили машины, открыли огонь по немцам. Из тридцати офицеров в живых не осталось никого.

Эта акция подала сигнал к восстанию. Через три дня правительство в Братиславе обратилось к правительству рейха в Берлине за помощью. Соединения вермахта и войск СС вошли в Словакию, Разоружили части словацкой армии и оттеснили партизан. Но недостаточно быстро. Партизаны нашли время, чтобы отомстить немецким жителям за поражение, которое они потерпели в боях с немецкими войсками. Уже в начале восстания, в конце августа, партизаны заняли населенный немцами поселок Хохвиз в Хауэрланде. Сначала они жителей не трогали. Но через три недели, 23 сентября, они собрали большинство мужчин и женщин, живших в поселке, и погрузили их на машины. Одним из схваченных был священник Хохвиза Йозеф Мадай. Он сообщал Научной комиссии Федерального правительства следующее: "Мы выехали из деревни. На тропинках мы видели партизан, которые вели все новые и новые группы людей. Слышались отдельные выстрелы. Когда мы выезжали из поселка, мне удалось взглянуть на кладбище. Там была новая могила. Утром ее заставили копать человека, который несколько лет назад ударил коммуниста. Теперь его расстреляли".

Грузовики с людьми из Хохвиза подъехали к железнодорожной станции неподалеку. Партизаны заставили немцев забраться в товарные вагоны. Потом они закрыли двери, за которыми остались плотно прижатые друг к другу люди. Поезд прошел несколько километров, остановился, затем двинулся снова. На одной из станций немцев пересадили в вагоны узкоколейки. Кроме дверей, других отверстий в этих вагонах не было, на которых лежал слой карбидной пыли. Пыль забивалась в ноздри, люди кашляли, при этом несколько дней им не давали воды. Вечером пятого дня ареста поезд подошел к станции маленького местечка и остановился. Из вагонов слышались крики мужчин. Они все громче требовали воды. Священник Мадай сообщал: "На поезд был направлен свет прожекторов. Крики из вагонов продолжались. Дверь одного из вагонов приоткрылась. Люди рванулись к воздуху. Стоявшие у двери просто выпали из нее и остались лежать в полубессознательном состоянии. Их было четверо или пятеро. Один из охранников принес воды в стальном шлеме и наклонился над одним из упавших, чтобы привести его в себя. Вода из шлема хлынула на лицо человека, потерявшего сознание. Он пришел в себя, глотнул воды, его руки и ноги дернулись, и он нечаянно попал охраннику в низ живота, так что тот согнулся от боли".

И в этот момент жажда убийства пришла на смену сочувствию. Один из партизанских командиров закричал: "Только посмотрите на эту свинью. Ему хотели дать воды, а он бьет ногами. Убивать таких надо!" Партизан выхватил пистолет, направил на немца, ворочавшегося на земле, и выстрелил. Отец Мадай: "Остальные, лежавшие на земле, от выстрела вздрогнули, несколько мгновений смотрели изумленным взглядом, а потом попытались бежать. Но стрелков было достаточно. Двоих немцев убили у поезда: одного под вагоном, другого в момент, когда он уже почти добежал до спасительной тени. Один убежал. Но в лесу его поймали другие партизаны и повесили на ближайшем дереве". Партизанский командир, начавший массовое убийство выстрелом из своего пистолета, подошел к одному из вагонов и крикнул в него: "Сейчас дам воздуху! Кому нужен воздух?" Чуть позже 14 немцев под охраной партизан побрели по платформе к пакгаузу. Партизанский командир следовал за ними. Отец Мадай: "Из пакгауза мы слышали несколько выстрелов из пистолета. Два раза до нас доносились стоны. После этого сразу же следовал выстрел. Тем временем усилился шум в одном из вагонов. Там на полу уже лежало несколько человек, ставших жертвами сердечного удара или удушья. Были там и те, кто потерял силы. Остальные люди вынуждены были наступать или стоять на них. Многие мужчины рвали на себе одежду".

Партизаны подошли к вагону, из которого в ночи разносились крики обезумевших от страха, умиравших от жажды немцев. Партизаны приставили стволы своих автоматов к щелям в двери вагона и стреляли до тех пор, пока не кончились патроны. Потом один из них бросил в вагон фанату. Раздался взрыв, после которого установилась тишина, нарушаемая стонами. В свете прожекторов отец Мадай видел, как через щели в полу вагона на насыпь между рельсами потекла темная жидкость – кровь убитых и раненых. Только в одном этом вагоне в ту ночь погибли пятьдесят человек. Всего на этой маленькой станции было убито 83 немца только за то, что они были немцами. Отец Мадай: "Так как почти все мужчины в вагонах были связаны родством или свойством, получилось так, что многие семьи в Хохвизе потеряли всех своих мужчин". 21 сентября 1944 года партизанами был убит 181 немецкий мужчина в возрасте от 15 до 59 лет из Глазерхау.

Через несколько дней после массовых убийств немецкие войска вошли в Хауэрланд. Партизаны скрылись в горах. Но вступление вермахта и войск СС изменило ситуацию для словацких немцев лишь на короткое время. Советские войска продолжали наступление в Венгрии и Румынии. В этой обстановке немецкое руководство в Словакии решило эвакуировать людей из сел и деревень, оказавшихся под угрозой. Поздней осенью и зимой 1944 года один за другим железнодорожные эшелоны с немцами следовали на запад. Остались только 20 тысяч немцев. Они не могли заставить себя покинуть родные места. Но и их не миновала судьба, постигшая миллионы восточных немцев после победы Красной Армии: голод, лагерь, дорога в Германию в ходе насильственного выселения или бегства от принудительных работ и невыносимых условий существования в лагерях. Тем не менее, судьба словацких немцев отличалась от жребия их соотечественников в Богемии и Моравии и восточно-немецких землях. К ним чаще относились человечно, с сочувствием и помощью. Научная комиссия Федерального правительства отмечала: "Словацкий крестьянин вскоре понял, что новый режим вовсе не собирается претворять в жизнь пропагандировавшуюся им свободу. Он больше сохранил свое природное чувство справедливости, чем радикальный чех. Хотя законы против немцев соблюдались со всей строгостью, а вместе с ними и дискриминация всех немцев, однако в частной жизни личные взаимоотношения были вполне сносными".

Научная комиссия Федерального правительства сообщала о причинах, вынуждавших многих немцев бежать из Словакии, несмотря на то, что личные отношения между немцами и словаками оставались нормальными: "Немцы в Словакии были лишены прав, у них не было легальной возможности занимать обычное рабочее место, соответствующее их образованию и способностям, а также иметь собственность. Тот, кто уяснял безнадежность ситуации или не мог выносить опасность этого навязанного хода жизни, использовал любую возможность, чтобы бежать в Австрию, а оттуда – дальше, в Западную Германию. Большая часть немцев, проживавших еще к тому времени в Словакии, оставалась там до тех пор, пока проводившаяся акция по выселению и им не оставила другого выбора". В апреле 1946 года началось изгнание из Словакии. Теперь большинство немцев были готовы покинуть родные места. Комиссия: "Все они сознавали, что продолжать жить в стране, которая больше не обеспечивает гражданских прав ни одному немцу, долго невозможно, несмотря на все неразрывные личные связи".

Югославия

Первые немцы поселились в Югославии еще в XIII веке. В последующие столетия на юг переселялось все больше немцев, в основном швабов. Большинство немцев поселялось в области, расположенной севернее и северо-западнее Белграда. Однако их численность никогда не превышала полумиллиона человек. Эти так называемые дунайские швабы были национальным меньшинством в стране, где проживало почти 14 миллионов человек. Но эти 14 миллионов относились к двенадцати различным национальностям. Самые многочисленные из них – сербы и хорваты. После развала Австро-Венгерской империи в результате Первой мировой войны и создания государства Югославия немцы вынуждены были вести долгую, тяжелую и ожесточенную борьбу против политической дискриминации и экономического притеснения. Но, несмотря на все трудности, им все же удалось утвердиться в стране. Они засевали свои поля, пасли свой скот и строили свои дома.

К началу Второй мировой войны казалось, что их положение даже улучшилось. Правительство в Белграде занимало дружественную позицию по отношению к Третьему рейху и, наконец, в марте 1941 года даже заявило о своем вступлении в союз, заключенный между Германией, Италией и Японией. Но после этого офицеры югославских ВВС совершили военный переворот. Они свергли правительство. Гитлер увидел, что менее чем за три месяца до начала "Операции Барбаросса" внезапно возникла угроза юго-восточному крылу немецкой армии, готовившейся к войне против Советского Союза. Шестого апреля 1941 года немецкие бомбардировщики совершили налет на Белград, немецкие войска перешли в наступление. Через четыре дня государство Югославия развалилось. 10 апреля было объявлено о создании государства Хорватия. Его возглавил доктор Анте Павелич. Он опирался на вооруженные формирования так называемых усташей, которые позже стали воевать на стороне немецких войск.

17 апреля, на тринадцатый день войны, капитулировала югославская армия. Война закончилась. Югославские немцы получили столько прав и возможностей, которых уже не знали несколько предшествовавших десятилетий. Но гибель югославского государства стала в конечном счете и их гибелью. Они стали жертвами неслыханной волны жестокости, мести и кровожадности, прокатившейся по стране на берегу Адриатического моря и унесшей с собой жизни миллионов человек, среди которых были десятки тысяч немецких крестьян, ремесленников, женщин и детей. Хотя война в Югославии формально завершилась, в действительности она началась только через три месяца после капитуляции югославской армии. Летом 1941 года на историческую арену вышел до сих пор никому не известный коммунист – партизанский командир Иосип Броз, по прозвищу Тито. Его войной была партизанская война, его фронтом был тыл, его стратегией – уничтожение противника. Его партизаны вели войну без пощады и без прощения, часто с изощренной жестокостью.

Балканские народы, особенно хорваты, сербы и албанцы, во всех войнах – будь то с турками или друг с другом, – сражались с неслыханной беспощадностью и жестокостью. Нигде в Европе в течение столетий не было пролито столько крови из расчета на тысячу жителей, сколько на Балканах. Еще до прихода немцев едва ли нашлась бы одна семья, в которой не было бы жертв насилия. По окончании войны, в 1947 году, в Нюрнберге проходил процесс 5-го американского военного суда против генералов немецкой Юго-восточной армии, войска которой вели боевые действия на Балканах.

В качестве свидетеля на суде выступал историк доктор Георг Шеллер: "Особая жестокость ведения войны на Балканах не является особенностью последней войны и ни в коем случае причиной особенно жестких действий немецкого вермахта. История войн и борьбы между балканскими племенами и народами является одновременно историей ужасной жестокости, грабежа, поджогов и изнасилований. По существу – это влияние турецкого господства, продолжающее здесь еще оказывать свое действие. Турецкому воинству понятие святости человеческой жизни было совершенно чуждо: ислам проповедует уничтожение неверных. Поэтому во время захватнических войн турки разрушали деревни и города, убивали старух и мужчин, молодых женщин и девушек уводили в рабство, вражеских солдат убивали. В борьбе против турок-поработителей балканские народы развили соответствующие методы: борьба из засады, обман и коварство, позволялся любой метод борьбы, жестокость, никакой пощады раненым, никаких пленных. После изгнания турок методы борьбы не изменились – уничтожение, разрушение, изнасилование, грабеж постоянно сопровождали междоусобицы балканских племен и народов".

Немецкая армия в Югославии оказалась почти бессильной против партизанской войны, развязанной Тито. Партизаны, часто воевавшие в гражданской одежде, и не носившие оружие открыто, постоянно нападали из укрытий. Они приходили из леса и спускались с гор. Они беспощадно мучили, калечили и убивали. Люди маршала Тито вешали пленных немецких солдат или резали их ножом. Выступавший в качестве свидетеля перед 5-м американским военным судом немецкий ротмистр Зигфрид Хайденрайх заявил: "Одного немецкого солдата партизаны зажаривали на вертеле над костром, пока он не умер". Майор Петер Зауэрбрух, офицер генерального штаба в штабе 2-й танковой армии, под присягой показал: "Подразделения почти регулярно присылали донесения об отрезанных носах, ушах или половых органах у убитых или тяжелораненых солдат, о нанесении увечий лежащим на земле раненым ударами ножей в мягкие части или в глаза, если эти подразделения попадали в бандитские засады". Командир роты 72-го егерского полка обер-лейтенант Адольф Шмитцхюбш под присягой показал: "Во время моей временной службы в качестве офицера похоронной команды я видел по крайней мере 30 трупов немецких солдат, которых совершенно очевидно, перед тем как убить, зверски калечили".

Немецкое командование пыталось бороться репрессиями против диверсий и нападений на своих солдат. Уже 16 сентября 1941 года Верховное главнокомандование вермахта отдало приказ, ставший известным как «Приказ Кейтеля». В нем речь шла о советских партизанах, но действие его распространялось и на район Юго-восточной армии. В приказе говорилось: "Чтобы пресечь происки в зародыше, по первому же поводу применять незамедлительно самые жесткие средства. В качестве возмездия за жизнь одного немецкого солдата в этих случаях считать соответствующей смертную казнь от пятидесяти до ста коммунистов. Способ ее приведения в исполнение должен еще больше усиливать устрашающее воздействие".

Когда в югославском городе Топола югославы убили 22 немецких солдата, немцы приказали расстрелять 2200 коммунистов и евреев – месть в соответствии с приказом в соотношении сто к одному. Безжалостная и коварная война на Балканах довела старую вражду между сербами, хорватами и албанцами до безумия. Немецкий офицер медицинской службы доктор Хайнц Ройтер дал следующие показания 5-му американскому военному суду: "Отряд усташей напал на деревню и убил всех мужчин, женщин и детей. На колючем кустарнике висела перевернутая детская колыбель, выпавший из нее ребенок лежал на шипах". Партизаны Тито по жестокости не уступали своим хорватским смертельным врагам. Один из их командиров отпилил пилой голову живому пленному земляку. Они разбивали хорватам головы прикладами винтовок, часто они по многу часов пытали пленных хорватов, прежде чем перерезать им горло ножом.

Было очевидно, что неистовая жестокость, развязанная этой войной на Балканах и вспыхнувшая с новой силой, повернется и против немецкого населения Югославии. Несколько недель спустя после зверств усташей по соседству от немецкой деревни Шутцберг в Боснии люди Тито при поддержке сербов, преследовавшихся и истреблявшихся хорватами, смогли прочно укрепиться в ее округе. Партизаны осадили Шутцберг. Летом 1942 года священник Фердинанд Зоммер сделал следующую запись: "1 июня повстанцы застрелили 20-летнего Франца Шмидта. Вскоре после этого во время полевых работ партизаны захватили и увели с собой фрау Айзенвайс и ее маленького сына. Обоих замучили до смерти. Из деревни можно выехать только по одной дороге, и то не всегда. Если едешь по ней, то всегда надо быть готовым к тому, что тебя обстреляют".

Но рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер настоял на том, чтобы привести в исполнение план, который он разработал еще тогда, когда не было партизанской угрозы. Он хотел эвакуировать из Югославии всех немцев и поселить их в рейхе или в близлежащих от него областях, как, например, в так называемом Генерал-губернаторстве. В октябре 1942 года шутцбергские немцы вынуждены были покинуть родные места. Их переселение обеспечивали солдаты вермахта. Сотни тысяч югославских немцев в течение последующих двух лет последовали за первыми переселенцами, но не все. Осенью 1944 года Красная Армия при поддержке партизан Тито начала быстрое наступление по Югославии. В октябре советские войска и партизаны начали наступление на позиции немецких войск под Белградом. Одновременно они отрезали пути отхода из Белграда в северном направлении. Немцы сражались отчаянно – буквально до последнего патрона. Они знали, что партизаны перенесли жестокости герильи в открытые боевые действия. Шесть дней немецкие войска в югославской столице сдерживали наступление советских войск и партизан. 20 октября 1944 года битва закончилась. Тридцать тысяч немецких солдат попали под расправу победителей.

И теперь жажда мести и кровожадность вырвались наружу. Партизаны выводили пленных группами по несколько сотен человек к противотанковым рвам и расстреливали. Наспех вырытые братские могилы в те октябрьские ночи мгновенно наполнялись трупами. Многих пленных, вышедших с поднятыми руками из домов и подвалов, убивали здесь же, на улице. Девушек-связисток сажали на колья. Только в одном месте Белграда было убито сразу 5 тысяч немецких солдат. На главном вокзале Белграда стоял санитарный поезд, заполненный до отказа немецкими ранеными. Все они погибли, как сообщила одна из медицинских сестер, от ножей и кинжалов партизан, порезавших их одного за другим. И только русские офицеры смогли положить конец массовым убийствам, когда были уже убиты 30 тысяч немцев. Русские опасались, что опьяненных кровью партизан уже невозможно будет привести к воинской дисциплине для дальнейших боев против немцев.

В связи с наступлением Красной Армии, все еще продолжавшаяся эвакуация югославских немцев, превращалась часто в беспорядочное бегство. И все же почти 200 тысячам югославских немцев уехать не удалось. Они попали в руки партизан. И судьба их была ужасна. Партизаны жестоко расправлялись с местным немецким населением, в деревне Старчево было убито 80 мужчин. В местечке Дойч-Церне людей, обреченных на смерть, вели к месту казни связанными веревкой. Колонну, шедшую на казнь, слева и справа сопровождали цыгане, вооруженные дубинками. Цыгане специально мучили отдельных немцев именно тогда, когда тех проводили мимо их домов. Если кто-то падал, то другие вынуждены были тащить его за собой на веревке. Для издевательства били во все церковные колокола. В стороне от колонны смертников ехали верхом сербские мужчины и мальчишки с коровьими колокольчиками, издававшими дикий звон. На месте казни жертвы должны были раздеваться. Если кто-то уже был не способен это сделать, того раздевали цыгане.

После этого обреченных на смерть группами по пять-шесть человек подводили к братской могиле. Потом им стреляли в спину из автомата. На месте казни в качестве зрителей собрались сотни сербов. Следующая группа, которую выводили на казнь, сначала должна была столкнуть в яму тела расстрелянных из предыдущей. Во многие села первые недели, последовавшие после победы Красной Армии и партизан, принесли смерть югославским немцам. Многих убили в их деревнях, многих – по соседству, многих – в лагерях, построенных в спешке партизанами. Научная комиссия Федерального правительства по истории изгнания писала: "Есть основания предполагать, что у партизан были специальные расстрельные команды, переезжавшие от одного села дунайских швабов к другому, чтобы выполнять в них свои специальные задачи... Мотивы этих массовых казней тысяч немцев следует искать в разгоревшейся жажде мести, которая теперь без дальнейших вопросов о виновности и невиновности могла настигнуть каждого немца. Вместе с тем большую роль играл момент сознательного запугивания с тем, чтобы немцев, ввергнутых в ужас арестами и расстрелами их ведущих групп, можно было грабить и сделать послушными новым властям".

Выжившие немцы должны были отправиться в лагеря, их собственность изымалась, они лишались прав и отдавались на произвол мстительных охранников. Без всякого исключения немцы в партизанском государстве Тито считались "врагами народа". Около 30 тысяч югославских немцев были отправлены на принудительные работы в Советский Союз. Они там разделили судьбу людей, угнанных зимой 1944 года с восточных территорий рейха в глубь России. Голод, холод, болезни и истощение унесли жизни каждого пятого депортированного на восток югославского немца. Голод, болезни и безжалостное принуждение к непосильному труду определяли будни немцев в лагерях на немецкой территории. Часто немцы оставались жить в собственных домах, но все равно в лагере: партизаны просто обносили колючей проволокой деревню или ее часть и выставляли посты охраны. Часто в так называемые сельские лагеря присылали немцев из других деревень или городов.

Немецкий капеллан Пауль Пфуль в концентрационном лагере Гаково летом 1945 года был свидетелем сцен, напоминавших чуму в средневековом городе: "Обычно родственники зашивали покойников в одеяло, и кто-нибудь из родственников или соседей вез их на тележке на кладбище. Было страшно смотреть, как из тачки свешиваются ноги, когда мужчина или женщина везет умершего супруга. Позже, умерших становилось все больше и больше. И не было уже никого, кто бы мог их вывозить. Тогда по деревне стала проезжать повозка, запряженная лошадьми. На нее укладывали покойников, иногда в несколько слоев, как раньше возили снопы пшеницы. Перед кладбищем их укладывали большими кучами, и они оставались там, пока могильщики не перетаскивали их в братскую могилу и не засыпали землей".

Мужчины смотрели, как их жены умирают от голода, женщины смотрели на своих мужей, матери – на детей. Они были беспомощными свидетелями того, как погибали люди, означавшие для них последнее, что у них оставалось. Многие матери отдавали свою жизнь за своих детей. Капеллан Пфуль: "Матери умирали от голода, потому что ту немногую еду, которую они получали, отдавали детям, предпочитая мучиться от голода, чем дать детям погибнуть". Многие немецкие матери ночами пролезали под колючей проволокой, окружавшей лагеря, и стучались в двери домов хорватов, венгров или сербов, чтобы попросить хотя бы горсть еды. Капеллан Пфуль сообщал, что бедные, отчаявшиеся женщины и в то беспощадное время находили сочувствие: «К чести хорватов, венгров, да и сербов, можно признать, что в целом они с готовностью шли на помощь и охотно что-нибудь давали». Но в самих лагерях многие месяцы после войны царили беспощадность и уничтожающая злоба. Комендант одного из лагерей в окрестностях Гаково запретил немцам просить милостыню и пригрозил им за это смертью. Две матери из лагеря, не смогшие видеть того, как их дети умирают с голоду, осмелились, несмотря на запрет, выйти из лагеря. Их схватили.

Капеллан Пфуль описывал, что произошло дальше: "Женщин отвели к сельскому правлению и там, на глазах детей, расстреляли. Потом их погрузили на тачку и отвезли на кладбище. Дети шли рядом. Одна из женщин была еще жива. По дороге на кладбище она пришла в себя, увидела своих детей и сказала им: "Дети, ваша мать умирает, потому что любит вас. Будьте молодцами". Подошел партизан и выстрелил женщине из пистолета в голову. Ее детей отправили в детский приют". О судьбе немецких детей за колючей проволокой Научная комиссия Федерального правительства писала: "Одной из наиболее печальных тем лагерной истории было обращение с детьми. Как только они достигали возраста 13-14 лет, их отправляли на работы. После всеобщего интернирования немцев в сельские лагеря были отправлены также и все дети. Отцы ушли на войну или были расстреляны, матерей депортировали в Россию, поэтому дети были предоставлены сами себе или переходили на попечение родственников. Но вскоре в сельских лагерях детей строго отделили от их родственников и перевели в большие концентрационные лагеря для нетрудоспособных, где их считали детьми, потерявшими родителей. Их размещение в лагере ограничивалось выделенной внутри него детской территорией. Болезни, голод и отсутствие присмотра унесли много жизней. Если учитывать, что на 30.4.1946 г. обитатели концентрационного лагеря Рудольфсгнад на 46 процентов состояли из мальчиков и девочек младше 14 можно ясно оценить жалкое состояние этих беспомощных детей".

Истощенные, часто смертельно больные дети из лагерей распределялись по детским домам. А в детских домах происходило то, что после взрыва ненависти, мести и жестокости в недавнем прошлом ни один из немцев не мог себе просто представить. Югославы были добры и заботливы. Сестра Марианна Зауэр-Гисе: "Малыши получали хорошую еду. Парикмахер постриг девочек. Каждому ребенку было пошито белье, каждый получил белую чистую рубашонку". Менее чем через два года оказалось, что югославы не из простого добродушия забирали детей из лагерной нищеты. Они потребовали от детей плату: полностью порвать со своими родственниками, народом и родным языком. Научная комиссия назвала действия сербов "попыткой сознательного изменения национальности" немецких детей. Этим планам был положен конец только после того, как Красный Крест Югославии и Красный Крест Федеративной Республики Германии пришли к соглашению, что и немецкие дети, находящиеся в государственных детских домах, в рамках воссоединения семей должны получить разрешение на выезд в Германию. Большинство югославских немцев смогли уже в начале 50-х годов покинуть лагеря и страну и переехать в Федеративную Республику.

Поэтому Научная комиссия смогла сообщить о числе жертв партизанского режима: "Со времени вступления Красной Армии и восстановления югославской администрации до роспуска лагерей для интернированных и лагерей принудительного труда во время бегства от актов насилия военной администрации партизан в югославских или в советских лагерях и в результате принудительных мер югославского послевоенного режима погибли 68 664 фольксдойче (югославских немца). Поэтому фактические потери гражданского населения среди югославских немцев составляют около 69 тысяч человек". Это значит, что погиб каждый седьмой.


Ссылка: http://www.otvoyna.ru/slovakiya.htm

Эльбинг, Данциг, Пиллау: гавани надежды беженцев

На фронте в конце декабря 1944 года пока все было спокойно. С последнего наступления Красной Армии прошло восемь недель. Все это время над полупустыми немецкими траншеями летали советские истребители. На каждый километр фронта приходилось около 50 немецких солдат и как минимум 500 красноармейцев. Обоз беженцев в Восточной Пруссии, зима 1945 г. Генерал-полковник Гейнц Гудериан, начальник генерального штаба, 26 декабря 1944 года, на второй день после Рождества, докладывал Гитлеру. Впоследствии Гудериан записал то, что сказал тогда о положении на Восточном фронте: "Превосходство русских выражалось соотношением: по пехоте 11:1, по танкам 7:1, по артиллерийским орудиям 20:1. Оценивая противника в целом, можно было без преувеличения говорить о примерно пятнадцатикратном превосходстве сухопутных войск и по меньшей мере двадцатикратном – в воздухе. Меня никто не упрекнет в недооценке немецкого солдата. Это отличный солдат, способный без колебаний пойти в атаку на врага, имеющего пятикратный перевес. При надлежащем командовании немецкий солдат всегда компенсировал этот численный перевес своими выдающимися качествами и побеждал. Но то, что предстояло ему теперь, после пяти лет тяжелой борьбы против превосходящих сил противника, в условиях сокращения рациона, ухудшения вооружения и слабой надежды на победу, было чудовищным бременем".

Осенью и зимой 1944 года русские сосредоточили на границах Германии самую большую наступательную армию всех времен. Генерал Чуйков, командующий 8-й гвардейской армией 1-го Белорусского фронта, впоследствии писал, что при виде вооруженных сил, готовившихся тогда к наступлению на рейх, у него возникло предчувствие победы: "Свыше десяти тысяч орудийных стволов были направлены на оборонительные позиции противника. От 200 до 250 орудий на каждый километр фронта гарантировали успех. Тысячи танков и самоходных артиллерийских установок стояли наготове на исходных позициях. Тысячи самолетов с подвешенными бомбами ждали приказа о наступлении". Русское Верховное Главнокомандование ожидало начала холодов. Мороз укрепит дороги, луга и поля станут более проходимыми для танков, реки и ручьи, пруды и озера покроются льдом. 9 января 1945 года в Восточной Германии ударили морозы. Температура упала до 10, 15, затем до 20 градусов ниже нуля. Советское командование отложило наступление еще на три дня, до 12 января 1945 года.

На севере Восточной Пруссии наступал в направлении на запад 3-й Белорусский фронт – 56 стрелковых дивизий и два танковых корпуса; на юге этой земли разворачивалось наступление 2-го Белорусского фронта – 54 стрелковые дивизии и пять танковых корпусов – в направлении на северо-запад, к Балтийскому побережью. Немецкие защитники оказывали ожесточенное, отчаянное сопротивление. Но их было слишком мало. Они могли замедлить продвижение Красной Армии, но не остановить его. Северный клин наступающих войск Красной Армии продвинулся на запад между Шлоссбергом и Эбенроде. Красноармейцы были исполнены ненависти. Советский генерал-полковник Рыбалко, чья дочь была угнана в Германию, призывал своих солдат в приказе на наступление: "Долгожданный час, час мести настал. У каждого из нас есть личные причины для мести. Моя дочь, ваша сестра, наша матушка-Россия, разорение нашей земли!" А советский писатель Илья Эренбург писал в газетной статье под названием "Великий день": "Теперь в эту страну пришло правосудие. Мы находимся на родине Эриха Коха, наместника Украины, – и этим все сказано. Как часто мы повторяли: настанет суд! И вот он пришел!" Больше трех лет немецкие войска стояли в России. 20 миллионов советских граждан погибли. Теперь в рейх пришло возмездие и расплата.

В день наступления началось массовое бегство мирного населения из Восточной Пруссии – бегство паническое, полное ужаса и к тому же в кошмарных условиях. Обрушившаяся на Восточную Пруссию зима была чрезвычайно суровой. Дороги обледенели, повсюду намело сугробы высотой в человеческий рост. 21 января 1945 года студентка-медик Йозефина Шляйтер из Остероде находилась в повозке колонны, направлявшейся в Эльбинг. Беженцы уже могли видеть городок Пройсиш-Холланд, в двадцати километрах от Эльбинга. Вдруг, откуда ни возьмись, ревущий шум битвы. Снаряды свистели над повозками. Люди выпрыгивали из подвод, ныряли в наметенные ветром сугробы. Потом появились советские танки.

Танки стреляли по колонне, давили лошадей, повозки, людей. Йозефина Шляйтер сообщала: "Женщины и дети борются со смертью. Раненые зовут на помощь. Рядом со мной какая-то женщина перевязывает своего мужа – у него кровь течет из широкой раны. Позади меня юная девушка говорит отцу: "Папа, пожалуйста, пристрели меня". "Да, отец, – говорит ее 16-летний брат, – больше нечего ждать". Отец смотрит на своих детей, слезы катятся у него по лицу, и он говорит спокойным голосом: "Подождем еще, дети!" Тут подъезжает русский офицер верхом на лошади. К нему подводят нескольких немецких солдат. Он достает револьвер, раздаются выстрелы. Трупы так и лежат. Никто не осмеливается прикоснуться к ним". Танки продвигались все дальше на север. Русские приказали беженцам из колонны возвращаться по домам. Йозефина Шляйтер шла рядом с повозкой по снегу. Потом случилось вот что: "Вдруг останавливается какая-то машина, меня окружают трое верзил, хватают и бросают в нее. Автомобиль уезжает. Потом он замедляет ход, я спрыгиваю. Машина тут же останавливается, и меня снова хватают. Затем последовали самые гнусные минуты в моей жизни, которые невозможно описать". Своевременная и организованная эвакуация почти нигде не имела места. Более того, уход восточно-прусского населения чаще всего представлял собой беспорядочное бегство, предпринятое в последний момент и зачастую совершенно спонтанное. И счастье еще, что хотя бы часть населения игнорировала запрет на эвакуацию и, не дожидаясь объявления приказа об отступлении, покидала опасные населенные пункты по железной дороге или с колонной беженцев.

Немецкие военные рассказывали, что они видели в отбитых у русских деревнях. В своей книге "Война в Восточной Пруссии" генерал Хорст Гроссманн и майор Курт Гиеккерт пишут: "В освобожденных деревнях творилось нечто ужасное. Тут русский переехал танком мальчика только потому, что тот носил значок "гитлерюгенда". Там лежала в навозной куче изнасилованная женщина с ножом в груди. В одной деревне русские связали нескольких мужчин, облили их горючим и подожгли. В другой хоронили девочку – она отравилась вероналом, после того как ее изнасиловали четырнадцать раз".

20 января советские части вступили в восточно-прусский город Найденбург. В этих частях служили два советских офицера: капитан артиллерии Александр Солженицын и офицер разведки Лев Копелев, которые позднее представили свидетельские показания о том, что тогда происходило. Лев Копелев писал в своей книге "Хранить вечно": "Пожары освещали город. Улицы были объяты пламенем. Поджигали наши. Все же многие дома остались целыми. Большие ветвистые деревья окаймляли улицы. У фигурной изгороди одного дома, отделенного от тротуара высокой решеткой, лежал труп старой женщины: ее одежда была разорвана, между ее тощими бедрами стоял телефонный аппарат, трубка, насколько это было возможно, была засунута ей во влагалище. На улицах рассеялись солдаты. Не спеша, слонялись они от одного дома к другому, некоторые с узлами или чемоданами. Один из них охотно рассказал, что эта немка – шпионка, они схватили ее у телефона, ей всего лишь не дали долго кричать".

Немного позднее советский офицер Копелев был свидетелем того, как убили одну старую женщину. Офицер из сопровождения Копелева вырвал у нее сумочку. Копелев: "Она испуганно вскрикивает. Он включает карманный фонарик, выбрасывает всякий хлам из сумочки. Безопасные булавки, хлебные карточки. "Мои карточки! Мои карточки, карточки на хлеб!" – причитает она. Офицер Беляев, не долго думая, достает свой пистолет. "Она шпионка. Расстрелять, давай! Черт побери". "Ты что, спятил, ты совсем свихнулся?" – я хватаю его за руку. Оборачиваюсь. Самый молодой из наших солдат уже толкнул старуху в снег и стреляет в упор. Она визжит как кролик. Я рычу, уже совершенно вне себя: "Что ж ты делаешь, ты, сволочь?" Он бьет, стреляет в упор, еще, и еще, и еще. В снегу лежит темный неподвижный ком. Олух-солдат наклоняется над ним, берет себе облезлый меховой воротник".

За свои попытки спасти мирных немецких граждан от произвола красноармейцев майор Лев Копелев заплатил многими годами в лагере (за резко критические отзывы о насилии над германским гражданским населением приговорён к 10 годам заключения). Обвинение, выдвинутое против него, звучало так: "буржуазный гуманизм" и "сочувствие к противнику". То, что делал Копелев, шло вразрез тому напутствию, которое Сталин дал советским войскам, наступающим на Германию: "Добить фашистского зверя в его логове!"

Через 9 дней после начала наступления танки и стрелковые дивизии 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Рокоссовского одним-единственным большим марш-броском достигли западной границы Восточной Пруссии. Здесь они резко повернули на север. Стратегические цели их были таковы: прорваться к Балтийскому морю, окружить 4-ю немецкую армию, защищавшую Восточную Пруссию, пресечь сухопутные сообщения между Восточной Пруссией и остальными областями рейха. Первая атака советских войск на Эльбинг была отбита. Тем не менее, страх беженцев и жителей Эльбинга возрос до степени ужаса, и в конце концов, перешел в панику. В город все еще прибывали колонны беженцев, и в глазах людей стоял один только страх. От их рассказов становилось еще страшнее. Из колонны длиной в шесть километров, вышедшей из округа Пройсиш-Голланд, до Эльбинга добрались только 35 человек, в основном пожилые мужчины. Колонну разгромили советские танки – повозки и лошади были раздавлены, мужчины, женщины и дети, все без разбору, застрелены. В городе ширились слухи о самоубийствах немецких женщин, попавших в руки к русским. 26 января советские войска подошли к устью реки Ногат западнее Эльбинга, танки перерезали железнодорожную линию Эльбинг – Данциг. Эльбинг был окружен с трех сторон, открытым оставался только путь через Фрише Хафф, бухту, соединяющуюся с Балтийским морем лишь узкой протокой далеко к востоку от Эльбинга.

Обоз беженцев пробирается через лес, зима 1945 г.

В порту Эльбинга находилось тогда несколько небольших пассажирских судов, а на верфи Шихау как раз стояли наготове три миноносца военно-морского флота – возможность спасения для нескольких тысяч людей. Но в последние недели стояли трескучие морозы, и вода Фрише Хафф покрылась крепким льдом, во многих местах слой льда достигал метровой толщины. Ледоколы должны были пробивать проход для мелких судов и миноносцев от Эльбингского порта до самого Пиллау. Никто не считал, сколько людей собралось тем же вечером на набережной и на берегу реки Эльбинг вокруг верфи: женщины, дети, мужчины; может быть, три тысячи, может быть, пять – необозримая толпа. Миноносцы на буксирах приблизились к причалам. И в этот миг произошло то, что позднее не раз повторилось в немецких портах на Балтийском море, в Пиллау, Данциге, Кольберге, Свинемюнде, – смерть на пороге спасения. Секунды и сантиметры отделяли жизнь от смерти.

Над головами людей внезапно раздался нарастающий, свистящий, шипящий, ревущий шум: взрыв, огонь, сверкающая сталь, дым, крошащиеся камни – русская артиллерия выбрала себе цель и теперь стреляла залпами в людскую массу у реки Эльбинг. Убитые, раненые, крики боли и отчаяния; лишь немногие из тех, кто возлагал последнюю надежду на корабли, отплыли в море. Другие вернулись в город, где на улицах уже повсюду рвались снаряды русской артиллерии. В конце января взятие города Эльбинга фактически было делом решенным. Защитники города оставили свои позиции и отступали к городскому центру. С ними шли и мирные жители. В подвалах, переоборудованных в лазареты, теснились раненые, больные, женщины и дети, оттуда слышались плач и крики, проклятия, иногда молитвы.

Городская администрация и военные власти давно уже не имели возможности снабжать ни войска, ни мирное население. 9 февраля Гиммлер передал в крепость радиограмму: "Гарнизону Эльбинга разрешено прорываться на северо-запад!" Вечером 9 февраля гарнизон готовился к прорыву. Ночью 3200 немецких солдат двинулись через кольцо русских. С войсками отправились 850 раненых и много женщин и детей. Мирные жители Эльбинга, избежала бы насилия и произвола со стороны советских солдат в случае своевременной эвакуации Эльбинга. В захваченном Эльбинге бесчинства повторились.

К 30 января русские, наступая по сходящимся направлениям с востока, юга и запада, уже оккупировали значительные территории Восточной Пруссии. Колонны беженцев, проходившие через еще удерживаемые немецкими войсками области Восточной Пруссии, оказались в котле – утратили цель и ориентиры. Толпы беженцев с их повозками и лошадьми, изначально направлявшиеся на запад, теперь потянулись обратно на восток. Навстречу им попадались люди, которые еще надеялись спастись на западе, за Вислой. В результате на дорогах Восточной Пруссии возник хаос. На перекрестках повозки сталкивались одна с другой, возницы ругались, лошади ржали, дети плакали от холода, и над всем этим – грохот битвы. Куда ни повернешь, отовсюду был слышен близкий гул орудий.

Беженцы в порту ждут парахода

Порты Данциг и Пиллау, тот и другой все еще были в руках немцев, и поток беженцев устремился на север. Но чтобы попасть в эти порты, беженцам надо было преодолеть участок моря – Фрише Хафф. Фрише Хафф – довольно мелкий, от 2 до 4 метров глубины, залив Балтийского моря шириной от 10 до 20 и длиной около 70 километров, вытянутый с юго-запада на северо-восток. Он почти полностью отрезан от открытого моря косой более 50 километров длиной, так называемым Нерунгом. Залив Фрише Хафф замерз, вода между берегом и Нерунгом покрылась льдом метровой толщины, и этот слой льда мог выдержать людей, лошадей и повозки. Хаос на дорогах наконец-то уступил место некоторому порядку: колонны выровнялись и двинулись на север. Беженцы, из последних сил добравшиеся до берега Хаффа, услышали жуткие рассказы об опасностях бегства по льду. В эти дни великого бегства советские штурмовики снова и снова атаковали колонны на льду: стреляли из бортовых пушек в лошадей и людей, бросали серии фугасных бомб по пути следования. Беженцы были беззащитны перед воздушными налетами. Они не могли никуда свернуть, потому что тогда сошли бы с надежного пути и провалились в трещины и полыньи. Они не могли быстрее погонять лошадей, потому что врезались бы в передние повозки. Они вынуждены были безропотно ждать смерти с воздуха и принимать ее, когда она приходила.

Бомбы пробивали во льду глубокие полыньи. Эти полыньи скоро снова покрывались льдом, но он не мог выдержать большого веса. Лошади проваливались, повозки и люди тоже. Беженцам казалось, что этому ледовому пути не будет конца. Повозки должны были двигаться на большом расстоянии друг от друга, чтобы не слишком нагружать лед. Иногда приходилось надолго останавливаться, по дорогам на Нерунге не могли пройти тысячи повозок. Беженцы, добравшиеся по хрупкому льду до Нерунга, на время оказались в безопасности. Но бедствия их на этом не закончились. По правой стороне дороги, которая вела через Фрише Нерунг от Нойтифа на востоке в Данциг, стоял лес, по левой стороне поблескивала вода Фрише Хафф, и холодный ветер с северо-востока поднимал небольшие волны. Дорога была такая узкая, что рядом едва могли проехать две повозки. Теперь дорогу размыло; она была изборождена глубокими воронками. Вся дорога до горизонта была заполонена повозками большой колонны немцев, которые бежали от Красной Армии из Восточной Пруссии.

Беженцы перешли через Хафф и теперь шли дальше, большинство в Данциг на западе, многие в Нойтиф на востоке Нерунга, откуда паромы переправляли беженцев в порт Пиллау. Многие беженцы терпели нужду. За ломоть хлеба требовали – и платили – 50 марок. Под деревьями, защищавшими от ветра, горели маленькие костры. Голодные люди жарили куски мяса, вырезанные из околевших лошадей. По обочине длинной дороги к портам – остатки крушения человеческих судеб: матери, потерявшие своих детей, бьются в припадках крика; матери с помутившимся рассудком, бросившие своих маленьких, умерших по дороге детей в воду Хаффа. Тысячи беженцев, которые пересекли Хафф, повернули на Нерунге на восток, в Нойтиф. Там, напротив порта Пиллау, отделенного лишь узкой протокой, люди, стоя на льду под снегом, ожидали лодок и паромов, которые должны были доставить их в порт, откуда уходили большие суда на запад. В Нойтифе люди вынуждены были оставить то, что нельзя было взять на суда: лошадей, повозки, мебель, домашнюю утварь. Снова громоздилось кучами имущество тысяч людей. Между повозками и в небольшой роще неподалеку – тысячи лошадей, бесхозных, голодных, брошенных на произвол судьбы.

В порту Пиллау, между набережной, где она вертикально уходит в воду, и пакгаузом на заднем плане, вплотную друг к другу теснились люди – тысячи мужчин, женщин, детей. Они стояли там дни и ночи напролет. Они замерзали. Термометр показывал минус 20 градусов. Маленькие дети и пожилые люди умирали от переохлаждения. Выжившие не трогались со своего места на набережной порта. Они ждали спасения, которое должно было прийти с моря. Спасение пришло: моряки немецкого военно-морского флота, крейсера, эскадренные миноносцы, торпедные катера, тральщики, грузовые баржи, транспортные суда и сотни торговых кораблей. Но никогда здесь не оказывалось достаточно судов, чтобы вывезти всех беженцев. И каждый корабль, покидающий порт, мог оказаться последним. Отчаявшиеся люди на набережной любыми способами пытались сесть на какое-нибудь судно. Толкотня и давка, яростные крики, тычки и толчки; в ход шли и кулаки, и пинки – одним словом, кулачное право.

Матери с маленькими детьми на руках боялись, что младенцы будут попросту раздавлены напирающими людьми. Некоторые женщины бросали своих детей в воду, когда шлюпка вот-вот должна была пристать к берегу, – в надежде, что уж ребенка-то вытащат и возьмут в лодку, а заодно найдется место и для матери. Случалось, мать, очнувшись от тяжелого сна, уже не находила своего ребенка. Солдаты-дезертиры подбирали чужих детей и пытались попасть на какое-нибудь судно, используя их как "пропуск". Многие семьи оказались разлучены: кому-то из родственников удавалось пробиться к краю причальной стенки, кому-то нет. Бывало и так, что детей постарше и подростков выносило людской волной на сходни, а их матери уже не попадали на борт – матросы спешно перекрывали доступ на корабль, потому что он был переполнен до отказа и даже больше.

Первые суда с беженцами покинули Пиллау 25 января, а к 15 февраля было эвакуировано по морю уже 204 тысячи беженцев. Бегство в Пиллау оказалось спасительным для сотен тысяч. Это было время штормов уходящей зимы. Многие корабли, переправлявшие беженцев на запад, представляли собой всего лишь небольшие суденышки: катера или моторные лодки. Их качало от ветра и волн, захлестывало брызгами. Беженцев, вынужденных оставаться на палубе, то и дело окатывало ледяной водой, которая немедленно замерзала. Суда всегда были перегружены. Одно суденышко, рассчитанное на 50 пассажиров, перевезло на запад 300 человек.

Сотни тысяч были спасены, однако многие из тех, кто стоял, полный надежд, на набережной Пиллау, погибли. А некоторые, попав на корабль, избежали "прицельного" возмездия со стороны советских солдат, но не слепого рока. Корабль "Андрос" водоизмещением около трех тысяч тонн 6 марта отдал швартовы в Пиллау. На борту было примерно 2000 беженцев. 12 марта, после трудного рейса в шторм и бурю, судно встало у входа в порт Свинемюнде. Люди на корабле, в основном женщины и дети, вышли из трюма на палубу; их глазам предстал город, окутанный дымкой весенней зелени. Мужчины на набережной приняли концы и пришвартовали их к причальной тумбе. Открыли двери, выдвинули сходни; первые беженцы сошли с корабля. В этот миг к городу приблизились 700 четырехмоторных бомбардировщиков англичан и американцев. Взвыли сирены. Бомбардировщики сбросили на порт и город Свинемюнде почти 1500 тонн бомб. Бомбы поразили семь судов, стоявших в гавани, и в их числе "Андрос". Во время этого воздушного налета на Свинемюнде только на одном "Андросе" погибли 570 человек – были убиты осколками, сгорели или захлебнулись, так как через огромные пробоины вода залила нижние, переполненные беженцами помещения корабля.

В марте 1945 года единственным спасением для немцев с востока оставались уже только порты. Красная Армия прошла по Восточной Померании, достигла устья Одера у Штеттина и отрезала сухопутные дороги на запад. Наступление Советов в Померании и Западной Пруссии вынудило к бегству сотни тысяч людей. Все они спешили в Данциг – на повозках или пешком, иногда на грузовиках, автобусах или по железной дороге. Но немцы не могли долго противостоять советским войскам – у русских было слишком много танков, солдат, орудий и резервов, как на всем протяжении длинного Восточного фронта, так и на Западном фронте. 24 марта на город Данциг, бывший немецким уже более 700 лет, а теперь превращенный в руины, были сброшены листовки.

В листовках говорилось: "Генералы, офицеры и солдаты 2-й Немецкой армии! Мои войска вчера 24 марта взяли Сопот, ваша окруженная группировка расколота на две части. Наша артиллерия обстреливает порты Данцига и Гдыни. Железное кольцо моих войск сужается вокруг вас все больше. В этих обстоятельствах ваше сопротивление бессмысленно и только приведет к вашей гибели и гибели сотен тысяч женщин, детей и стариков. Я требую от вас незамедлительно прекратить сопротивление и сдаться в плен. Всем пленным я гарантирую жизнь и сохранность личной собственности. Все офицеры и солдаты, которые не сложат оружие, будут уничтожены при предстоящем штурме. На вас ляжет вся ответственность за жертвы среди мирного населения". Под этим текстом стояла подпись – Константин Рокоссовский, маршал Советского Союза, командующий войсками 2-го Белорусского фронта.

Небольшой пароход под названием "Нойфарвассер" незаметно вышел из порта Данцига. На борту не было беженцев, хотя там нашлось бы место для нескольких сотен человек. На этом пароходе гауляйтер Альфред Форстер плыл к безопасному полуострову Хела, а над городом Данцигом и двумястами тысячами людей, которым либо не удалось бежать на запад, либо они больше боялись моря, чем русских, пронеслась буря, обещанная маршалом Рокоссовским: убийство и насилие, огонь и пытки. Данциг пал, но в восточно-прусском Земланде немецкие части отражали все усиливающиеся атаки десятикратно превосходят его противника – дивизий 3-го Белорусского фронта. Поэтому порт Пиллау оставался свободным, и оттуда можно было отправлять беженцев. Кроме того, немцы всё еще удерживали узкую полоску суши – Фришен Нерунг и долину Вислы, От Нерунга и из долины беженцы переправлялись на Хела на маленьких лодках, паромах и понтонах. В общей сложности немецкие корабли только в апреле и только из Хела вывезли почти 400 тысяч человек в Шлезвиг-Гольштейн и в Данию.

27 апреля войска 3-го Белорусского фронта взяли портовый город Пиллау, в начале мая последние немецкие солдаты покинули Фрише Нерунг. Хела оставался последним приютом на Востоке, последней гаванью надежды. В начале мая в землянках Хела жили еще 200 тысяч человек. Близился конец войны, и уже не за горами был день, когда немецкий вермахт должен был сдаться противнику. Суда из Хела шли, шли и шли. Утром 2 мая два парохода с более чем 8500 человек на борту вышли из Хела, во второй половине того же дня за ними последовали два миноносца, битком набитые беженцами.

На северо-западе Германии 5 мая немецкие войска капитулировали перед англичанами. На востоке гросс-адмирал Карл Дениц, шеф правительства рейха после смерти Гитлера 30 апреля, оттягивал капитуляцию. Позднее он объяснил свою позицию: «Моя правительственная программа была проста. Самое главное – спасти как можно больше человеческих жизней. Цель была та же, что и в прошедшие последние месяцы войны». 5 мая пароходы и военные суда снова направились на восток: пять эсминцев, пять миноносцев, один вспомогательный крейсер и шесть грузовых судов. За одну-единственную ночь они перевезли больше 43 тысяч человек. И еще утром 8 мая, после капитуляции, из Хела отплывали суда с беженцами: маленькие каботажные пароходы, рыболовные катера, парусные шлюпки. Итог бегства морем, величайшей спасательной акции всех времен: 135 судов потеряно – подорвано торпедами, авиабомбами и минами; 20 тысяч человек нашли в эти месяцы жуткую смерть в Балтийском море, но более двух миллионов человек удалось эвакуировать.

Ссылка: http://www.otvoyna.ru/germaniya1.htm

Крах Третьего Рейха или что скрывалось под понятием «освобождение»?

prop_10

К концу осени 1944 года никто в мире уже не сомневался в том, что военно-техническое превосходство антигитлеровской коалиции стало неоспаримым. Итог войны для любого здравомыслящего человека казался беспорным. Победители и проигравшие в этом пятилетнем кровавом кошмаре определились, на первый взгляд, абсолютно четко. Логично и разумно со стороны Германии было бы просить заключения мира. Так почему же Германия продолжала сражаться, неистово и фанатично?

А потому!

Вернемся на двадцать пять лет назад, в лето девятнадцатого года.

По условиям Версальского мира Германия обязана была выплатить странам Антанты невиданную, немыслимую превосходящую все разумные размеры контрибуцию – сто тридцать два миллиарда золотых марок. Германия передавала союзникам подавляющее большинство своего военного флота (который тоже стоил не мало денег, между прочим). Германии велели убираться с исконно немецких земель, где немцы жили тысячу последних лет. Германии запрещалось иметь военную авиацию, танки, зенитную и тяжелую артиллерию, подводные лодки. Армия страны сокращалась до ста тысяч солдат и офицеров, в составе военного флота разрешалось иметь лишь антикварные броненосцы времен русско-японской войны.

Условия Версальского мира были грабительными.

Условия Версальского мира были безгранично суровыми и беспощадными к государству развязавшему Мировую войну. Все так.

Но Версальский мир не отказывал немцам в праве самим управлять своей страной!

Позволю себе процитировать один любопытный документ.

«Статья 11. Союзные Представители будут размещать вооруженные силы и гражданские органы в любой или во всех частях Германии по своему усмотрению.

Статья 12. а) Союз Советских Социалистических республик, Соединенные Штаты Америки и Соединенное Королевство будут обладать в отношении Германии верховной властью. При использовании такой власти они примут такие меры, включая полное разоружение и демилитаризацию Германии, которые они сочтут необходимым для будущего мира и безопасности.

б) Союзные представители предъявят дополнительные политические, административные, экономические, финансовые, военные и другие требования, возникающие в результате капитуляции Германии. Союзные представители, или лица, или органы, должным образом назначенные действовать по их уполномочию, будут выпускать воззвания, приказы, распоряжения и инструкции с целью установления этих дополнительных требований и проведения в жизнь других положений настоящего документа. Германское правительство, Германское верховное Командование, все германские власти и германский народ должны беззаговорочно выполнять требования Союзных Представителей и полностью подчиняться всем этим воззваниям, приказам, распоряжениям и инструкциям».

Это - две статьи из тех четырнадцати статей условий беззаговорочной капитуляции Германии, что были приняты Европейской Консультативной Комиссией, созданной по решению Тегеранской конференции глав великих держав для согласования позиций сторон по вопросу о военной капитуляции Германии. И 25 июля 1944 года эти условия были единогласно приняты тремя представителями Союзных держав в Лондоне.

Эти две статьи не условия военной капитуляции. Это – условия уничтожения Германии как суверенного государства и немецкого народа – как субъекта международных отношений, которому отныне будет отказано в праве строить собственное государство на своей собственной земле и по своему собственному выбору.

Все остальные статьи этого документа – ерунда, туман, который напустили англо-американцы для сокрытия подлинной цели этой декларации.

Союзники планировали не просто военный разгром вермахта, не просто смену политической власти в Германии, устранение от власти нацистов и наказание главных виновников войны – как это понимали по эту сторону фронта. Не просто послевоенное получение репараций, контрибуции, аннексии спорных территорий в пользу своих вассалов и прочии извечные и закрепленные международным законодательством права победителей. Союзники планировали физическое уничтожение германского национального государства и установление своего господства над всем немецким народом!

Это, скажет вдумчивый читатель, декларация. Мало ли что могли декларировать союзники в далеком сорок третьем году в заштатном Тегеране или в сорок четвертом – в ежедневно обстреливаемом немецкими ФАУ Лондоне!

Согласен. Тогда – еще один документ.

14 ноября 1944 года Соглашение о разделении Германии на оккупационные зоны и о контрольном механизме союзниками был подписан Правительствами СССР, США и Великобритании. Это уже не декларации. Это – реальное будущее, которое ожидает Германию в случае победы «антигитлеровской коалиции». И главной статьей в этом документе была следующая:

Статья 1. Верховная власть в Германии будет осуществляться главнокомандующими вооруженных сил СССР, США, и Соединенного Королевства, каждый в своей зоне оккупации, по инструкциям своих соответствующих правительств, а также совместно по вопросам, затрагивающим Германию в целом, действующими в качестве членов верховного контрольного органа, учрежденного по настоящему соглашению».

Далее этот документ (обязательный к исполнению, между прочим. Это вам не пустые декларации!) определял, что с момента прекращения деятельности национальной немецкой администрации сувереном всего немецкого народа становился контрольный совет из трех главнокомандующих армий стран-победительниц. Это не просто «суровый мир мести и наказания», который жаждал для Германии и немцев Ф.Д. Рузвельт. Это был на самом деле договор о ликвидации немецкого национального государства, подписанный главами «антигитлеровской коалиции».

«Германия будет оккупированна не с целью её освобождения, а как нация разгромленного противника. Немцы должны осознать, что война Германии и фанатичное сопротивление нацистов разрушили немецкую экономику и неизбежно принесли хаос и страдания и что немцы не могут избежать ответственности за все то, что они принесли сами себе».

Это деректива Комитета начальников штабов вооруженных сил США, подписанная новоявленным президентом Трумэном (и трех недель не прошло, как умер Ф.Д. Рузвельт), направленная генералу Эйзенхауэру 26 апреля 1945 года.

Германское руководство неоднократно в сорок четвертом – начале сорок пятого предлагало союзным государствам заключить мир. Да что там в сорок четвертом – еще летом 1942 года Вальтер Шелленберг, шеф политической разведки Рейха, предлагал своему шефу Гиммлеру идею компромиссного мира! «Прежде всего следует найти основу для компромисного окончания войны». Условия, на которых Шелленберг предлагал вышеуказанный мир заключить, были вполне разумными: сохранение «великой германской империи» в границах 1939 года, остальные территории, захваченные к этому времени Германией, можно будет уступить с тем, чтобы мирный договор со всеми «фигурантами» Второй мировой войны был официально подписан. «Самое главное заключается в том, что для нас выгодно искать компромисса сейчас, когда Германия еще находится в зените своего могущества».

И что характерно – мир нацистские руководители Германии хотели заключить не только с Западом, но и с Востоком! «Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав, и ... мы заключили бы соглашение с ним в кратчайший срок. Видите ли, говоря с русскими, всегда ясно, как обстоят дела: или они вам снимут голову, или начнут обнимать. А эта западная свалка мусора все толкует о Боге и других возвышенных материях, но может заморить голодом целый народ, если придет к выводу, что это соответствует их интересам». Это, между прочим, слова шефа гестапо Мюллера...

«Фюрер убежден, что если какая-то держава в лагере противника и захочет вступить первой в переговоры с нами, то при любых обстоятельствах это будет Советский Союз. Сталин ... стоит теперь во главе одного из государств, которое хочет вернуться домой с военной добычей, как и мы», - дневник Йозефа Геббельса. А далее вообще просто замечательные слова: «Фюрер думает найти возможность договориться с Советским Союзом, а затем с жесточайшей энергией продолжить войну с Англией. Ибо Англия была нарушителем спокойствия в Европе».

Кто не верит – отсылаю к первоисточнику.

Кроме того, в сентябре 1944 года Геббельс составил меморандум, в котором предлагал немедленно пойти на заключения мира с Россией любой ценой, предлагал «отдать России Польшу, хотя бы вплоть до Одера, Чехословакию, Балканы, предложить ей Дарданеллы». Расчет был на то, чтобы отколоть Россию от союзников, доказав ей, что большего, чем предлагает Германия, она не от кого не получит.

Если читатель решит, что это просто теоритическое умозаключения Геббельса – то это не так. Первые шаги по установлению контактов с Советским Союзом немцы предринимали в 1944 году, когда Шелленберг неофициально связался с советскими представителями в Швейцарии и Швеции. «Мне показалось, что они были искренне заинтересованны в переговорах, которые могли бы положить конец военным действиям».

Кроме контактов с Советами ведомства Гиммлера, Риббентропа и Шелленберга пытались завязать переговоры с Англией и США. Да и генералы вермахта время от времени находили в себе мужество предложить политическому руководству страны по-хорошему договориться с Россией и Антантой – тот же фельдмаршал фон Клейст в марте 1944 года на аудиенции у Гитлера настаивал на заключении мира со Сталиным.

Но все попытки руководителей Германии вступить в мирные переговоры с врагом (неважно, на Западе или на Востоке) были бесполезны – как бы ни пыталась советская пропаганда после войны обвинить Запад в попытках заключить сепаратный мир. Ни нам, ни нашим западным «союзникам» просто не нужен был мир, в котором продолжала бы существовать национал-социалистическая Германия – в любом виде (но по разным причинам).

Только Гитлер из всех руководителей Рейха ясно понимал, что никаких шансов на заключения мира – сепаратного, всеобщего, с территориальными уступками, без оных, на условиях лишения национал-социалистической партии власти или без такового – нет и не будет никогда! Потому, что главной и единственной целью врагов Третьего Рейха (я не говорю о государствах – участников антигитлеровской коалиции) было и есть беспощадное и окончательное уничтожение Германии как носительницы идеи и духа национал-социализма. Холодное отчаяние и решимость сражаться до конца – единственное, что оставалось в этой ситуации немцам. Им просто не оставили другого выхода!

2 марта 1945 года. Разведсводка штаба 60-й армии 1 –го Украинского фронта.

«1. Безнадежность положения Германии после январского наступления наших войск осознала, повидимому, большая часть немецких солдат.

2. Несмотря на очевидный проигрыш войны Германией, признаков разложения в немецких частях все еще не видно. Немцы продолжают сражаться очень упорно, и дисциплина в частях держится крепко».

Это март сорок пятого года. Ровно через два месяца падет Берлин. Признаков разложения в немецких частях еще не видно... Немцы продолжают сражаться очень упорно, и развалом дисциплины даже не пахнет.

«Образуйте монолитную общность для защиты не пустого понятия Отечество, а для защиты вашей родины, ваших жен, ваших детей, а с ними и вашего будущего» - обращение Гитлера к солдатам вермахта 15 апреля 1945 года, за сутки до начала Берлинской операции Советских войск.

Гитлер сказал что-то не так? Разве целью союзников было не покорение Германии, не установления в ней своей власти, не низведения немцев до роли послушного стада, гонимого инородными властителями? Разве не это декларировали они в своих документах, разве не это планировали в международных договорах?

Именно это. И именно против такого будущего для своей Родины насмерть сражались немецкие солдаты на западе и востоке.

Сражаться будут все. 29 сентября 1944 года Гитлер подпишет приказ о формировании «фольксштурма» - ополчения из лиц, либо негодных для военной службы, либо еще слишком молодых, чтобы быть содатами. Лишь бы они были способны носить оружие и оставались мужчинами...

В советских книжках о войне снисходительно утверждалось, что немцы в конце войны уповали на чудо-оружие и вообще на чудо, которое «спасет Германию». Так вот. Ни на какое «чудо» никто в Рейхе не надеялся – во всяком случае никто из числа тех, кто нес ответственность за случившуюся катастрофу. Надежды победить небыло в принципе – слишком хорошо знало немецкое командование, как велики силы противостоящей им коалиции. О безнадежности вооруженного сопротивления знали все, без исключения, руководители Рейха. Например, 30 января 1945 года министр вооружений А. Шпеер представил фюреру меморандум, первой строкой которого была фраза: «Война проиграна». Не надо держать немецкое руководство за фанатичных недоумков, истериков и идиотов. На военную победу в Рейхе не расчитывал никто!

«Вражеская коалиция развалится в любом случае; все дело в том, распадется она до того или уже после того, как мы будем лежать на земле. Следовательно, мы во что бы это ни стало должны добиться того, чтобы военное крушение не произошло раньше краха вражеской коалиции», - именно этот тезис Гитлера (между прочим обсолютно верный) и заставлял еще Германию сопротивляться.

А военные силы... Военные силы Рейха к 16 апреля 1945 года уже сильно напоминали мираж. (...)

Только артиллерийских снарядов командованием Красной Армии под Берлином было запасено по семь штук на каждого защитника города...

А если еще считать, что основу гарнизона города Берлина составлял фольксштурм, то картина станет и вовсе безрадостной. Войскам, способным, по словам маршала Конева, «штурмовать небо», противостояли, кроме измученных непрерывными отступлениями, голодных и потерявших веру солдат, плохо вооруженные и необученные мальчишки и старики...

Знали ли немцы о предстоящем штурме? Конечно знали. Ну и что? Что они могли зделать в ситуации, когда враг многократно сильнее, лучше вооружен, оснащен, накормлен в конце-то концов? На каждую немецкую армейскую буханку хлеба приходилось по пятьдесят банок американской тушенки – Ремарк писал это о Первой мировой, но в сорок пятом история повторилась. (...)

Части, оборонявшие город на внешнем кольце укреплений, и гарнизон Берлина могли в эти последнии апрельские дни сорок пятого сделать лишь одно – сражаться до конца; и если сложить оружие – то лишь до дна исчерпав все возможности сопротивления.

Они зделали это. И не их вина, что победить в эти дни они не могли – защитники Берлина до конца выполнили свой долг, до самого последнего мгновения оставаясь верными своей присяге. И лишь смерть того, кому они лично присягали в верности, позволила уцелевшим прекратить сопротивление, не поступившись честью солдата.(...)

Вот и все.

Все по законам жанра, не отступая от них ни на шаг; поистине титаническая битва завершилась трагическим финалом, усталые немецкие солдаты, которым удалось уцелеть в этом кровавом урагане, сложили оружие к ногам победителей. Занавес.

С этого момента национал-социалистическая Германия уходит в небытие, оставив после себе легенды и предания, и дальше пьеса пойдет уже с другими участниками.

Битва за Берлин – это на самом деле вообще что-то уже за пределом человеческого восприятия. Но она должна была состояться, и германский Рейх должен был уйти в вечность именно так – не вывертами хитроумных дипломатов, не временными перемириями или сепаратным миром. Уйти как солдат, до последнего момента сжимая в руках винтовку.

Что важно для каждого, кто серьезно интересуется историей Третьего Рейха – вся Германия, а не только её солдаты, сражались до конца! Рабочие бросали станки, только когда в цеха их заводов въезжали советские танки. Полиция оставалась на своих рабочих местах, даже если по окнам полицай-президиума лупили дивизионные пушки. Железнодорожники под пулеметным огнём вели свои эшелоны с уже бесполезными танками и самоходками – они должны были выполнить свой долг! Таких фактов в апрельские дни сорок пятого – с избытком. Даже советские политотделы полны подобными сообщениями.

Характерный момент, перечеркивающий все байки о взаимной немецко-русской ненависти. 21 апреля русские войска вошли в предместья Берлина. И пока на соседних улицах кипел бой – по соседству, в ресторанах, не прекративших работу, кружку пива и бокал вина с легкой закуской могли получить и отступающие немцы, и наступающие русские! Это не шутка – об этом на полном серьезе пишет в своих воспоминаниях маршал Конев.(...)

Автор считает необходимым привести текст политического завещания Адольфа Гитлера, составленный 29 апреля 1945 года. Автор не приводит его полностью, ибо почти половина завещания – это посмертные распоряжения рейхсканцлера Германии, естественно, не выполненные его наследниками. Главное, что бросается в глаза при первом же прочтении – в тексте нет ни единного слова против России или русского народа! Это исторический факт, и пусть каждый, кто прочтет это завещание, сделает свои собственные выводы.

«Прошло уже более 30 лет с тех пор, как я в 1914 году в качестве добровольца вложил свои скромные силы в первую, навязанную Рейху, мировую войну. В течении этих трех десятилетий при всех моих мыслях, действиях и жизни мной руководили только любовь и верность моему народу. Они дали мне силу принять сложнейшие решения, какие еще никогда не стояли ни перед одним из смертных. Я истратил мое время, мою рабочую силу и мое здоровье за эти три десятилетия. Это не правда, что я или кто-то другой в Германии хотели войны в 1939 году. Её хотели и её развязали исключительно те международные деятели, которые или были еврейского происхождения, или работали в интересах евреев. Я сделал слишком много предложений по сокращению и ограничению вооружений, которые потомство никогда не посмеет отрицать, чтобы ответственность за эту войну можно было возложить на меня. Кроме того, я никогда не хотел, чтобы после первой злосчастной мировой войны возникла вторая – против Англии и даже Америки.(...) После шестилетней борьбы, которая, несмотря на все неудачи, войдет когда-нибудь в историю как самое славное и смелое выражение жизненной воли народа, я не могу расстаться с городом, который является столицей этого Рейха. Так как силы очень малы, чтобы в этом месте выдерживать и далее натиск врага, а наше сопротивление постепенно обесценится, я бы хотел, оставшись в этом городе, разделить мою судьбу с теми, что миллионы других уже приняли на себя. Поэтому я решил остаться в Берлине и здесь добровольно избрать себе смерть в тот момент, когда я буду уверен, что местопребывание фюрера и канцлера не может быть больше удержано. Я умру с радостным сердцем перед лицом осознанных мною неизмеримых подвигов и достижений наших солдат на фронте, наших женщин дома, достижений наших крестьян и рабочих и единственных в истории деяний нашей молодежи». (...)

В общем, нельзя сказать, что этот текст написан полубезумным трясущимся параноиком, каким его изображают во всех фильмах «про войну». Наоборот, ясность мысли, четкость формулировок, отсутствие лишних эмоций говорят нам о многом. В первую очередь о том, что Гитлер самостоятельно решил остаться в Берлине и умереть в нем в тот момент, когда силы сопротивления окончательно иссякнут. Его логика проста – с гибелью национал-социалистической Германии должна прекратиться и жизнь её фюрера; любой другой исход превращал бы высокую трагедию в базарный фарс. И просьба сжечь трупы, его и Евы Браун, тоже достаточно обоснованна – Гитлер не хотел еще одной Пьяцца Лорето...

Политическое завещание Гитлера интересно тем, что под русскими бомбами, русскими снарядами, под обстрелом русских танков фюрер не считает нужным возглашать анафему русскому народу и проклинать Россию – до самого последнего дыхания главным врагом Германии он считает евреев...

Третий Рейх кончился через двенадцать лет после своего рождения. Двенадцать лет – несерьезный возрост для государства, и, если здесь уместны подобные аналогии, можно сказать: национал-социалистическую Германию её враги удавили в колыбели. Германия 9 мая 1945 года, подписав безоговорочную капитуляцию, не просто проиграла войну. Германия волею её врагов просто-напросто исчезла с политической карты мира! Отныне и до сего дня то, что мы в просторечии называем «Германией», отнюдь не есть полноценное самостоятельное государство, каким является, например, Люксембург. Может быть, кому-то это покажется невероятным, но и сейчас Германия фактически есть не самостоятельное государство, а всего лишь «поднадзорная территория» её победителей. Правда число этих победителей изрядно подсократилось: ушлые американцы «вывели за штат» Советский Союз, Великобритания вынуждена была вывести почти всю Британскую Рейнскую армию с континента по финансовым соображениям, Франция из этого почетного списка как-то самоустранилась. И теперь верховное управление Германией осуществляет единственный полноценный и полноправный Победитель – Соединенные Штаты Америки!

А для контроля над «этими подозрительными немцами» вооруженные силы США продолжают держать в Германии свои войска. И до тех пор, пока на немецкой земле будет оставаться хотя бы один американский солдат, Германия будет продолжать оставаться «неполноценным» государством, лишенным самого главного – суверенитета.

Советский Союз объявил войну Болгарии в сентябре 1944 года на том основании, что болгарская территория использовалась вермахтом для войны с СССР. Территория Германии сегодня используется американцами для любой своей войны. Болгарию времен царя Бориса мы привычно относим к сателлитам нацистской Германии, то есть к государствам, у которых нет собственной внешней политики. Следовательно, сегодняшняя Германия – не более чем саттелит Соединенных Штатов, как бы ни пытался бундесканцлер раздувать щёки и делать решительное лицо, протестуя, например, против американского вторжения в Ирак.

Вторая мировая война все еще не завершилась.

И до тех пор, пока суверенитет Германии не будет востановлен в полном объеме, пока последний американский солдат не покинет европейский континент – до тех пор Вторая мировая война будет продолжаться, потому что военная оккупация – это часть состояния войны. И ни в коем случае – не часть мира. Раньше, до распада Советского Союза, американское военное присутствие объяснялось «советской угрозой». Теперь, когда Красную Армию отогнали за Смоленск, когда послушными вассалами Америки стали Польша и прибалтийские лимитрофы, когда вся Восточная Европа дружно впряглась в военных хомут НАТО и «бархатный» Гавел пропускает через территорию Чехии американские самолеты, летящие бомбить гражданское население Белграда – зачем американцы держат своих содат в Германии? Кого они боятся?

У них, конечно, есть планы вывода своих войск с Рейна и Эльбы. Так, году, примерно, к 2050-му, если ничего не изменится. И, очень может быть, к этому году они свои войска из Германии выведут. Потому, что к этому времени Германия, как они надеются, перестанет быть государством немецкого народа, а превратиться в многонациональное, аморфное, слабое скопище эмигрантов со всех концов земли, уже не способных генерировать национальные идеи просто из-за отсутствия на немецкой земле единной немецкой нации.

Но пока это произойдет- за немцами нужен гдаз да глаз. Нет-нет, да националистически настроенные правые партии и попадают в местные парламенты этой страны – а это уже первый шаг в недозволенном направлении. Посему анафема национал-социализму продолжает звучать со всех кафедр и амвонов – хотя де-юре его уничтожили пресловутой «денацикацией» еще в конце сороковых годов прошлого столетия. С национал-социализмом продолжают неистово бороться всевозможные антифашисты во всех уголках мира – даже там, где слыхом не слыхивали о таком народе, как немцы. А это значит - мировая вненациональная финансовая олигархия все еще опасается возрождения этого смертельно опасного для неё течения политической мысли...

Штамп «Германия развязала Вторую мировую войну» настолько заезжен, что воспринимается уже даже не как оксиома, а как обсолютная истина.

Автор смеет утверждать, что Вторая мировая война была развязанна мировой вненациональной финансовой алигархией с целью полного и окончательного уничтожения национал-социалистической Германии. Главными действующими силами в этой войне должны были стать Великобритания и США, «подсобными чернорабочими» должны были стать СССР и Китай.

В ходе войны «чернорабочии» вышли из рамок предписанных им ролей, поэтому картина послевоенного мира стала несколько отличаться от той, что была запланирована Главным Режиссером. Посему истинные победители во Второй мировой войне вынуждены были потратить несколько десятков лет и несколько триллионов долларов на «исправление» ситуации.

Вторая мировая война окончилась сегодня полной и абсолютной победой мировой вненациональной финансовой алигархии. С момента окончания войны и до сего дня победное шествие «глобализма», как обзывают систему управления этой алигархии всем миром, не останавливалось ни на минуту. Потому, что уничтожив национал-социализм, финансовая олигархия избавилась от самой большой угрозы собственному существованию, когда-либо появившейся на свет.

«Кому выгодно?» Этот простой принцип римского права мы должны озвучить и сегодня. Кому была выгодна тотальная мировая война? Кто получил максимальные дивиденды от шестилетнего кровавого кошмара? Кто вышел истинным, а не балаганным Победителем из Второй мировой войны?

Ответив на этот вопрос, мы ответим и на другой – кто же на самом деле был подлинным виновником развязывания Второй мировой войны?

АЛЕКСАНДР УСОВСКИЙ

«Что произошло 22 июня 1941 года?»



Против исторической лжи Предостережение для Америки

748px-Benjamin_Freedman_Service_Award_Polish_Freedom_Fighters_1972
Бенджамин Фридман, 82 года, центр (слева) с галстуком бабочкой, получает награду за заслуги от Анти-коммунистической Федерации Польских Борцов за Свободу в городе Салем, Массачусетс, 1972 год.


В 1961 г. Бенжамин Фридман в вашингтонском отеле Виллард произнёс речь в честь Конде МакКинли – издателя журнала «Common Sense».

Фридман хотел предостеречь Америку. Однако я думаю, что это было предостережение не столько для Америки, сколько для всех евреев, и прежде всего сионистов.
Бенжамин Фридман был довольно хорошо известной личностью в США. Удачливый еврейский коммерсант из Нью-Йорка Сити водил дружбу с Бернардом Барухом, Самуэлем Унтермайером, Вудроу Вильсоном, Франклином Рузвельтом, Джозефом Кеннеди, бывшим американским послом в Великобритании, Джоном Ф. Кеннеди и сo многими другими важными персонами.
По его словам, после второй мировой войны он порвал с еврейской тиранией, в которой были замешаны США.
Речь Фридмана ничего не потеряла от своей актуальности, как доказывают многочисленные цитаты из недавнего прошлого. Так в частности эрцгерцог Отто фон Габсбург в разговоре с австрийским журналом «Zur Zeit» 20.11.2002 г. сказал: «В американском Пентагоне всё решают евреи, а Пентагон поддерживает Израиль, т.е. они решают, быть войне или миру». Об этом разговоре немецкая пресса не проронила ни слова. А Ариель Шарон выразился ещё яснее:


«Об одном я могу сказать совершенно точно. Тебе не стоит переживать по поводу американского давления. Мы, евреи, контролируем Америку и американцы знают это».

Профессор Леван писал:


«Члены конгресса, и демократы, и республиканцы, в значительной степени зависят от еврейских союзов по собиранию средств на ведение избирательных кампаний и поэтому не могут влиять на политику, проводимую Израилем».

Это дало повод израильтянину Ариту Шавиту написать следующее:


«Мы убивали из чувства свойственного нам высокомерия. Теперь, когда Белый Дом, Сенат и большая часть американских средств массовой информации находится в наших руках, мы уверены, что нам всё дозволено и жизнь других ничто в сравнении с жизнью наших собственных людей».

Всё это Фридман знал ещё 40 лет назад:


«В США еврейские сионисты полностью контролируют наше правительство (что они всегда бойко оспаривают – автор). По многим причинам и на основании сложности этого материала мне сейчас невозможно подробно на этом остановиться. Эти еврейские сионисты ведут себя в нашей стране как абсолютные монархи. Можно было бы сказать, что я преувеличиваю, но посмотрите, что произошло, пока мы спали!


Так что же произошло? Летом 1914 года разразилась первая мировая война. С одной стороны её вели Великобритания, Франция и Россия, с другой – Германия, Австро-Венгрия и Турция.
В течение 2-х лет немцы выиграли войну, и не только номинально, но и в реальности. Немецкие подводные лодки, которые явились сюрпризом для всего мира, пустили ко дну в Атлантике многочисленные конвои американцев. Англия осталась без боеприпасов и имела запас продовольствия всего лишь на одну неделю, т.е. она стояла перед голодной катастрофой. К этому времени уже бунтовала французская армия – 300000 солдат, цвет французской молодёжи истекали кровью пoд Вердуном. Русская армия капитулировала, а итальянская находилась в коллапсе. Ни один выстрел не раздался на германской земле, ни один вражеский солдат не пересёк немецкую границу. Несмотря на это немцы предлагали Англии и Франции мир (1916). Мир, при условии, что юристы называют status quo. Англия очень серьёзно рассматривала это предложение, так как у неё просто не было другого выхода. Либо она принимала это великодушное предложение, либо она сражалась дальше и прекращала своё существование. Сионисты в Германии, которые представляли также и восточноевропейских сионистов, обратились к британскому кабинету: «Мы гарантируем Вам, что США вступят в войну на вашей стороне если Вы нам пообещаете передать Палестину, после того как выиграете войну».


Соединённые Штаты к тому времени ещё в стороне. Мы были свежие; мы были молоды; мы были богатые; мы были могущественны.»

Это высказывание Фридмана также подтвердил тогдашний премьер-министр Британии Ллойд Джорж:


«Британское правительство, находясь в военном кризисе, пришло к выводу, что еврейские симпатии победе союзников имеют большое значение. Cионистские вожди пообещали сделать всё возможное, чтобы дело союзников приобрело симпатии всего еврейского мира, при условии, что союзники изыскали бы возможность создать в Палестине национальную Родину для евреев».

Фридман далее:

«Англичане имели столько же права обещать кому-либо Палестину, сколько имели бы американцы, пообещай они японцам Ирландию. Однако британцы пошли на это. И сразу же после этого, я не знаю многие ли ещё помнят это, американские граждане, вначале симпатизирующие Германии, вдруг резко изменили своё отношение к немцам и мы стали английскими союзниками.
Евреи не любили царя и конечно не желали, чтобы он выиграл войну. Они говорили, до тех пор, пока Англия и Франция являются союзниками царя, мы не заплатим ни пфеннига. Но те же самые евреи, как только увидели возможность заполучить Палестину, сразу же примкнули к Англии и поступились своими принципами словно светофор, переключающийся с красного на зелёный. Газеты, недавно ещё ратующие за Германию, начали вдруг писать о том, что немцы злые, что они преступники, что они расстреливают сестёр милосердия из Красного Креста и отсекают детям руки. После подобной травли президенту Вильсону не составило труда объявить Германии войну».

Я позволю себе здесь привести пример такой травли со стороны немецкого еврея. Карл Лаеммле, владелец кинокомпании «Universal Pictures» снял фильм, где немецкий офицер, которого играл еврейский мошенник Эрих Штрохайм (мошенник потому, что не по праву присвоил себе дворянскую приставку „фон“), вырывает из рук няньки ребёнка и бросает его на пол. Затем он срывает с тела кормилицы одежду и пытается её изнасиловать. Но так как кричащий ребёнок мешает ему, он слезает с неё, берёт ребёнка в руки, выбрасывает его в окно и продолжает дальше насиловать женщину.

Далее Фридман говорит:


«После соглашения с британцами сионисты телегафировали Брандайсу, главному судье США и близкому другу Вильсона: „Начинай обрабатывать Вильсона! Мы получим от Англии то, что хотели. Постарайся сделать так, чтобы Штаты вступили в войну!“ Таким образом США начали войну, хотя это и не отвечало нашим интересам. У нас вообще не было ни малейшего повода принимать участия в первой мировой войне. Нас втянули, засосали туда только для того, чтобы сионисты получили свою Палестину. Об этом народу США умолчали. Он так никогда и не узнал истинных причин нашего участия в той войне.


После нашего вступления в войну сионисты вновь обратились к Англии и сказали: „Мы выполнили нашу часть соглашения. Теперь нам нужен письменный документ о том, что после выигранной войны мы получим Палестину.“ Они ведь не могли знать, сколько ещё продлится война – один год или 10 лет. Таким образом на свет появился документ, получивший имя „Декларация Бальфура“.


C этого момента начались все беды, которые продолжаются и сегодня. США победили Германию. После войны немцы прибыли в Париж на мирную конференцию, в которой принимали участие 117 евреев под руководством Баруха. Я также был там, я чувствовал себя обязанным быть там, чтобы видеть в какие игры они играют. И евреи, которые участвовали в разделении Германии и Европы, спрашивали друг друга: „А где же наша Палестина?“ (Как известно, британцы одновременно обещали Палестину ещё и арабам – автор) Вот так немцы впервые узнали какие игры велись за кулисами первой мировой войны и почему США объявили им войну.


Только теперь немцам стало известно, что своим поражением они в первую очередь обязаны тому обстоятельству, что евреи хотели получить Палестину. Поэтому они должны были принимать все оскорбления и страдать вследствие чудовищных репараций. Здесь я хотел бы упомянуть следующий факт: нигде в мире в то время евреям не жилось лучше чем в Германии. Был такой господин Ратенау, который в Германии имел влияния в 100 раз больше чем Барух в Штатах, а господин Баллин владел двумя самыми крупными пароходными компаниями Германии – Северо-немецкий Ллойд и Линия Гамбург-Америка. Также господин Бляйхрёдер, который являлся банкиром Бисмарка и Варбургов(Варбурги были самые богатые банкиры в мире). Итак, евреям в Германии жилось хорошо.


Также я хотел бы упомянуть, что Вильгельм Второй питал симпатии к евреям. Теодора Герцля он взял с собой, когда путешествовал по святой Земле. Кайзер пытался уговорить султана дать евреям приют в Палестине, но султан отказался, так как опасался, что в его и без того беспокойной стране после приёма евреев могло бы стать ещё беспокойней.


Немцы чувствовали себя в истинном значении слова преданными и обманутыми евреями. Это была благодарность за то, что они предоставили русским евреям после революции 1905 года кров и убежище и хорошо обращались с ними. Эти евреи (среди них Наум Гольдманн, Отто Ландсберг и многие др., см. Революционный альманах 1917 г. – автор) теперь продали Германию, только потому, что они хотели создать в Палестине своё собственное государство. Наум Соколов и все их крупные вожди и деятели, которых мы с 1919, 1920, 1921, 1922 и 1923 годов связываем с сионизмом подтверждает это в своих газетах. Они сами соглашаются, что сегодняшнее недружелюбное отношение немцев к евреям имеет свои истоки в том , что немцы обязаны поражением обстоятельству, когда евреи втянули в войну США».

Впрочем, недавно Егуда Бауер хотел нам немцам в своей речи в Бундестаге внушить, „что евреи никогда не были врагами немцев или Германии. Совсем наоборот – германские евреи гордились тем, что они так много сделали для немецкой цивилизации“.

Бенжамин Фридман однако, был другого мнения:


«Немцы не были виноваты в развязывании войны 1914 года. Их вина состояла в том, что они были слишком дельные и умелые. Они построили большой флот, преуспели в мировой торговле. Следует упомянуть, что Германия к моменту французской революции состояла из 300 мелких государств, и за время, прошедшее от Наполеона до Бисмарка стала мощным государством. В течение 50 лет она развилась в одну из самых могущественных стран мира. Её флот не хотел бросать вызов британскому, как это всегда утверждается. Германия занималась торговлей во всём мире, могла выпускать лучшие товары и дешевле продавать их.


Подобные обстоятельства привели к соглашению между Англией, Францией и Россией по уничтожению Германии. Нет ни одного историка в мире, который сможет найти причину, почему Германия должна исчезнуть с политической карты мира.


Потом к власти пришли национал – социалисты и внесли кое-какие изменения. Но здесь также была более „реакция чем акция“! Многие евреи попали в концентрационные лагеря не потому, что они были евреями, а потому, что они состояли в марксистских партиях и боролись против новой системы.


Профессор Танзилл из Джоржтаунского университета, имевший доступ к документам министерства иностранных дел цитирует в своей книге Хуго Шёнфельда, еврея, который в 1933 г. по поручению Корделя Халла поехал в Европу для посещения концентрационных лагерей. Он докладывал, что встреченные им заключённые пребывали в хорошей кондиции и отличном состоянии и отношение к ним было нормальным. В лагерях сидели коммунисты и большая часть из них были евреи, так как в то время руководство (марксистов – автор) на 98% состояло из евреев. Среди них были священники, министры, руководители профсоюзов и масоны. Следует также упомянуть, что тогдашнее население Германии насчитывало 80-90 мил. человек и из них евреев было всего лишь 460000: примерно 0,5%. Но эти полпроцента контролировали прессу и большую часть экономики, так как после первой мировой войны, когда рынок был обесценен, они с помощью иностранной валюты практически всё скупили. Евреи пытались замалчивать этот факт. Они не желали, чтобы мир заметил, что они скупили всю Германию, но немцы всё-таки заметили и обиделись на них за это.


Немцы организовали (после прихода к власти национал-социалистов) кампанию против этих евреев. Они дискриминировали их там, где это только было возможно. Их эксплуатировали точно также, как мы эксплуатировали китайцев, негров, католиков. Это потому, что мы (евреи) продали их врагу и способствовали их поражению.


В июле 1933 года евреи всего мира собрались на конференцию в Амстердаме. Они апеллировали к Германии: „Свергните Гитлера и верните каждого еврея на место, которое он занимал ранее, при этом не имеет значения, был ли он коммунистом или ещё кем. Вы не смеете угрожать нам таким способом. Мы, евреи всего мира, требуем от вас это!“


Вы можете себе представить, как отреагировали немцы. Они отклонили ультиматум всемирной еврейской конференции в Амстердаме. И что же сделали после этого евреи? Самуэль Унтермайер, руководитель американской делегации и президент всеобщей конференции вернулся в США и прямо с причала отправился в Columbia Broadcasting System и сделал там заявление, которое было распространено по всей Америке. Содержание его следующее: „Евреи всего мира объявляют сегодня немцам священную войну. Мы вступаем в священный конфликт с немцами. Если они не капитулируют, мы заморим их голодом. Мы объявляем всемирный торговый бойкот Германии. Это их уничтожит, так как они зависят от экспорта товаров.“


Это правда, что две трети немцев для поддержания уровня жизни были зависимы от экспорта и могли импортировать только в том случае, если могли экспортировать. Итак, если они не могли экспортировать, то были обречены на голодное существование. Теперь обратно к ультиматуму, лежащему передо мной и опубликованному в New York Times 7 августа 1933 года. Так вот в нём Самуэль Унтермайер дерзко констатировал: „Этот бойкот – самозащита евреев. Президент Рузвельт поддержал его, так как он тоже служит плану национального восстановления“, о чём некоторые из вас наверное ещё помнят. Каждый, кто не следовал правилам New Deal подвергался бойкоту, что Верховный Суд того времени рассматривал как противоречащее конституции.


Во всяком случае евреи организовали против немцев торговую блокаду и она была настолько эффективна, что ты ни в одном универмаге не мог найти товар, на котором стояло бы „Made in Germany“.
Директор одной Woolworth Company рассказывал мне, как он был вынужден выбросить глиняной посуды на сумму в несколько миллионов долларов, потому что его магазин бойкотировали. Когда кто-нибудь заходил в универмаг и видел товары, на которых стояло Made in Germany, они рассматривались как товары от Гитлера и его убийц. Подобные виды блокады имели место также и на юге.


В одном универмаге, входящим в сеть магазинов R.H.Macy и принадлежавшим семье Штраус (разумеется евреи), покупательница обнаружила чулки из Хемница. Это были хлопчатобумажные чулки, и универмаг торговал ими уже более 20 лет. Я сам видел, как сотни людей бойкотировали этот универмаг. Демонстранты несли транспаранты с надписями „Убийцы“ и „Нацисты“. Но ведь в то время в Германии евреев и пальцем никто не трогал! Никто из них не страдал, не голодал, никого из них не убивали, ничего подобного просто не было!


Естественно немцы спрашивали себя, что это за народ, который бойкотирует нашу торговлю, оставляет нас без работы, вызывает закрытие фабрик? Где эти люди, причиняющие нам столько зла?


Само собой немцы обижались на евреев. Почему они должны были оставлять свои деньги в универмаге, владелец которого принимал участие в бойкоте и грозился заморить немцев голодом если они не подчинятся условиям евреев всего мира.


Бойкот длился годами, но евреи в Германии не страдали от этого (В Германии бойкот еврейских магазинов проводился только в один единственный день – автор). И лишь в 1938 году, когда молодой польский еврей проник в Париже в немецкое посольство и застрелил его сотрудника, немцы начали применять против евреев более грубые методы: выбивали у них стёкла, избивали евреев на улицах.


Единственное объяснение, почему немцы не любили евреев можно найти в том, что евреи явились причиной первой мировой войны и последующего торгового бойкота. Они же явились причиной развязывания второй мировой войны, потому что она была им нужна, а немцев втянули в неё. Что им оставалось делать, ведь речь шла об их дальнейшем существовании.


Впрочем в то время я жил в Германии и знал, что Европа была поставлена перед выбором: остаться ей христианской или стать коммунистической. Другой альтернативы просто не было. Немцы выбрали христианство и начали вооружаться.


Летом 1933 года Рузвельт восстановил дипломатические отношения с Советским Союзом. „Наша задача была опоздать, при условии, что мы станем достаточно сильны“, - так мы говорим до сих пор (и они опоздали, сегодня (1961) Советы добрались до центральной Европы).


Наше правительство расходует сегодня на оборону ежегодно 83 или 84 миллиарда. Против кого мы обороняемся? Против 40000 евреев, которые засели в Москве и разными путями приобрели контроль над другими государствами мира. Наша страна находится сейчас на грани третьей мировой войны, из который мы не выйдем победителями, что меня очень тревожит. Наша первая атомная бомба была мощностью 10 мегатонн, сегодня мы имеем бомбы мощностью до 200 мегатонн.


И чем всё это кончится? Если мы развяжем мировую войну, то она перейдёт в атомную, и человечеству конец. Почему должна начаться эта война? Она начнётся, когда поднимется занавесь к третьему акту. Первый акт – первая мировая война, второй акт – вторая мировая война, а третий разовьётся в третью мировую. Евреи всего мира, сионисты и их религиозные собратья решили втянуть США в войну, чтобы удержаться и как следует обустроиться в Палестине.


Не только я утверждаю это, многие в США знают об этом, да и всему миру это известно. Как это произойдёт? Жизнь, которую вы можете спасти – это жизнь вашего сына. Он может уже этой ночью находится на пути на войну; вы будете об этом знать также мало, как знали другие, когда в 1916 году сионисты договорились с британским правительством послать ваших сыновей в Европу. Те другие знали тогда об этом? Никто в США не знал и не должен был знать.


А кто знал? Президент Вильсон и полковник Хоуз и другие „Insider“ знали это.


Знал ли я об этом? У меня было довольно хорошее представление о том, что там происходило. В 1912 году я боролся с Генри Моргентхаузеном за победу Вильсона на выборах. Я был его доверенным лицом, когда он председательствовал в финансовом комитете. Я был другом министра финансов Ролло Веллса. Итак, я сидел на конференциях с президентом Вильсоном и другими за одним столом и слышал, как они ему прожужжали все уши о том, насколько выгодно было бы введение прогрессивного подоходного налога и образование Федерального Резервного банка. Я также слышал, как они поучали его насчёт сионистского движения.


Верховный (еврейский) судья Брандайс и Вильсон были связаны как два пальца моей руки. Президент Вильсон производил впечатление неопытного ребёнка, когда дело доходило до принятия решений. Нас втянули в первую мировую войну потому что все спали. Они послали наших ребят в Европу на заклание. С какой целью? Чтобы евреям получить свою Палестину. Это просто невероятно, как они нас одурачили.


Они даже не думают, насколько это глупо, когда представители больших христианских стран говорят: „Мы отдаём в распоряжение богом избранного народа свою силу и престиж, для того, чтобы евреи могли вернуться в страну своих предков, в обещанную им страну“. Существует ли ещё большая ложь чем эта?


Какие имеются факты об этих евреях? Это я при вас называю их „евреи“. Для меня же они не евреи, а „так называемые“ евреи, потому что я знаю, что они из себя представляют. Евреи Восточной Европы составляют 92% всех евреев, они сами себя называют евреями, а в действительности являются хазарами – монголо-тюркским племенем, которое было таким же воинственным как и все азиатские племена. Они только приняли еврейскую религию. Так как они (эти евреи) имеют контроль над газетами и журналами, радио и телевидением, издательствами, так как священник с алтаря, а политики с трибун говорят на одном с ними языке, то не стоит удивляться, что вы всей этой лжи верите. Ты тоже поверишь, что чёрное это белое, если тебе постоянно об этом будут говорить, и ты будешь прилюдно называть чёрное белым и никто тебя при этом не будет высмеивать.


Это является самой большой ложью в истории и одновременно причиной всех несчастий, выпавших на долю человечества, от которых оно страдает и по сей день.


Знаете, что евреи делают в день покаяния, который для них, как вы думаете, является священным днём? Я был одним из них и говорю это не понаслышке, так как сам принимал в этом участие. Я не подстрекатель, я просто сообщаю вам факты. Если ты в день покаяния придёшь в синагогу, то при первой молитве, которую ты услышишь – должен встать. Это единственная молитва, которая читается стоя. Ты повторяешь её три раза. Она называется Кол Нидре.


В этой короткой молитве ты заключаешь сделку с Всевышнем, что любая присяга, клятва, обещание, которые ты в ближайшие 12 месяцев дашь – ничего ровным счётом не значат. Т.е. присяга – это не присяга, клятва – не клятва, а обещание – не обещание.
Далее талмуд учит, что если ты в день покаяния дашь клятву, обещание или примешь присягу, то ты освобождён от их соблюдения.


Мы пройдём тем же самым тернистым путём, каким прошли немцы и по тем же самым причинам.

Георг Висхоллер
Речь Бенжамина Фридмана была в некоторых местах сокращена. Это сокращения, которые нарушают Political correciness. Также неверные данные были заменены на правильные. RuW
Источник: http://www.rd-zeitung.eu/geschichte/warnung.htm


Справка.
Бенджамин Фридман предупреждает Америку — речь произнесённая Бенджамином Фридманом на собрании патриотов в 1961 году в Вашингтоне, в которой он предупреждает Американскую общественность об опасности исходящей от сионизма. Он сказал тогда, что сионисты осуществляют полный контроль над американским правительством и ведут себя в США как абсолютные монархи.
Бенджамин Фридман
Бенджамин Фридман (Benjamin H. Freedman 1890—1984 г.) — преуспевающий еврейский бизнесмен Нью-Йорка, который владел одно время всей «Вудбери Соап Компани». После еврейско-коммунистической победы 1945 г. он порвал с организованным еврейством, посвятив остаток своей жизни и немалую часть своего состояния — по меньшей мере 2 500 000 американских долларов — разоблачению еврейского засилья, пронизывающего США. Господин Фридман знал, о чём говорил, так как он был вхож в высшие слои еврейских организаций и прекрасно знал о еврейских планах захвата власти. Господин Фридман был лично знаком с Бернардом Барухом, Самуилом Унтермайером, Вудро Вильсоном, Франклином Рузвельтом, Джозефом Кеннеди, Джоном Кеннеди и многими другими сильными мира сего.
Фридман напомнил о том, что именно сионисты вовлекли Америку в Первую мировую войну на стороне Англии и именно в тот момент, когда положение Англии и её союзников было критическим. Наградой за это должна была стать передача Палестины в руки сионистов, чего Вильгельму II не удалось добиться от турецкого султана, когда кайзер ездил в Турцию вместе с Теодором Герцелем.
Фридман участвовал в Версальской мирной конференции вместе со 117 другими евреями во главе с Барухом. Они и решали судьбы мира.

Ссылка: http://holocaustrevisionism.blogspot.de/2013/03/blog-post_6291.html

Собирались ли немцы уничтожить славян?

25a

Подавляющее большинство наших современников стойко уверены в том, что в планы "бесчеловечного фашизма" входило уничтожение миллионов славян. Это убеждение настолько сильно, что фактически превратилось в неподлежащую сомнению истину. Вместе с тем, полноценных доказательств существования подобных устремлений у верхушки национал-социалистического государства не существует.

Появление утверждения о планах истребления нацистами большинства населения европейской части СССР относится ко времени печально известного Нюрнбергского процесса. Конечно, и до Нюрнберга, то есть еще в ходе войны, союзнические "асы информационной борьбы" периодически повторяли мысль о желании "фашистов" изничтожить миллионы людей, но тогда это была всего лишь пропаганда, зачастую весьма топорная.




В качестве доказательства тезиса о ликвидации славян манипуляторы избрали несколько "документов". Главным из них является так называемый "Генеральный план Ост". Показательно, что текста плана до сих пор не обнаружено. Тем не менее, в ходе Нюрнбергского судилища этот "документ" фигурировал, правда, в виде неких "Замечаний и предложений по генеральному плану Ост". Автором заметок являлся начальник одного из отделов Министерства по делам оккупированных восточных территорий Э. Ветцель. Полностью записки Ветцеля (они представляют собой карандашные наброски в запиской книжке) так и не были опубликованы. В наиболее полном виде они представлены в "Военно-историческом журнале" (№ 1, 1960, сс. 87-98)
Опубликованный источник состоит из четырех разделов:

1. Общие замечания по генеральному плану "Ост";
2. Общие замечания по вопросу об онемечивании;
3. К решению польского вопроса;
4. К вопросу о будущем обращении с русским населением.
В первом разделе Ветцель касается вопроса о переселении немцев на восточные территории. Их число должно составить 4550 тыс. человек на первое время. "Нежелательные в расовом отношении местные жители" должны быть переселены в Западную Сибирь. "5-6 миллионов евреев подлежат ликвидации еще до проведения переселения". Далее Ветцель отмечает необходимость учета данных о расовом составе народов Востока.





Во втором разделе чиновник, или те кто от его имени состряпал эту фальшивку, рассматривает мероприятия по так называемому "онемечиванию" (включению в орбиту Рейха "местных жителей ненемецкого происхождения, которые обладают признаками нордической расы"). К слову, известные советские псевдоисторики "гитлерологи" Д.Мельников и Л.Черная в своих "трудах" предлагают понимать под "онемечиванием" физическое уничтожение. То есть, по мнению этих талантливых еврейских публицистов, нацисты планировали уничтожать представителей нордической расы... Интересное открытие!
В третьем разделе Ветцель называет поляков "самым опасным народом". Вместе с тем, он отмечает, что "польский вопрос нельзя решить путем ликвидации поляков", так как "такое решение обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех".

В четвертом разделе автор заметок с похвалой отзывается о расовом типе русских и подвергает критике позицию некоего Абеля, предлагающего ликвидацию русского народа.




Корпус документа пестрит явными фактическими ошибками. Так, в последнем разделе Ветцель пишет о никогда не существовавшем в природе "имперском комиссариате по делам России". Сложно допустить, что этот чиновник не был знаком со структурой собственного министерства. Здесь же он упоминает о горьковском и тульском генеральных комиссариатах, хотя Ветцель не мог не знать, что эти территориальные единицы именовались в официальных бумагах округами (даже не генеральными округами, как Литва, Латвия, Эстония и Белоруссия).
Много в "замечаниях" и совершенно нелепых предложений. Скажем, Ветцель предлагает переселить часть поляков "в Южную Америку, особенно в Бразилию". Это очень напоминает известную "утку" о планах размещения евреев на о. Мадагаскар.
Поэтому напрашивается вывод, что карандашные наброски Ветцеля были либо сфальсифицированы от начала до конца (а это весьма распространенная практика союзников), либо подверглись "некоторой правке" со стороны "специалистов". В любом случае, мы имеем дело с крайне сомнительным документом, который не выдерживает серьезной проверки на предмет аутентичности и, по-хорошему, должен быть раз и навсегда вычеркнут из списка надежных исторических источников. Кстати, это давно сделали многие западные исследователи.
Показательно, что даже при работе с таким спорным документом некоторые эквилибристы от истории умудряются "раскрывать чудовищные тайны фашизма", показывая при этом чудеса непрофессионализма. Упомянутые Мельников и Черная, к примеру, в книжке "Преступник № 1" пишут: "В одном месте плана предлагается, в частности, расселить русских в Южной Америке и Африке". Как мы помним, Ветцель предлагал в Южную Америку отправить часть поляков, а вовсе не русских. Про Африку в "замечаниях" нет ни слова. Кроме того, ведущие "гитлерологи" показали себя еще и недюжинными специалистами в области филологии, заявив, что физическое уничтожение надо подразумевать не только под словом "онемечить", но и под словами "депортировать" и "переселить".
В попытках найти подтверждение тезиса о планах уничтожения славян советские пропагандисты не брезговали прибегать к помощи и других, столь же сомнительных источников. Например, в сборнике "Преступные цели – преступные средства" опубликовано "Политическое завещание" рядового Густава Гильдебрандта. Понятно, что ценность такого "важнейшего документа" вызывает большие вопросы.
С большой охотой ученые-антифашисты цитируют выступления ряда руководителей Германии. Особенно популярен рейхсфюрер СС Г. Гиммлер. Так, Черная в книге "Коричневые диктаторы" пишет о том, что "накануне нападения на Советский Союз Гиммлер заявил, что одной из целей похода на Восток является уничтожение 30 миллионов славян". Данное утверждение насквозь ложно. Оно позаимствовано из пропагандистской статейки И. Эренбурга времен войны. Путем придумывания подобного рода сообщений еврейский писатель выполнял социальный заказ, разжигая звериную ненависть ко всему немецкому, и призывая физически уничтожать германских женщин и детей.

Генрих Гиммлер - приверженец фитотерапии, агроном и влиятельнейший человек в окружении Гитлера - беседует с украинскими крестьянами в Полесье


Теперь зададимся вопросом, как же в действительности относились лидеры Германии к славянам.
Ни для кого не секрет, что идеология национал-социализма опиралась на расовую теорию. Многие исследователи пытаются отрицать научную ценность учения о расах, это их дело. Важно, что для вождей Третьего Рейха вопросы крови играли важнейшее значение. Гитлер писал: "Грехи против крови и расы являются самыми страшными грехами на этом свете. Нация, которая предается этим грехам, обречена".
В ряде монографий, порой весьма ценных с фактической точки зрения, авторы допускают все ту же ошибку: нацисты считали славян "недочеловеками" и хотели их уничтожить. Например, современный исследователь Борис Ковалев в своей книге о нацистском оккупационном режиме отмечает: "После прихода нацистов к власти в Германии официальной поддержкой стала пользоваться евгеника – "наука" о расовой гигиене". Целью евгеники, по убеждению автора, было "определение оптимального количества "унтерменшей". К последним относились евреи, цыгане и славяне".

Для того чтобы опровергнуть это дилетантское заявление, обратимся к одному из ведущих расовых теоретиков нацистской Германии Гансу Гюнтеру. В своих трудах он четко разделяет понятия народ и раса. Раса, по Гюнтеру, "это единая группа людей, отличающихся от других особым, присущим ей сочетанием физических признаков и психических свойств, которая всегда воспроизводит только себе подобных".
Немцы, как и любой европейский народ, состоит из нескольких рас: "Народы одной расы или, правильнее, одной расовой смеси могут говорить на разных языках, а народы, говорящие на одном языке – отличаться друг от друга в расовом отношении. Но самое главное: народы это всегда расовые смеси и никогда не раса". Самая "ценная", по мнению Гюнтера, нордическая раса. Она присутствует в разных пропорциях во всех европейских народах. Процент нордической крови у великороссов весьма значителен и в целом выше, чем у самих немцев. Это мнение разделяли и другие немецкие расологи. Фриц Ленц еще в 1915 году отмечал: "В расовом отношении московиты ближе к германцам".




Понятно, что расология в Германии вовсе не была какой-то отвлеченной научной дисциплиной. К ее выводам и рекомендациям чутко прислушивались руководители партии и государства. Научные выкладки расологов активно использовались в законодательстве. Один из важнейших законов Рейха – "Закон о гражданстве Империи и о защите германской крови и германской чести" от 15 сентября 1935 года. Позволим себе процитировать отрывок из этого документа: "Германская кровь не образует своей расы. Германский народ состоит из представителей разных рас. Но всем этим расам свойственно то, что их кровь взаимно совместима и смесь этих кровей в отличие от крови, которая им не родственна, не создает препятствий и напряжений. К германской крови можно, без сомнения, приравнять кровь тех народов, расовый состав которых родственен немецкому народу. Это относится ко всем народам, населяющим пространства Европы. Кровь, родственная немецкой, одинаково рассматривается по всем направлениям. Поэтому гражданами Империи могут стать представители живущих в Германии меньшинств, например, поляки, датчане и т.д.".
Таким образом, славянские народы, и, разумеется, русский народ официально признавались в Рейхе расово-родственными, братскими этносами. Какой смысл уничтожать своих братьев – вот самый простой вопрос, который мы адресуем Ковалеву, Черной и другим сознательным и бессознательным фальсификаторам истории.



Наши выводы подтверждают и исторические факты. Славянские государства – Болгария, Хорватия, Словакия, – были верными и стойкими союзниками Новой Европы, приняв участие в крестовом походе против большевизма. Хорватия и Словакия, кстати, были обязаны обретением своей независимости лично Гитлеру. В рядах вермахта и войск СС против коммунизма сражались русские, украинцы, белорусы, болгары, чехи, поляки.
Почему доктор Геббельс искренне восхищался храбростью солдат Русской освободительной армии? Почему Альфред Розенберг писал о том, что "Россия – это страна, которая сохранила в своей груди истинный образ Христа"? Почему Адольф Гитлер жертвовал сотни тысяч рейхсмарок на постройку Берлинского православного собора и на ремонт десятков русских церквей, и называл русских "ВЕЛИКИМ НАРОДОМ"? Очень просто. Потому что национал-социалисты никогда не хотели уничтожить славян!
Дмитрий Демушкин

11.03.2009
Источники:
СЛАВЯНСКИЙ СОЮЗ

Комментарий РХ.
Так называемый "План Ост" является родным братом "протокола Ванзейской конференции": они родились от одной матери по имени Пропаганда. Данные тексты тяжело даже назвать "документами", ведь они не подписаны, не заверены и  нигде не зарегистрированы.  Эти декларативные бумажки даже не являлись проектами нормативных документов, не говоря уже о том что они никогда не только не принимались в виде закона, постановления, приказа или распоряжения, но даже не рассматривались и не обсуждались ни одним государственным органом Третьего Рейха. Поэтому (даже если эти никчемные бумажки с буквами и являются подлинными) процесс их обсуждения превращается в демонстрацию глупости и низкого интеллекта. Выяснение же вопросов - кто, как и почему именно сейчас начал усиленно вбрасывать в информационное пространство эти примитивные пропагандистские тексты - требует отдельного обсуждения.

Бабий Яр: дезинформационная операция для прикрытия преступлений большевиков. часть 1

Німецькі пожежні частини біля руїн будинку №28-2_original


Существующая легенда о Бабьем Яре полна противоречий, нестыковок, фальсификаций, выдумок и откровенной лжи. Не существует ни единого материального доказательства, подтверждающего реальность этой легенды, запущенной в оборот военными пропагандистами и подхваченной кгбистами и сионистами. В этом блоге изложены материалы, помогающие пролить свет на то как, кто и зачем формировал миф о так называемой "трагедии Бабьего Яра".

29 сентября украинские власть имущие как всегда будут поминать в Бабьем Яре жертв мифического расстрела, а 24 сентября как всегда никто из них не вспомнит о тысячах киевлян, заживо сгоревших в огненном холокосте 1941 года...

!941 Киев, Крещатик, центральная часть города, аэрофотосъемка
Это не Гамбург и не Дрезден в 1945 г., это - разрушенный большевиками Киев в 1941 г.
Поразительно, но это факт: более семи десятилетий прошло со времени трагедии в Киеве, но до сих пор отсутствуют комплексные, целостные, основанные на достоверном материале исследования обстоятельств и топографии уничтожения большевиками зданий и населения Киева осенью 1941 года. Незнание правды и полуправда под личиной правды о трагедии закономерно порождают многочисленные мифы. Судя по всему, пришло время сказать правду о том, что же произошло в Киеве в конце сентября - начале октября 1941 года.
В обращении по радио 3 июля 1941 г. Иосиф Сталин призывал советских граждан к всенародной борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Она предусматривала, в частности, уничтожение перед наступающим врагом мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджог лесов, составов. Делалось это с одной целью: создать невыносимые условия врагу (о мирных жителях никто не думал).





"...не оставлять противнику ни одного килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться.
В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджогов лесов, складов, обозов".

Когда при обороне Киева от немецких войск, ход боевых действий приобрел угрожающий для позиций советских войск характер, инженерное управление (начальник — полковник Голдович) советской 37-й армии (командующий — генерал Андрей Власов) и подразделения войск НКГБ развернули широкомасштабные работы по минированию Киева. Были заминированы все важные объекты жизнеобеспечения города - электростанции, водопровод; объекты железнодорожного транспорта; мосты через Днепр (включая подступы к мостам — Набережное шоссе); объекты связи (почтамт, телеграф, АТС); все большие административные дома: совнарком, Верховная рада, ЦК КП(б) В, штаб КОВО (ул. Банковская, 11), НКГБ (ул. Владимирская, 33), Успенский собор Киево-печерской лавры, музей Ленина, оперный театр, отдельные большие жилые дома и т.д. Впервые в практике Второй мировой войны были массово применены радиоуправляемые взрывные устройства. Хоть подготовительные работы велись в суровой тайне, население быстро узнало о них.

Взрывчатка была заложена под все электростанции, водопроводную систему, канализационній коллектор, объекты железнодорожного транспорта, связи (почтамт, телеграф, АТС), мосты через Днепр и подступы к ним, все важные административные здания: Совнарком (ныне — улица Грушевского, 12), Верховная Рада, ЦК КП/б/У (ныне — улица Десятинная, 2), штаб КОВО (улица Банковская, 11), НКГБ (Владимирская, 33). А также Успенский собор, оперный театр, музей Ленина (ныне — Дом учителя), отдельные большие жилые дома. Софийский собор спас директор Софийского заповедника Олекса Повстенко, ответив минерам, приехавшим взрывать "подвалы Софии", что таких не существует.
Отступающие большевики полностью разрушили водопровод и канализацию. На фото немецкие солдаты достают воду - себе и киевлянам - на месте уничтоженного большевиками Михайловского Златоверхого (сейчас он восстановлен). На заднем плане здание ЦК КП(б)У (ныне - здание МИД).


Впервые в практике Второй мировой войны были массово применены радиоуправляемые взрывные устройства (фугасы, взрываемые по радио с большого расстояния — до 400 км.). Подготовительные работы велись в строгой тайне, однако, киевляне быстро узнали в чем дело. Правда они и не подозревали о далеко идущих намерениях военных и о своем, фактически, заложничестве. Так, по воспоминаниям старожилов, в подвалы известного киевского «небоскреба» — дома Гинзбурга на ул. Институтской, 16-18 (теперь на этом месте находится гостиница «Україна» (недавно еще «Москва») взрывчатку в деревянных ящиках носили энкаведисты из своего здания напротив (позднее Октябрьский дворец), объясняя, что это они как будто перепрятывают архивы. Руководил операцией по минированию полковник Александр Голдович (начальник инженерных войск 37-й армии, оборонявшей Киев. После войны генерал-лейтенант, проживал в Москве).

19 сентября подразделения НКГБ подорвали металлические фермы обоих железнодорожных и автогужевого (имени Евгении Бош) мостов через Днепр, подожгли деревянный Наводницкий мост, рядом с которым тогда уже торчали из воды быки недостроенного будущего моста имени Патона. Не все красноармейцы даже успели перейти на левый берег, некоторые погибли во время взрывов. В тот же день передовые подразделения немецкой шестой армии вошли в Киев, где из-за безвластия начались массовые грабежи.
20 сентября была подорвана подпорная стена обзорной площадки Верхней Лавры. При этом погибли немецкие офицеры — командующий артиллерией и начальник штаба. Зная о минировании и прислушавшись к слухам о том, что как только включат электрику, весь город взорвется, немецкие саперы принялись разминировать те объекты, о которых узнали от собственной агентуры и от населения. Из здания Оперного театра на Владимирской изъяли тротил весом до 1 тонны; такие же мины вытащиди из зданий: Госбанка (Институтская, 9), ЦК КП(б)У (Михайловская пл.), НКГБ (Владимирская, 33) и ряда крупных жилых домов. Вытащив из здания музея Ленина до 3 тонн тринитротолуола вместе с радиоуправляемыми устройствами, немцы выставили свою добычу на публичное обозрение на тротуаре, иронизируя по поводу коварства большевиков (которых немцы называли "жидобольшевиками"), заминировавших даже собственную святыню.

1941.09.21. Угол Крещатика и ул. Свердлова (сейчас Прорезная).
21.09.1941. Угол Крещатика и ул. Свердлова (сейчас Прорезная). Киевляне стоят в очереди на регистрацию, которая проводится в фойе кинотеатра "Спартак" (1-й этаж углового дома № 30/1 одноименного отеля, сразу же приспособленного немцами под комендатуру). Именно это здание было взорвано первым 24 сентября около 14.30.

В результате взрыва тонны тротила в здании комендатуры погибло 20 немцев и несколько сотен стоявших в очереди на регистрацию киевлян (точное число никогда не будет известно).

1941 год, Киев, Крещатик,
Один из первых взрывов на Хрещатике

24 сентября во второй половине дня произошел мощный взрыв в помещении магазина “Детский мир” на углу Крещатика и Прорезной, 28/2, куда население, по приказу оккупационных властей, сдавало радиоприемники. От детонации сработали взрывные устройства в соседних домах, в частности, в гостинице “Спартак” (Крещатик, 30/1). Начался катастрофический пожар на главной улице Киева - перекрытия и перегородки в большинстве домов были деревянными, в сараях и подвалах хранились дрова и уголь, на кухнях — запасы керосина. На верхних этажах и чердаках зданий было заготовлено множество ящиков боеприпасов и противотанковых бутылок с горючей смесью, ибо советское военное командование собиралось драться в Киеве за каждую улицу, для чего весь город был изрыт рвами и застроен баррикадами. Эти ящики ухали с тяжким характерным взрывом-вздохом, обливая соседние здания потоками огня. Саперно-инженерный профессионализм советских подразделений НКГБ, минировавших Киев перед отступлением войск, было очень высок. При закладке мин учитывался рельеф и направление ветра. По всем расчетам, начавшийся пожар должен был охватить большую часть города, и практически полностью уничтожить центр Киева. Поджоги отдельных зданий в Киеве осуществляли члены коммунистического подполья, а также диверсионные группы НКГБ, которые буквально наводнили город.

1941 год, Киев, Крещатик,
Киев, Крещатик, 24 сентября 1941 г., пожар только начинает разгораться.

Стояла сухая пора. Пожары нечем было гасить. Так как водопроводная станция была при отступлении большевиками взорвана и водопровод не действовал, то тушить пожары было нечем, поэтому скоро весь Крещатик превратился в бушующее море огня. Через день из Германии были доставлены по воздуху длинные шланги, и появилась возможность тушить водой, накачиваемой прямо из Днепра. Немцы поставили на набережной свои пожарные машины (киевские были угнаны Красной Армией), проложили шланги через Пионерский парк, качали воду из Днепра. Но вездесущие диверсанты резали и эти шланги в зарослях парка.
1941 год, Киев, Мариинский парк, расстрелянные нквдисты
Пойманные в ночь с 24 на 25 сентября при попытке перерезать пожарные шланги и расстрелянные за это советские террористы-диверсанты у входа в Пионерский парк.
Профессор Борис Жук вспоминает:




«Около 2-х часов дня я услышал сильный взрыв со стороны Крещатика. Оказывается, был взорван угол дома, в котором находилось отделение комендатуры. От взрыва погибло около 20 немецких офицеров и много киевлян, стоявших в очереди за получением пропусков. Этот взрыв был сигналом для начала другого действия большевиков. Вскоре после этого взрыва, вдруг загорелся на Крещатике жилой четырехэтажный дом № 7 (в начале Крещатика, считая от Царского сада) и загорелся в среднем этаже. ...Борьба с пожаром продолжалась в доме № 7, но вдруг начался следующий пожар в доме № 11. Стало ясным: несомненно, поджог. Как было после установлено немецкими следственными органами большевики, покидая город, оставили в нем целую армию своих агентов. Эти агенты (чины НКВД), располагая квартирными ордерами, занимали комнаты в домах центра города по особому плану. Согласно этому плану, почти в каждом доме на Крещатике и в прилегающих к нему улицах комнаты в средних этажах оказались за агентами; возможно, что и один агент мог занимать комнаты в ряде домов. Техника поджога была очень проста: днем, в служебное время, когда многие квартиранты отсутствовали, агент НКВД приходил в комнату, обливал керосином мебель и пол, поджигал и выходил из комнаты, заперев ее на ключ. Огонь быстро распространялся по переборкам на другие этажи, и весь дом пылал. Пожары, начавшись в стороне Крещатика, прилегающей к Царскому саду, постепенно продвигались в сторону Бессарабки, захватывая части Думской площади и улиц: Институтской, Николаевской, Прорезной, Лютеранской, Фундуклеевской. Немцам, по-видимому, сначала не приходило в голову, что эти пожары производятся советской агентурой. Желая приостановить распространение пожаров, они взрывали соседние с горящим дома, но, конечно, эта мера пожаров не останавливала. Горела лучшая часть города, пяти-шестиэтажные дома: две самые лучшие громадные гостиницы – “Гранд Отель” и “Континенталь”, цирк, одиннадцатиэтажный дом Гинсбурга и т. д. Сначала горела левая сторона Крещатика (если считать со стороны Царского сада), а затем были подожжены дома и с правой стороны. Конечно, при таких условиях ни остановить пожаров, ни потушить их не было никакой возможности, так как вода из Днепра подавалась в ограниченном количестве, а пожары возникали один за другим».









«Уходя из города, красные взорвали водопроводную станцию, и поэтому борьба с огнем представляла особые трудности. Очевидно, предвидя это, немцы доставили на самолете из Германии нагнетательные насосы со шлангами, чтобы качать воду для тушения пожаров непосредственно из Днепра. Но, когда насос стал подавать воду на Крещатик, случилась авария: шланги у Днепра оказались разрезанными. Немцы немедленно предприняли облаву и захватили семь человек, которые эти шланги разрезали, немедленно расстреляли их у входа в Царский сад. Среди расстрелянных один был пожилого возраста, лет пятидесяти, по внешнему виду - рабочий, а остальные - в возрасте 19-25 лет. Рядом с убитыми валялись на земле их документы, в том числе и комсомольские билеты».

Read more...Collapse )

Бабий Яр: дезинформационная операция для прикрытия преступлений большевиков. часть 2

Взрывы и огонь уничтожили нечетную сторону Крещатика от дома № 5 до Бессарабской площади, четную сторону — от современной площади Независимости до ул. Б. Хмельницкого; всю левую сторону Площади Независимости; четную сторону ул. Институтской до ул. Ольгинской; нечетную сторону ул. Ольгинской; четную сторону пл. Франка; полностью ул. Архитектора Городецкого, Станиславского, Заньковецкой; всю нижнюю часть ул. Лютеранской; ул. Прорезную до Михайловского переулка; полностью ул. Пушкинскую — от Прорезной до Б. Хмельницкого. В этих кварталах выгорело все до основания. Взрывами были уничтожены такие дома: Крещатик, 28/2 (с магазином “Детский мир”), 30/1 (гостиница “Спартак”), 26 (почтамт), 15 (радиотеатр), Прорезная, 5 и 10, Пушкинская, 1 (Дом ученых) и 6, Шевченковский переулок., 1, Институтская, 14, 16-18 (дом Гинзбурга), Ольгинска, 3 и 7/26, Архитектора Городецкого, 7 (цирк), пл.Франка, 4 (дом Дьякова) и др.


Киев сентябрь 1941 погорельцы
Погорельцы у фонтана в сквере возле Золотых ворот. Сентябрь 1941 г.



Фрагменты из книги Ирины Хорошуновой "ПЕРВЫЙ ГОД ВОЙНЫ. Киевские записки":








Взрывы еще продолжались. Оказалось, что это действительно взорвалась жандармерия, а за ней комендатура. Погибло много народа, и начался пожар.
В городе поднялась тревога. К вечеру пожар усилился. Зарево снова, как в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое, поднялось над городом. Снова поползли слухи, что минирован весь город. Побежали во все стороны люди с вещами. С Крещатика, где начался пожар, выселялись. А взрывы все слышались с той стороны.
.....
Снова тревожно провели ночь. А на утро весь город был еще больше взволнован, потому что пожар распространялся, горели соседние от улицы Свердлова дома, загорелся почтамт. Горела уже (не знаю только, как это случилось) противоположная от почтамта сторона. Горела Прорезная, угол Пушкинской. Люди с узлами сновали по всем улицам. Люди с узлами сидели в скверах и прямо на тротуарах.
...
Немцы в зону пожара никого не пускали.
Вечером того же 25-го числа был нарушен приказ о том, что ходить можно только до 9 ч. вечера. В свете зарева, которое все росло, без конца бежали по улицам люди с узлами, бежали во все стороны от центра. А пожар все разрастался. Вместе с пожаром росла паника.
...
А по Андреевскому спуску все шли бесчисленные люди с узлами, а пожар все разрастался.
...
А от Киева зарево все разрастается. Уже пылает все небо. Кажется, что город горит весь от Подола до Лавры. Временами через какие-то, словно мертвые, промежутки тишины раздается глухой взрыв там же, в стороне пожара. Потом столб искр вырывается к небу. И снова абсолютная тишина. И зарево. И на фоне зарева черные силуэты города, Киева, что стоит над Днепром.
Было светло как днем. Только свет этот был нереальный, зловещий.
...
Казалось, все население города было на улицах. Люди с мешками, сидевшие в садах, безнадежно смотрели в ту сторону, где горели их дома. ...Сторож рассказал, что все склоны над Днепром, все сады усыпаны людьми с мешками, с вещами, детьми. Это люди из горящих домов.






1941 год, Киев, погорельцы на бульваре Шевченко
Киевские погорельцы на бульваре Шевченко, сентябрь 1941 г.


Цитати из воспоминаний Ирины Левитской ("Все моє з собою", Київ 2004, украинский язык):









Вогонь спалахнув у будинку Морозова і перекинувся на Миколаївську (вулиця Карла Маркса). Горіли цирк і готель "Континенталь", дитячий театр і будинок з костюмами Фабера.


У червоному небі літали чорні друзки, а навколо падали, як карткові, двоповерхові будинки. Наш, непорушний, споглядав на "кінець світу" своїми дірками-вікнами, свідками Апокаліпсису. Зі сходів скочувались чорні люди, кидаючи перед собою наспіх зібрані клунки з подушками й ковдрами. Внизу вони були купою мурашок, які завмерли під каштанами на розі Михайлівського завулку. Серед уламків дивом залишилось чорне піаніно Апраксіних. (…)


Потроху попіл і гар осідають на скелети зруйнованих будинків, і ми починаємо бачити одне одного. Горить тільки Хрещатик, мешканці Малопідвальної сидять на клумаках. Люди озираються. Кого нема? Хто міг лишитись під уламками? В повітрі висить чорний сморід. Скільки людей поховано в руїнах пожежі?"








1941 год, Киев, погорельцы, оцепление
Погорельцы возле памятника Богдану Хмельницкому на Софийской площади, рядом видны немецкие солдаты стоящие в оцеплении горящих кварталов в центре города.


* * *
Страшные картины большевистских огненно-тротиловых местных апокалипсисов, которые они согласно приказу Сталина пытались устроить чуть ли не в каждом оставляемом городе и селе, следует дополнить жуткой практикой массовых расстрелов политических заключенных в тюрьмах перед отступлением. Только на Западной Украине в течение конца июня - начала июля 1941 года было казнено около 24 тысяч человек. Как всегда, советская пропаганда затем пыталась "повесить" все эти преступления на немцев.
В Киеве немцы открыли подвалы в здании управления НКВД (сейчас Октябрьский дворец), которые были до отказа заполнены окровавленными трупами. Нквдисты также сбрасывали тела своих жертв в наспех вырытую рядом яму, едва присыпанную землей. Немецкие власти объявили, чтобы люди приходили опознавать тела - многие киевляне нашли там своих родных, расстрелянных советскими палачами. Всего в подвалах и в яме во дворе управления НКВД обнаружили около 800 трупов. Также было обнаружено несколько десятков тел со следами расстрела в Лукьяновской тюрьме.

1941 год, Киев,
Дым из развалин пробивался еще в течении нескольких недель. Впереди виден выгоревший остов дома Гинзбурга.


* * *
Уничтожение большевиками центральной части Киева, в результате которого погибли тысячи киевлян и около 50 тысяч остались без крова, за последнее время изучено любителями истории достаточно подробно. Кроме того, существует множество фото- и кинодокументов, на которых зафиксированы различные подробности тех событий. Однако, современные историки, которые в своем большинстве до сих отстаивают концепции советско-большевистской исторической псевдонауки называющейся "коммунистическая пропаганда", не спешат изучать это ужасающее преступление большевиков.
Почему? Потому что современная историческая наука в своей трактовке событий Второй мировой войны на территории СССР ("Великая отечественная война") до сих опирается на затасканный лубочный миф о "злодеяниях фашистов". И когда речь заходит о первых днях оккупации Киева, псевдоисторики-пропагандисты как шулеры из рукава сразу же вытаскивают абсолютно лживую историю о "трагедии Бабьего Яра".









Согласно шулерской исторической версии, 28 сентября 1941 г. немцы якобы расклеили в Киеве 2000 листовок размером чуть больше стандартного листа бумаги А4, в котором предлагали "всем жидам "Киева и окрестностей" собраться под угрозой расстрела на следующий день (!) 29 сентября к 8 часам утра с вещами на углу двух небольших улиц. 33 тысячи евреев, которые оперативно отклинулись на безымянное объявление, были раздеты, препровождены в один из оврагов Бабьего Яра и там расстреляны. После чего их тела были погребены под взорванными саперами песчаными склонами оврага. В оцеплении было задействовано 1200 человек.
Однако на протяжении всего времени оккупации немцы не прекращали расстрелов в Бабьем Яре, и когда к Киеву начала приближаться Красная Армия, они решили замести следы. В августе 1943 года в Бабий Яр направили 100 евреев в кандалах, которые за 2 месяца извлекли 100 тысяч трупов, сожгли их на гигантских кострах, а пепел бесследно развеяли на близлежащих огородах. После завершения работы евреи пытались убежать, но почти все были убиты во время побега. Эту историю следователи НКВД выпытали у пятерых уцелевших евреев (которые по советским законам того времени являлись предателями Родины).  Евреи не упоминают чудовищные взрывы и пожары. Рассказы евреев следователи не проверили с выездом на место и не обеспечили доказательствами.

Как и все холокостные рассказы, история о Бабьем Яре грешит невероятными и нестыкующимися деталями, причем полностью отсутствуют подтверждающие ее документы и материальные доказательства. В качестве канонического и единственного "документального" источника псевдоисторики используют абсолютно недостоверную художественную книгу бездарного писателя Анатолия Кузнецова, которую он состряпал под руководством КГБ.


1941 год, Киев, погорельцы, бульвар Шевченко
Погорельцы на бульваре Шевченко



Вызывает подозрение, что псевдоисторики много лет возбужденно рассказывают лишь о "трагедии Бабьего Яра", никогда не упоминая апокалиптическое уничтожение центра Киева и гибель множества людей, не говоря уже о том, чтобы связать две неординарные истории, происходившие в одно и то же время.

Обратим внимание на некоторые практически никогда не упоминаемые детали.
1. Основная волна взрывов и поджогов продолжались с 24 по 28 сентября, пожар продолжался в течение двух недель (советские террористы взрывали и поджигали дома и позже, но нас интересует этот период).
2. От взрывов и пожаров погибло несколько тысяч киевлян и несколько сотен немцев.
3. 50 тысяч киевлян остались без жилья и имущества, по всему Киеву перемещались бездомные люди со спасенными пожитками.
4. Для предотвращения гибели людей, немцы выселили жителей из центральной части города и выставили вокруг нее оцепление.
5. В сентябре в Киеве действовал комендантский час - с 20.00 до 5.00 по "немецкому времени".
Если совместить эти факты с рассказами (а мы имеем дело исключительно с рассказами) о "трагедии Бабьего Яра", то возникает множество вопросов.
1941 год, Киев,
Немецкие солдаты охраняют пожарную машину

Первый и самый главный вопрос: а зачем вообще необходимо было срочно расстреливать всех киевских евреев, а не изолировать их в гетто - так как немцы делали это во всех завоеванных странах, в том числе и в СССР? Зачем вообще понадобился расстрел всех киевских евреев в момент пожара? Это тем более необъяснимо, учитывая что тайный расстрел десятков тысяч людей потребовал бы тщательной подготовки и отвлечения огромного количества ресурсов. Евреи рассказывают что для оцепления места расстрела (Бабий Яр огромен!) и близлежащих кварталов потребовалось 1200 немецких солдат. Наверное, не меньшее количество требовалось и для круглосуточного двухнедельного оцепления также немаленького центра Киева. Немецкий гарнизон был настолько велик? Не следует забывать, что город буквально кишел диверсантами, с которыми также надо было кому-то бороться, организовывать зачистки и облавы.

1941 год, Киев,
Немецкие солдаты во время тушения пожара в центре Киева в сентябре 1941 года

Если уж тайные расстрелы были так необходимы, что мешало тщательно подготовиться в спокойной обстановке и провести их через месяц? К чему была такая спешка?

Кое-кто утверждает, что именно евреи устраивали диверсии с момента взятия Киева и особенно во время пожара -  и поэтому всех евреев было решено уничтожить. Однако это объяснение не выдерживает никакой критики: практически все трудоспособные евреи или отправились в эвакуацию или были призваны в армию или стали беженцами, покинув город своим ходом. Даже резерв Красной Армии - молодежь предпризывного возраста 15-16 лет - был в обязательном порядке вывезен из города. Времени уехать было предостаточно, поэтому в Киеве остались самые беспомощные евреи. Зачем нужно было их срочно расстреливать?

1941 год, Киев,

В Киеве ад, армагеддон, реальный холокост, люди сгорают заживо, по городу мечутся обезумевшие погорельцы, трупы, антисанитария, нет воды, угроза эпидемий, с чердаков палят снайперы, диверсанты средь бела дня режут пожарные рукава и поджигают дома... И вдруг немцы от всего этого отстранились и все силы бросили на тайный расстрел еврейских стариков и старух? Этой истории явно не хватает жизненной правды.


Юрий Когут

По теме:
Фотодокументы чрезвычайной комиссии доказывают, что в Бабьем Яру массовые расстрелы не совершались
Татьяна Тур. ПРАВДА О БАБЬЕМ ЯРЕ. Документальное исследование
Откуда у истории ноги растут. Любителям историй про Бабий Яр.
Бабий Яр в вопросах и ответах
Герберт Тидеманн. Бабий Яр: критические вопросы и замечания
Знаменитые фотографии Иоганнеса Хэле не подтверждают расстрел евреев в Бабьем Яре

Было ли что-нибудь в Бабьем Яру?

Ссылка: http://babiyarkiev.blogspot.de/2013/09/blog-post.html

Бабий Яр: дезинформационная операция для прикрытия преступлений большевиков. часть 3

Как мы знаем, взрывы в домах раздавались еще 28 сентября, однако, согласно рассказам о трагедии Бабьего Яра, немцы в этот день занимались не борьбой с огнем и угрозой эпидемий, не обеспечением и эвакуацией беженцев, а проводили совещание на котором приняли решение о расстреле всех киевских евреев. В этот же день, 28 сентября немцы после совещания якобы даже успели подготовить логистику масштабных расстрелов, напечатать 2000 экземпляров пресловутого безымянного объявления "всем жидам "Киева и окрестностей" и до конца дня развесить их в пылающем городе "и окресностях". Несмотря на комендантский час евреи успели его прочесть, собраться и прибыть с вещами на следующий день к 8 утра в положенное место на угол двух улочек. Там их собралось с чемоданами, тюками, узлами, колясками и повозками аж 35 тысяч человек (это невозможно!). А дальше все они спокойно стояли и ждали пока их группами по 30-40 человек не отведут в овраг и не расстреляют. Абсолютно невероятная история! В ней невероятно все - начиная с отсутствия логики и мотивов и заканчивая физической неосуществимостью описываемого процесса сбора, расстрела и погребения тел.

Эти несуразности показаны во многих работах, мы лишь сопоставим историю о невиданном расстреле в Бабьем Яре с апокалиптическим пожаром в Киеве. Со времен поджога Кутузовым Москвы, уничтожение большевиками Киева стало самым масштабным в человеческой истории умышленным сжиганием городских зданий и жилья своих же граждан. Озвучиваемые цифры жертв делают расстрел в Бабьем Яре самым грандиозным расстрелом всех времен и народов, причем, до сих пор не удалось обнаружить ни единого материального доказательства этого мифического события.

Существуют тысячи метров кинопленки и сотни фотоснимков где зафиксирован киевский пожар и его последствия  (украинские историки очень не любят их показывать), на которых события зафиксированы едва ли не поминутно. Однако нет ни единой фотографии происходившего во время пожара сбора десятков тысяч евреев на расстрел и самого расстрела (известные фотографии Хэле сделаны еще до начала пожара). А ведь согласно рассказам, евреи двигались живописными колоннами со всех концов города и окрестностей - но они не попали ни на одну из фотографий!
В городе пребывало десятки тысяч погорельцев - и на фотографиях мы видим их со спасенными пожитками. Тысячи женщин с узлами и кошелками целыми потоками шли через Киев к лагерям военнопленных в надежде найти там и накормить своих мужей - и мы видим их на фотографиях.



Женщины ищут своих мужей среди военнопленных. Киев.
Толпа женщин у ограды стадиона «Зенит» (ныне «Старт») на улице Лагерной (Маршала Рыбалко), где в соседних казармах на улице Керосинной (Шолуденко) в фильтрационном лагере содержались военнопленные. Женщины приходили сюда, чтобы найти и попытаться освободить своих мужей, сыновей, братьев. Пленных было так много, что немцы первое время отпускали местных жителей по домам. Фото сделано 22-23 сентября 1941г. немецким военным фотографом Иоганнесом Хэле, служившим в 637-й роте пропаганды, входившей в состав 6-й германской армии, захватившей столицу УССР.


Но никого из более чем тридцати тысяч евреев, которые с вещами якобы двигались по всему Киеву и окрестностям, на фотографиях, сделанных те же минуты, мы не видим. В то же время мы видим на фотографиях оцепление вокруг пылающего центра Киева, видим патрули, сопровождающие диверсантов, видим эсэсовцев стерегущих военнопленных, но не видим ни одного из 1200 солдат якобы оцепивших район расстрела. При этом передвижение евреев никто не скрывал: согласно рассказам, их должны были вывезти "в Палестину" и они вполне открыто двигались в сторону Лукьяновского вокзала, с которого до вступления немцев в город осуществлялась эвакуация.



1941 год, Киев, погорельцы в летнем театре Мариинского парка
Погорельцы возле эстрады в Первомайском саду (Мариинский парк), сентябрь 1941



Заунывные истории о том что по Киеву к месту сбора двигались бесконечные вереницы евреев совершенно не внушают доверия без упоминания о мечущихся там же десятках тысяч погорельцев ("бесчисленные люди с узлами") и тысячах женщин, которые искали своих мужей. Факт, который говорит о многом: ни в одном протоколе допроса, заявлении, донесении, выписке - ни в каком либо другом документе, которые находятся в уголовных делах НКВД/КГБ по Бабьему Яру или в материалах ЧГК - нет ни единого упоминания о взрывах и пожарах в Киеве! Согласно протоколам, свидетели подробно рассказывали о том что происходило в Киеве в конце сентября 1941 года, но ни один из них не упомянул ни о разрушительных взрывах, ни о гигантских пожарах, ни о немецком оцеплении центра Киева, ни о тысячах погибших, ни о десятках тысяч погорельцев! Этого как будто не было! Можно ли доверять показаниям таких "свидетелей"? Можно ли доверять следователям, которые не задали ни единого вопроса о творившемся в Киеве армагеддоне от которого зависела вся городская жизнь и который существенно влиял на расследуемые события? Это риторические вопросы: и без них хорошо понятна направленность расследуемого дела, в материалах которого этот армагеддон тщательно скрыт за противоречивыми и ничем не подтвержденными свидетельскими показаниями о Бабьем Яре.

Почему сторонники мифа о расстреле в Бабьем Яре избегают темы уничтожения Киева и боятся публиковать фотографии взрывов и пожаров? Да потому что каждое фото по-своему опровергает этот миф. Профессор Ф. Богатырчук вспоминает, что немцы через радиорупоры предупредили население Киева быть готовым к поголовной эвакуации. На нижнем фото хорошо видны фургон 637-го отдела пропаганды с радиорупором на крыше и киевляне, которые слушают какие-то немецкие сообщения на пока еще не уничтоженном Крещатике.

1941 год, Киев, Крещатик



Нет ничего необычного в том что киевляне слушают эти громкоговорители и в том что с их помощью киевлян предупреждали об эвакуации 25-27 сентября. Однако, распространители мифа о Бабьем Яре рассказывают что тот же самый 637-й отдел пропаганды 6-й армии якобы за один день 28 сентября созвал евреев Киева и окрестностей на расстрел при помощи развешанных в пылающем городе объявлений. И ни один рассказчик никогда не упомянул о мощном средстве звукового оповещения имевшемся и работавшем в Киеве в то время. Почему? Да потому что те, кто сочинял миф о расстрелах в Бабьем Яре, не были в оккупированном Киеве и не знали как на самом деле немцы оповещали население.


1941 год, Киев, Крещатик, пожарные


В разгар пожара немцы пригласили в Киев представителей иностранных средств массовой информации чтобы продемонстрировать мировой общественности ужасающие преступления большевиков, грубо нарушавших международные конвенции о законах и обычаях войны. Иностранные репортеры прибыли в еще дымящийся прифронтовой (!) Киев  в первых числах октября и зафиксировали в своих репортажах и фотоснимках масштабные разрушения. Как только большевики заняли Киев, они, пытаясь отвлечь внимание мировой общественности, также пригласили в город группу западных журналистов, которых сразу повезли в Бабий Яр и там безуспешно пытались их убедить, что в этом месте расстреляли, захоронили, а затем выкопали и сожгли трупы 50 тысяч евреев.


1941 год, Киев
Киев, октябрь 1941. На заднем плане разрушенній дом Гинзбурга



Налицо типичная отвлекающая пропагандистская операция большевиков, направленная на дискредитацию противника и на сокрытие собственных преступлений. При этом реальные события подменялись другими - вымышленными. По такой схеме большевики и их правонаследники создавали пропагандистскую шумиху для подмены Катыни Хатынью, ГУЛАГа Освенцимом, жертв НКВД жертвами СС. И конечно же приписывали немцам собственные преступления. Вот строки из репортажа ее военного корреспондента Я. Макаренко, переданные из Киева телеграфом 7 ноября и напечатанные в «Правде» 8 ноября 1943 года:




«Захватив Киев, немцы начали методически умерщвлять его. Сначала был разрушен Крещатик — один из самых красивейших и благоустроенных проспектов столицы Украины...
В груду обломков превращены театр им. Франко, учебный городок в Голосеевском парке, почтамт, гостиница «Континенталь»... Чтобы оправдать свои черные дела, немецкие власти пошли на хитрую и подлую провокацию: все, что ни поднималось силой взрыва на воздух, приписывалось партизанам. Немцы взорвали мосты, дома, водопровод, культурные учреждения».



Те киевляне, кто пережил оккупацию и видел все собственными глазами, прикусили язык и молчали, зная чем может закончиться критика официальной правды. Поэтому советская пропаганда не боялась перегнуть палку. Так, в 1953 году «Вечерний Киев» писал, что Цепной мост взорвали немцы в... 1941 году! Перед собой?? Но новые киевляне верили...



1943 год, Киев,

1943 год, Киев
Советские пропагандистские фотографии, где указывается что эти руины - дело рук немцев.


СССР давно нет, а его мифы живут и до сих пор отравляют сознание людей. К сожалению, в сокрытии правды об уничтожении Киева слишком неприглядную роль играют современные украинские историки, которые даже не пытаются добраться до истины, хотя у них под боком находятся все архивы и свидетели тех трагических событий. Зная, что с их стороны не будет возражений, евреи бесцеремонно обвиняют украинский народ в участии в мифических бабьеярских расстрелах, однако продажные историки, назвать которых "учеными" не поворачивается язык, не только ничего не делают для опровержения запущенного "советским министром пропаганды" Эренбургом мифа о "трагедии Бабьего Яра", но и вовсю распространяют его дальше. И не только распространяют, но и придумывают новые невероятные детали!
Например, историк Юрий Шаповал обосновывая бабьеярские вымыслы о расстреле и сжигании трупов, рассказал, что кто-то когда-то видел в Бабьем Яре десятиметровый (!) слой пепла. И этот бред несет доктор исторических наук! А дальше эти несусветные выдумки начинают перепечатывать претендующие на серьезность издания, такие, например, как "Зеркало недели", которое из года в год предоставляет в сентябре свои страницы для новых порций бабьеярских несуразиц и фантазий. Об уничтожении большевиками Киева эта газета предпочитает не упоминать. Никак не может найти место для правдивого фотоотчета о разрушении Киева интернет-сайт "Историческая правда", возглавляемый евреем Вахтангом Кипиани, хотя мифы "холокоста" не сходят с его страниц. Дальше всех в продажности и глупости пошел государственный заповедник "Бабий Яр", вывесивший на своем сайте "списки расстрелянных евреев", которые ему передал один  "заслуживающий доверия" еврей. То ли глупцы, то ли подлецы из государственного заповедника даже не поинтересовались происхождением этого списка, который создан путем фантазирования и ни одна фамилия в нем не подкрепляется ни единым доказательством того что этот человек был расстрелян в Бабьем Яре!
Непонятно, почему за государственный счет содержится целая армия историков-обманщиков и структуры, которые отстаивают враждебные Украине пропагандистские разработки уже несуществующих и зарубежных государств?  Неужели они не замечают того факта, что в поддержку расстрелов в Бабьем Яре нет никаких материальных доказательств? Неужели они не замечают несуразностей и нестыковок в этой истории? Хотелось бы все списать на их непрофессионализм в вопросе мифических расстрелов, но сознательный отказ от исследований уничтожения большевиками Киева и расстрелов нквдистами киевлян в сентябре 1941 года, не позволяет сделать это.  Слишком заметна продажность историков, которые десятилетиями как попугаи повторяют байку о 33 тысячах расстрелянных евреев, и даже не пытаются выяснить куда в те же дни делись 50 тысяч бездомных киевлян,  сколько людей погибло во время взрывов и пожаров, сколько было раненых и обгоревших.

Сегодня упомянутые нерядовые события расследуются и анализируются исключительно любителями, а историческая наука по-прежнему пользуется полурелигиозными советскими догмами и штампами. К сожалению, действующая в Украине власть открыто взяла курс на увековечение советских мифов, а историки и журналисты как всегда взяли под козырек, превратившись из исследователей в хранителей догм. Поэтому и в 2013 году на страницах газет и на экранах СМИ никто не воздаст дань памяти киевлянам, погибшим в сентябре 1941 года от рук большевиков, зато нас ожидает очередное обязательное коленопреклонение властей перед несуществующими жертвами мифического расстрела в Бабьем Яре и соревнование телеканалов и интернет-сайтов в выдумывании количества жертв.

Юрий Когут

По теме:
Фотодокументы чрезвычайной комиссии доказывают, что в Бабьем Яру массовые расстрелы не совершались
Татьяна Тур. ПРАВДА О БАБЬЕМ ЯРЕ. Документальное исследование
Откуда у истории ноги растут. Любителям историй про Бабий Яр.
Бабий Яр в вопросах и ответах
Герберт Тидеманн. Бабий Яр: критические вопросы и замечания
Знаменитые фотографии Иоганнеса Хэле не подтверждают расстрел евреев в Бабьем Яре

Было ли что-нибудь в Бабьем Яру?