beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Из неприятного.




Мой дед был писарем у маршала Конева И.С делал копии разных документов. Не давно обнаружил вот такую запись :
Маршала Ивана Степановича Конева в канун 25-летия Победы нервно ходил по просторному кабинету его терзала мысль о чем-то наболевшем.Победа - это великий праздник, День всенародного торжества и ликования. Хватит ликовать! Тошно слушать. Сколько пришли с войны,сколько недосчитали в каждом семье, сколько пропали без вести,м сколько сирот осталось ? Как им жилось и как Государство обеспечил их.Народ не жил, а существовали. Почему за без вести пропавших кормильцев денег не положено.Народ ликует , когда тридцати миллионов погибших и сорока миллионов искалеченных и изуродованных солдат. Мучаются и страдают калеки, получающими гроши от государства.Конева привел в ярость реакция Брежнева и Суслова, отказавших маршалу, попытавшемуся добиться от государства надлежащей заботы о несчастных фронтовиках, хлопотавшему о пособиях неимущим семьям пропавших без вести.

Маршал, четырежды Герою Советского Союза, кавалер "Ордена Победы" вновь и вновь читал свой докладную записку которое писал Брежневу. Бумага с грифом "Совершенно секретно" пестрела цифрами: "На фронтах Великой Отечественной войны погибло 28 миллионов 540 тысяч бойцов и командиров. Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами 775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тысяч, слепых 54 тысячи. С изуродованными лицами 501342. С кривыми шеями 157565. С разорванными животами 444046. С поврежденными позвоночниками 143241. С ранениями в области таза 630259. С оторванными половыми органами 28 648. Одноруких 3 миллиона 147. Безруких 1 миллион 10 тысяч. Одноногих 3 миллиона 255 тысяч. Безногих 1 миллион 121 тысяча. С частично оторванными руками и ногами 418905. Так называемых "самоваров", безруких и безногих - 85942.

Далее Конев И.С читал свой анализ войны: "За три дня, к 25 июня, противник продвинулся вглубь страны на 250 километров. 28 июня взял столицу Белоруссии Минск. Обходным маневром стремительно приближается к Смоленску. К середине июля из 170 советских дивизий 28 оказались в полном окружении, а 70 понесли катастрофические потери. В сентябре этого же 41-го под Вязьмой были окружены 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артполк Резерва Главного командования и полевые Управления четырех армий.

В Брянском котле очутились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артполков и полевые Управления трех армий.
Всего же в 1941-м в окружение попали и не вышли из него 92 из 170 советских дивизий, 50 артиллерийских полков, 11 танковых бригад и полевые Управления 7 армий.

В день нападения фашистской Германии на Советский Союз, 22 июня, Президиум Верховного Совета СССР объявил о мобилизации военнообязанных 13 возрастов - 1905-1918 годов. Мгновенно мобилизовано было свыше 10 миллионов человек.
Из 2-х с половиной миллионов добровольцев было сформировано 50 ополченческих дивизий и 200 отдельных стрелковых полков, которые были брошены в бой без обмундирования и практически без надлежащего вооружения. Из двух с половиной миллионов ополченцев в живых осталось немногим более 150 тысяч".

Говорилось там и о военнопленных. В частности, о том, что в 1941 году попали в гитлеровский плен: под Гродно-Минском - 300 тысяч советских воинов, в Витебско-Могилёвско-Гомелъском котле - 580 тысяч, в Киевско-Уманьском - 768 тысяч. Под Черниговом и в районе Мариуполя - еще 250 тысяч. В Брянско-Вяземском котле оказались 663 тысячи, и т.д.

Если собраться с духом и все это сложить, выходило, что в итоге за годы Великой Отечественной войны в фашистском плену умирали от голода, холода и безнадежности около четырех миллионов советских бойцов и командиров, объявленных Сталиным врагами и дезертирами. Те которые, отдали жизнь за неблагодарное отечество, не дождался даже достойного погребения, похоронных команд в полках и дивизиях не было - вождь с апломбом записного хвастуна утверждал, что нам они ни к чему: доблестная Красная Армия врага разобьет на его территории, сокрушит могучим ударом, сама же обойдется малой кровью. Расплата за эту самодовольную чушь оказалась жестокой, но не для генералиссимуса, а для бойцов и командиров, чья участь так мало его заботила. По лесам, полям и оврагам страны остались истлевать без погребения кости более двух миллионов героев. В официальных документах они числились пропавшими без вести - недурная экономия для государственной казны, если вспомнить, сколько вдов и сирот остались без пособия. Маршал Конев И.С видел причин катастрофы, в начале войны постигшей нашу "непобедимую и легендарную" Красную армию. На позорное отступление и чудовищные потери ее обрекла предвоенная сталинская чистка рядов командного состава армии. Чего было ожидать от обезглавленной армии, где опытные кадровые военачальники вплоть до командиров батальона отправлены в лагеря или под расстрел, а вместо них назначены молодые, не нюхавшие пороху лейтенанты и политруки..."

Хватит! - вздохнул маршал, собирая листки страшных документов со стола. Теперь понятно, что к чему? Ну, и как ликовать будем? О чем писать в газету, о какой Победе? Сталинской? А может, Пирровой? Ведь нет разницы! Маршал Конев И.С сказал адъютанту, пиши, записывай на магнитофон, в другой раз такого уж от меня не услышишь, будем писать по совести.

"Что такое победа? - говорил Конев. - Наша, сталинская победа? Прежде всего, это всенародная беда. День скорби советского народа по великому множеству погибших. Это реки слез и море крови. Миллионы искалеченных. Миллионы осиротевших детей и беспомощных стариков. Это миллионы исковерканных судеб, не состоявшихся семей, не родившихся детей. Миллионы замученных в фашистских, а затем и в советских лагерях патриотов Отечества". Ты пиши, наши потомки напечатают. Они должны знать правду, а не сладкую ложь об этой Победе! Об этой кровавой бойне! Чтобы в будущем быть бдительными, не позволять прорываться к вершинам власти дьяволам в человеческом обличье, мастерам разжигать войны.

И вот еще чего не забудь, - продолжал Конев. - Какими хамскими кличками в послевоенном обиходе наградили всех инвалидов! Особенно в соцобесах и медицинских учреждениях. Калек с надорванными нервами и нарушенной психикой там не жаловали. С трибун ораторы кричали, что народ не забудет подвига своих сынов, а в этих учреждениях бывших воинов с изуродованными лицами прозвали "квазимодами" ("Эй, Нина, пришел твой квазимода!" - без стеснения перекликались тетки из персонала), одноглазых - "камбалами", инвалидов с поврежденным позвоночником - "паралитиками", с ранениями в область таза - "кривобокими". Одноногих на костылях именовали "кенгуру". Безруких величали "бескрылыми", а безногих на роликовых самодельных тележках - "самокатами". Тем же, у кого были частично оторваны конечности, досталось прозвище "черепахи".

Что за тупой цинизм? До этих людей, похоже, не доходило, кого они обижают! Проклятая война выплеснула в народ гигантскую волну изуродованных фронтовиков, государство обязано было создать им хотя бы сносные условия жизни, окружить вниманием и заботой, обеспечить медицинским обслуживанием и денежным содержанием. Вместо этого послевоенное правительство, возглавляемое Сталиным, назначив несчастным грошовые пособия, обрекло их на самое жалкое прозябание. Да еще с целью экономии бюджетных средств подвергало калек систематическим унизительным переосвидетельствованиям во ВТЭКах (врачебно-трудовых экспертных комиссиях): мол, проверим, не отросли ли у бедолаги оторванные руки или ноги?! Все норовили перевести пострадавшего защитника родины, и без того нищего, на новую группу инвалидности, лишь бы урезать пенсионное пособие...

О многом говорил в тот день маршал. И о том, что бедность и основательно подорванное здоровье, сопряженные с убогими жилищными условиями, порождали безысходность, пьянство, упреки измученных жен, скандалы и нестерпимую обстановку в семьях. В конечном счете, это приводило к исходу физически ущербных фронтовиков из дома на улицы, площади, вокзалы и рынки, где они зачастую докатывались до попрошайничества и разнузданного поведения. Доведенные до отчаяния герои мало-помалу оказывались на дне, но не их надо за это винить. К концу сороковых годов в поисках лучшей жизни в Москву хлынул поток обездоленных военных инвалидов с периферии. Столица переполнилась этими теперь уже никому не нужными людьми. В напрасном чаянии защиты и справедливости они стали митинговать, досаждать властям напоминаниями о своих заслугах, требовать, беспокоить. Это, разумеется, не пришлось по душе чиновникам столичных и правительственных учреждений. Государственные мужи принялись ломать голову, как бы избавиться от докучной обузы. И вот летом 49-го Москва стала готовиться к празднованию юбилея обожаемого вождя. Столица ждала гостей из зарубежья: чистилась, мылась. А тут эти фронтовики - костыльники, колясочники, ползуны, всякие там "черепахи" - до того "обнаглели", что перед самым Кремлем устроили демонстрацию. Страшно не понравилось это вождю народов. И он изрек: "Очистить Москву от "мусора"!"

Власть предержащие только того и ждали. Началась массовая облава на надоедливых, "портящих вид столицы" инвалидов. Охотясь, как за бездомными собаками, правоохранительные органы, конвойные войска, партийные и беспартийные активисты в считанные дни выловили на улицах, рынках, вокзалах и даже на кладбищах и вывезли из Москвы перед юбилеем "дорогого и любимого Сталина" выброшенных на свалку истории искалеченных защитников этой самой праздничной Москвы.

И ссыльные солдаты победоносной армии стали умирать. То была скоротечная гибель: не от ран - от обиды, кровью закипавшей в сердцах, с вопросом, рвущимся сквозь стиснутые зубы: "За что, товарищ Сталин?" Так вот мудро и запросто решили, казалось бы, неразрешимую проблему с воинами-победителями, пролившими свою кровь "За Родину! За Сталина!".

- Да уж, что-что, а эти дела наш вождь мастерски проделывал. Тут ему было не занимать решимости - даже целые народы выселял, - с горечью заключил прославленный полководец Иван Конев. Зловещее слово "война" с древних времен знакомо нашему народу. У нас особое отношение к защите Отечества. С кем только не сражались наши предки! Им довелось обороняться от древних гуннов, аваров, хазаров, печенегов, половцев, шведских феодалов, немецких псов-рыцарей, татаро-монголов, поляков, на протяжении многих веков громивших и разорявших Русь. Всё это не могло не сказаться на формировании национального характера или, выражаясь по старинке, русского духа.

Только почему именно русского? Народ у нас многонациональный, не вчера он таким стал, и во все времена, чуть настанет година опасности, этот народ проявлял небывалую решимость к объединению, сплачивался. А если его вожди оказывались безвольными, неспособными возглавить воинство, повести на борьбу с врагом, люди брали судьбу страны в свои руки. Свою решимость бороться с чужеземными захватчиками они скрепляли устной присягой, клятвой на оружии и перед Господом Богом. Но так было в старые времена, когда народ чувствовал себя хозяином своей земли. И вот настало новое время. Сталинское. Не надо объяснять, какое. Все и так хорошо знают, что тогда творилось. И грянула новая война - Великая Отечественная. Народ встрепенулся, готовый дать сокрушительный отпор фашистским ордам. Люди были уверены - Сталин поведет их к победе...

Но что за наваждение?! Гитлеровские полки всего за три дня прорвались в глубь страны на 250 километров, а вождь затаился, не кажет глаз, да и гласа его что-то не слыхать. Прошло еще три дня. Немцы уже в Минске, захватили пол-Белоруссии, а вождь - отец родной - все помалкивает. Стар и млад рвется в бой, атакует военкоматы, осаждает призывные пункты, а те, само собой, и денно и нощно проводят мобилизацию, гонят наспех сколоченные, порой, чуть ли не безоружные команды на фронт, которого практически уже нет. Народ недоумевает, народ в смятении: да где же он, где любимый и мудрый заступник всего человечества? Куда подевался кумир, воспетый в песнях и былинах?

Не ведали обманутые массы, какая тайна скрывается за этим державным безмолвием. Знали бы они, что великий вождь великой страны оказался великим трусом! Что целых десять дней, как пугливый зайчишка в кустах, он отсиживался на своей подмосковной даче, в панике ждал ареста от своих приближенных, которых не успел окрестить врагами народа и расстрелять, как расстрелял Рыкова, Косиора, Тухачевского, Якира, Блюхера и еще полтора миллиона людей, некогда завоевавших советскую власть и выпестовавших на свою голову этого головореза.
"О, если бы знали, кто такой Сталин…" Никто бы не стал брать, как в старые добрые времена, судьбу страны в свои руки.

Почему?
Разве не было у нас талантливых людей, отважных и толковых? Конечно, были. Но именно они первыми гибли в предвоенных чистках: кто покрупней, позаметнее, кто выделялся в серой толпе. Так что их мало осталось, да и уцелели из них те, кто либо научился не высовываться, либо за десятилетнее сталинское правление дал себя оболванить, как сказали бы позднее - зомбировать безудержной кампанией возвеличивания мелкого человечка, но большого тирана, "отца народов", безжалостно пожиравшего своих "сыновей". Видимо, его хваленая мудрость сводилась к наглой бандитской поговорочке: "Бей своих, чтобы чужие боялись!"

Чужие не испугались, а обезволенный советский народ способен был только на одно: безропотно проливать кровь. Снова и снова идти, повинуясь командам, в смертельный бой. Не задумывался - отучили. Что из этого вышло? Именно то, о чем говорят цифры докладной записки маршала Конева. От полного разгрома Советский Союз спасли безбрежные просторы и неисчерпаемые людские ресурсы, которых командование не жалело. И, конечно, неодолимое желание народа изгнать гитлеровских захватчиков с родной земли - когда дошло до дела, не крикливый энтузиазм, не навязанная извне любовь к вождю, а это естественное чувство вело и поддерживало.Между тем Сталин, насилу оправившись от шока, наконец-то 3 июля выступил по радио. Ну, слава Богу, живой! Народ тоже ожил, воспрял духом, услышав необходимое в ту пору уму и сердцу воззвание: "Братья и сестры, идите в бой. Родина вас не забудет!" И люди, у которых эта власть украла веру в Отца Небесного, пошли, ища опоры в имени того, кто с наглостью самозванца заменил его собственной усатой персоной. Бессмертного Бога нет, но смертный идол назвался их братом, он обещал не забыть… Пошёл и чечено-ингушский народ. На защиту огромной многонациональной державы маленькая кавказская республика послала более 40 тысяч лучших сынов и дочерей, смотревших на это как на исполнение своего святого долга. Сражаясь, они проявляли высшую воинскую доблесть. А вот и неопровержимое свидетельство, те же упрямые цифры: в Чечено-Ингушетии к званию Героя Советского Союза было представлено 96 чеченцев и 24 ингуша - ни в одной республике не нашлось столько Героев (в процентном отношении к общей численности населения).

Итак, Сталин убедился, что опасность миновала, пост генсека остался за ним. Оклемавшись, он принялся за старое. Едва ясно стало, что победа не за горами, ему вздумалось утолить свою кровожадность расправой с малыми народами. Теперь можно было обойтись и без них, а вот без террора он управлять не мог. Не владел этим искусством. Коварный от природы, вождь обманул и воинов Чечено-Ингушетии, и - в который раз! - замороченную страну. Да, ведь она не помешала ему цинично извратить смысл недавней клятвы: "Идите в бой, Родина вас не забудет!" Чеченцы и ингуши тогда пошли и боевали за Родину а советская власть высыла мирного населения Чечено-Ингушетия м отправла, по сути, на каторгу, из армии отчислили доблестных сынов Чечено-Ингушской республики. Да не отчислили - отшвырнули, словно выкуренные сигареты, - за бортом жизни оказались десятки тысяч воинов, невзирая на их боевые заслуги. Такова была награда за верность, мужество и пролитую кровь. Вождь подло плюнул в душу всем чеченцам и ингушам, объявив их изменниками и трусами. И кто объявил - первейший трус, лжец, а если глубже посмотреть, то и предатель. Ведь он, пока правил страной, загубил в ней столько миллионов людей, сколько Гитлер убил в концлагерях и на полях сражений. Вот уж воистину несчастный советский народ! Его уничтожали одновременно два палача - один душегубствовал под фашистским знаменем, другой под коммунистическим.Мне и всем тем, кому дорого доброе имя чеченцев и ингушей, трудно в полной мере восстановить справедливость, воздать должное каждому совершившему подвиг на фронтах Великой войны.

По приказу Сталина из боевых архивов изымались и уничтожались свидетельства героизма воинов-кавказцев. К счастью, были в стране порядочные люди, всё, что только могли, делавшие для сохранения фронтовых документов. Из тех, что удалось уберечь, видно, что многих геройски погибших чеченцев и ингушей умышленно именовали пропавшими без вести. Подлог как политическая мера: ведь надо было оправдать расправу, доказать, что их поделом объявили изменниками (правда, ни в одной уважающей себя армии пропавший без вести к предателю не приравнивается, но кого это смущало?). Сколько гнусной несправедливости было допущено в отношении репрессированных народов, я узнал многие высокие чины, пытались обвинить меня в симпатиях к "предателям: чеченцам и ингушам". Но мой долг был помочь маленькому народу избавиться от недостойных нападок и унижающего клейма. Я до конца своей жизни буду отстаивать правду о чеченцев и ингушах так как у меня служили и воевали многие чеченцы и ингуши и все они были героями.

Маршал Советского Союза Конев И.С.

Редакции прошу опубликовать документ из архива Мележа Виктора Степановича.

http://agrig65.blogspot.de/2009/10/blog-post_16.html
Tags: "неудобная" история, армия совковых упырей
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments