beam_truth (beam_truth) wrote,
beam_truth
beam_truth

Categories:

Радиообращение Райхсканцлера А. Гитлера к нации по случаю открытия кампании «Зимней помощи».



Германские мужчины и женщины! Если я сегодня говорю снова, спустя несколько долгих месяцев, то это не ответ одному из тех государственных деятелей, которые недавно задавались вопросом — отчего я молчал в течение столь длительного времени. Потомки однажды оценят, что было более важным в течение этих трёх с половиной месяцев — речи Черчилля или мои дела.

Сегодня я прибыл сюда, чтобы произнести краткое вводное сообщение в рамках Зимней Помощи. На сей раз мне было особенно трудно приехать сюда, потому что в те часы, пока я нахожусь тут, новые, грандиозные события происходят на нашем восточном фронте.

В течение прошедших 48 часов опять проводится операция крупнейших масштабов, которая поможет сокрушить врага на Востоке. Я говорю с вами от имени миллионов, которые в этот момент сражаются и хотят попросить германский народ дома осуществить, в дополнение к другим жертвам, Зимнюю Помощь в этом году.

Начиная с 22-го июня идёт битва исключительной важности для всего мира. Лишь потомки смогут ясно оценить всё её значение и важность и осознать, что с неё началась новая эра.

Я не хотел этой борьбы. С января 1933 года, когда провидение доверило мне руководство Германской империей, я видел перед собой цель, суть которой включена в программу нашей национал-социалистической партии. Я никогда не отступался от этой цели и никогда не отказывался от моей программы.

Я прилагал усилия, чтобы возродить народ, который, проиграв войну из-за собственной ошибки, испытал самый глубокий крах в своей истории. Это само по себе было гигантской задачей. И я начал решать эту задачу в момент, когда другие либо потерпели неудачу, либо больше не верили в возможность выполнения такой задачи. То, чего мы достигли за эти годы, следуя путём мирной перестройки, беспрецедентно.

Я и мои соратники были вынуждены иметь дело с демократическими элементами, у которых за душой нет ни одной стоящей цели.

Ни мне, ни любому из нас не нужна была эта война, чтобы обессмертить наши имена. Кроме того, мы ещё далеко не всё сделали, и в некоторых областях находились в самом начале.

Мы преуспели в восстановлении нашей империи несмотря на то трудное обстоятельство, что в Германии один квадратный километр должен прокормить 140 человек. Всё же мы решили наши проблемы, в то время, когда другие не справились со своими.

У нас были следующие принципы. Во-первых, внутренняя консолидация германской нации; во-вторых, достижение равных прав на мировой арене; в-третьих, единство германского народа и, таким образом, восстановление естественного положения вещей, которой было искусственно разрушено.

Поэтому наша внешняя программа была определена заранее. Это не означало, что мы будем когда-нибудь хотеть войны. Но было непременное условие — мы никогда не откажемся от возрождения германской свободы, как одного из условий германского возрождения.

Я сделал миру множество предложений в этих направлениях. Мне не нужно их тут повторять. Это уже сделано моими сотрудниками-публицистами. Сколько мирных предложений я сделал миру, и предложений о разоружении, о новом мировом экономическом порядке? Все они были отвергнуты теми, кто не мог рассчитывать, что работа на благо мира позволит их режимам удержаться у власти.

Несмотря на это мы постепенно, за долгие годы, наполненные мирным трудом, проводили не только внутренние реформы, но также крепили единство германской нации, создавали Германскую империю, возвращали миллионы немцев на родину.

В течение этого периода я преуспел в привлечении множества союзников. Они возглавляемы Италией, тем государственным деятелем, с кем я связан узами личной и сердечной дружбы. Наши отношения с Японией продолжают улучшаться. В Европе было много государств, которые издавна питали к нам симпатию и дружеские чувства, в частности Венгрия и некоторые Скандинавские страны. К их числу добавились и новые нации.

К несчастью, среди них нет нации, чьей дружбы я добивался с особенной настойчивостью, Британии. Британский народ, в целом, не несёт за это ответственности. Напротив, есть горстка людей, которые в их глубокой ненависти, в их бессмысленности, срывают любую попытку взаимопонимания, поддерживаемые тем врагом мира, которого вы все знаете — международным еврейством.

Мы не преуспели в том, на что я всегда надеялся — в налаживании связей между Великобританией, особенно между английским народом, и германским народом. Также, как и в 1914 году, трудное решение должно было быть принято. Но я не содрогнулся от этого, потому что понял одно: если невозможно добиться от Англии дружбы, то пусть Германия испытает её вражду в то время, пока я всё ещё фюрер Германии.

Если дружба Англии не могла быть завоёванной теми мерами, которые я предпринял и предложениями, которые я сделал, то она не была бы завоёвана и в будущем. Не оставалось иного выбора, кроме борьбы. Я благодарен судьбе, что именно я возглавляю эту борьбу. Я убеждён, что с этими людьми нельзя достичь никакого взаимопонимания. Они — безумные дураки, люди, которые в течение 10 лет не говорили ничего, кроме: "Мы снова хотим войны с Германией". Когда я хотел добиться понимания, Черчилль кричал: "Я хочу войны!".

Теперь он её имеет. И вся его компания поджигателей войны, которые говорили, что это будет "очаровательная война", которые поздравляли друг друга 1-го сентября 1939 года с началом "очаровательной войны", — они, возможно, теперь думают по-другому. И если они всё же не знают, что война — это вовсе не очаровательное дело для Англии, то они, конечно, всё узнают должным образом, не сойти мне с этого места. Эти поджигатели войны с успехом подстрекали Польшу, они разжигают войну не только в Старом, но и в Новом Свете.

Было время, когда Англия не снисходила до просьб о помощи от конкретных стран, зато великодушно обещала помощь всем и каждому. С тех пор положение поменялось. В те дни я делал предложения Польше. Теперь, когда события приняли совсем не тот оборот, которого мы ожидали, я благодарю провидение, что оно уберегло меня от того, чтобы мои тогдашние предложения были приняты. Мы должны были разорвать еврейско-демократический и масонский заговор, который втягивал два года назад Европу в войну.

С тех пор идёт борьба между правдой и ложью и, как всегда, правда победит. Другими словами, несмотря на все выдумки британской пропаганды, которые порождает международное мировое еврейство и его пособники-демократы, они не смогут изменить исторические факты. А исторический факт в том, что в течение двух лет Германия наносит поражение одному противнику за другим.

Я этого не хотел. Сразу же после первого конфликта я снова протянул руку. Я сам был солдатом и знаю, как трудно одерживать победы.

Мою руку оттолкнули. С тех пор мы наблюдали, как каждое мирное предложение немедленно использовалось поджигателями войны — Черчилль и его клевреты тут же говорили, что наше стремление к миру — доказательство нашей слабости. Поэтому я сошёл с этого пути. Я выстрадал следующее заключение: необходимо добиться решения ясного, решения, важного для истории в течение последующих сотен лет.

Постоянно прилагая усилия по нераспространению военных действий, я принял решение, которое было очень трудным для меня. В 1939 году я отправил моего министра в Москву. Более горьких чувств я никогда не испытывал. Я пытался отыскать взаимопонимание.

Вы сами лучше всех знаете, как честно мы соблюдали наши обязательства. Ни в нашей печати, ни на митингах не было сказано ни одного плохого слова о России. Ни одного слова о большевизме. К сожалению, другая сторона не соблюдала своих обязательств с самого начала.

Этот договор ознаменовался цепью предательств, первым их которых было нарушение целостности северо-востока Европы. Вам прекрасно известно, что значило для нас молча наблюдать, как давят на финский народ, что значило для нас, когда Прибалтийские государства также были побеждены. Что это значило, может быть оценено теми, кто знает немецкую историю и знает, что там нет ни одного квадратного километра земли, который бы не был приобщён к культуре и цивилизации трудом немецких поселенцев.

Я всё ещё хранил молчание. Я принял решение только тогда, когда понял, что Россия дождалась часа, чтобы напасть на нас, в тот момент, когда у нас были только три неполные дивизии в Восточной Пруссии и 22 советские дивизии против них. Мы постепенно получили доказательства, что у наших границ строились один за другим аэродромы, и дивизии гигантской Советской Армии одно за другим концентрировались там.

Тогда я был просто обязан обеспокоиться — в истории нет оправдания для беспечности. Я отвечаю за настоящее германского народа и, насколько возможно, за будущее. Поэтому я был вынужден постепенно предпринимать защитные меры.






ссылка



Ненавидишь «Совок»? Тошнит от «ваты»? Жми!



Tags: Großdeutsches Reich
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment